Ошибка погружения

— Как тебя зовут? — тихо спросил он. Я замерла, затягивая узел. Вопрос был простым. Но в этом мире имя — это либо щит, либо мишень. — Юйсюань, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. Он попробовал имя на вкус, повторив его шепотом. — Хм. Звучит... уместно. Спасибо, Юйсюань. Кажется, я действительно не собираюсь падать в ближайшие время. — Это радует. Потому что нам нужно уходить отсюда. Те заклинатели, что были за мной, могут найти вход. Или выход. Вэй Усянь медленно выпрямился, всё ещё придерживая бок рукой. Он снова выглядел собранным, хотя бледность никуда не исчезла. — Куда? — спросил он. — Тоннель идёт дальше в гору. Но там тупик или... — Скорее «или», — перебила я. — Если верить моей интуиции, там есть дорога к озеру. — К озеру? — он нахмурился. — Хм. Это может сработать. Вода скроет след. Он сделал шаг, слегка пошатнулся, но тут же восстановил равновесие. Его рука потянулась ко мне — нет, не за помощью, а чтобы просто на мгновение опереться о моё плечо. — Веди, спасительница, — в его голосе снова зазвучала та самая нагловатая нотка. — Посмотрим, куда приведёт твоё «везение». Мы двинулись вглубь пещеры. Тьма впереди больше не казалась такой враждебной, хотя я чувствовала, как системы внутри меня начинают спорить о том, стоит ли мне доверять ему до конца. — Знаешь, — подал он голос через несколько минут пути, — в другое время я бы предложил тебе выпить. — В другое время я бы, возможно, даже согласилась, — отозвалась я, обходя камень. — Только «возможно»? Обидно. Обычно девы соглашаются сразу. — Я не «обычно дева». — О, — он усмехнулся, — это я уже понял. В этот момент за нашими спинами, далеко в глубине тоннеля, раздался глухой шум. Словно обвал... или тяжелый топот множества ног. — Кажется, гости пришли раньше, чем мы рассчитывали, — его голос мгновенно стал стальным. — Бежим? — спросила я, хватаясь за рукоять меча. — Бежим, — согласился он. — Только старайся не споткнуться, а то на руки поднять не смогу. Шум за спиной нарастал. Это было не просто эхо шагов — я слышала металлический лязг доспехов и говор, который эхом отражался от сводов пещеры. Преследователи явно обнаружили вход. — Слишком быстро, — процедила я, ускоряя шаг. — Как они нас нашли? — Собаки из ордена Вэнь хорошо натренированы чуять запах крови, — Вэй Усянь двигался на удивление быстро для человека с такой раной, но я видела, как он стискивает зубы при каждом резком движении. — И, боюсь, я оставил слишком отчетливый след снаружи. Тоннель начал сужаться, а стены стали подозрительно влажными. Воздух сделался тяжелым и холодным, запахло сыростью и старым камнем. — Сюда! — я указала на едва заметное ответвление, которое Голубая Система подсветила на моей внутренней карте мерцающим синим контуром. — Это сократит путь к подземной реке. — Если мы там застрянем, это будет отличный склеп для двоих, — заметил он, но без колебаний нырнул в узкий проход следом за мной. Мы протискивались сквозь расщелины, где стены едва ли не касались плеч. В какой-то момент мне пришлось обернуться, чтобы помочь ему перешагнуть через навал валунов. Его ладонь, ложась на мою руку, была горячей, несмотря на холод пещеры — лихорадка начинала забирать своё. — Почти пришли, — прошептала я. Впереди послышался приглушенный гул падающей воды. Тоннель резко оборвался, и мы оказались на широком каменном карнизе. Далеко внизу, в глубоком разломе, несла свои черные воды подземная река. Свод над ней терялся в непроглядной вышине, и лишь редкие светящиеся мхи на скалах давали скудный, призрачный свет. — Озеро, про которое я говорила, находится дальше по течению, — я оглянулась на преследователей. Огни их факелов уже замелькали в проходе, из которого мы только что вышли. — Но до него нужно как-то добраться. Вэй Усянь подошел к краю обрыва и заглянул вниз. Его глаза в полумраке казались двумя темными омутами. — Есть предложения? — спросил он. — Прыгать в неизвестность — это мой стиль, конечно, но я не уверен, что мой бок оценит такой полет. Внимание! — Голубая Система вывела предупреждение. — Обнаружена точка крепления для лебедки или троса. Также возможен контролируемый спуск по течению с использованием духовной защиты. — Можем попробовать спуститься по склону, — я указала на узкую полку, уходящую вниз по диагонали, — но это займет время. Или... — Никаких «или», — перебил он, резко выпрямляясь. Он вытянул руку вперед, и я увидела, как между его пальцами заплясали искры темной энергии, перемешанной с остатками его золотого ядра. — Они уже здесь. Из прохода высыпали фигуры в бело-красных одеждах. Их было пятеро — передовой отряд. Увидев нас, они не стали тратить время на разговоры. — Взять их! Старейшина Илина ранен, он не окажет сопротивления! — выкрикнул один из них, обнажая меч. Вэй Усянь издал короткий, сухой смешок, от которого у меня по спине пробежал холодок. — Не окажет сопротивления? Как грубо. Он не стал тянуться к мечу. Вместо этого он поднес к губам темную флейту, Чэньцин, которую я до этого момента почти не замечала за его поясом. (✧ω✧) Ооо! Сейчас будет легендарный момент! — Розовая Система буквально засияла. — Поддержи его! Твоя духовая энергия в сочетании с его силой создаст невероятный резонанс! Я разблокирую золотое ядро! Я не стала спорить. Если эти псы схватят нас здесь, история закончится, не успев начаться. Я встала чуть впереди него, закрывая его спереди, и вскинула руки. Вокруг моих ладоней начал формироваться защитный барьер из чистой, прозрачной энергии. — Играй, — бросила я через плечо. — Я их задержу. Первая нота флейты прорезала тишину пещеры. Это не была мелодия — это был крик, резкий и пронзительный. В ту же секунду из теней по углам пещеры начали подниматься темные нити, переплетаясь с моим светлым барьером. Солдаты ордена Вэнь замерли. В их глазах отразился первобытный ужас. Сочетание чистой духовной силы и темной энергии создавало эффект, который они явно не ожидали увидеть вместе. — Что это за ведьма с ним?! — закричал командир отряда, пытаясь прорваться сквозь мой щит. — Твоя погибель! — выкрикнула я, чувствуя, как энергия системы течет через меня, укрепляя щит. Вэй Усянь продолжал играть. Воздух вокруг задрожал. Я чувствовала, как его сила касается моей — она была холодной и колючей, как ледяной ветер, но странным образом не причиняла мне вреда. Напротив, она словно искала опору в моем свете. Один из врагов замахнулся мечом, но темная лоза, сотканная из звуков флейты, перехватила его руку в воздухе и отбросила назад, в темноту тоннеля. — Нам пора! — крикнула я, видя, что из прохода лезут новые солдаты. — Прыгаем, сейчас! Я схватила его за свободную руку. Флейта смолкла, и на мгновение воцарилась тишина. Вэй Усянь посмотрел на меня — в его взгляде была смесь удивления и азарта. — Ты сумасшедшая, — прошептал он с восхищением. — Я только учусь! И мы шагнули в бездну. Падение казалось бесконечным. Ветер свистел в ушах, а снизу стремительно приближалась черная гладь воды. В последний момент я активировала навык «Смягчение удара», который предложила Голубая Система, и мы с тяжелым всплеском погрузились в ледяную реку. Вода обожгла холодом, вышибая дух. Течение тут же подхватило нас, увлекая вперед по подземному руслу. Я изо всех сил пыталась удержать Вэй Усяня за руку, чтобы нас не разбросало в темноте. Через несколько минут бешеной гонки нас вынесло в более широкое пространство. Гул воды стих, и мы оказались в тихой заводи подземного озера, про которое я говорила. Сверху, сквозь естественный пролом в скале, падал бледный лунный свет, отражаясь от поверхности воды. Я помогла ему выбраться на пологий берег, усыпанный мелкой галькой. Мы оба тяжело дышали, промокшие до нитки и дрожащие от холода. Вэй Усянь повалился на спину, глядя в дыру в потолке, сквозь которую были видны далекие звезды. — Ну... — выдавил он, когда к нему вернулась способность говорить. — Должен признать... план с озером был... освежающим. Он повернул голову в мою сторону. С его волос стекала вода, а на губах, несмотря ни на что, играла слабая улыбка. — Знаешь, Юйсюань, если мы выберемся отсюда живыми, я обязательно напишу об этом песню. О девушке, которая падает в нору и прыгает в бездну, не спрашивая разрешения. Я села рядом, пытаясь отжать мокрый подол. — Главное — дожить до финала этой песни, Вэй Ин. Он замер, услышав свое имя. Настоящее имя. — Откуда ты... — начал он, но потом просто махнул рукой и закрыл глаза. — А, впрочем, неважно. В эту ночь я готов поверить в любые чудеса. Даже в те, что знают моё имя. Ситуация стабилизирована, — отрапортовала Голубая Система. — Преследователи потеряли след. Рекомендуется развести костер и восстановить температуру тела. Розовая Система добавила шепотом: (/▽＼) Костер, мокрая одежда, уединение в пещере... Это идеальный сценарий! Не упусти шанс! Пожалуйста! Я вздохнула, глядя на лежащего рядом заклинателя. Впереди была долгая ночь, и нам всё ещё предстояло придумать, как выбраться из этой горы, не попавшись в лапы ордена Вэнь. Холод сковывал пальцы, превращая их в негнущиеся ледяные палочки. Я заставила себя подняться, несмотря на то, что одежда весила тонну, а ботинки хлюпали при каждом шаге. Тихий смех Вэй Усяня за спиной заставил меня обернуться. — Юйсюань, у тебя на голове застрял кусочек водоросли, — пробормотал он, прислонившись затылком к холодному камню. Его лицо было бледным, как полотно, но в глазах всё ещё плясали озорные искры. — Знаешь, это добавляет твоему образу особого... речного очарования. — Очень смешно, — я фыркнула, смахивая мокрую зелень с волос. — Пока я ищу дрова, постарайся не истечь кровью окончательно. Твои шутки станут гораздо менее забавными, если мне придется тащить твое бездыханное тело на поверхность. Я побрела вдоль кромки берега, внимательно вглядываясь в тени. Голубая Система услужливо подсветила мне отдаленный угол пещеры, защищенный глубокой нишей в скале. Там, за нагромождением камней, скопился сухой плавник и ветки, принесенные сюда паводками прошлых лет. Это было идеальное место: стены ниши должны были удерживать тепло, не давая ему рассеиваться по огромному залу. Пока я охапками таскала хрустящие ветки в наше будущее убежище, Вэй Усянь не утихал. Его голос звучал слабо, сбивчиво, но он упорно игнорировал боль. — И всё-таки, Юйсюань... — он произнес моё имя медленно, пробуя его на вкус. — Имя звучит благородно. Но ты не похожа на ученицу ни одного из великих орденов. Ты не носишь лобных лент, не прячешь гордость за веером и, уж точно, ни одна заклинательница Ланьлина не прыгнула бы в реку с темным заклинателем, разве что чтобы его утопить. Так чья же ты? Неужели бродячая нарушительница спокойствия, решившая скрасить мои серые будни? — Я сама по себе, — ответила я, выкладывая сухие сучья в нише. — И судя по тому, в каком ты состоянии, это тебе повезло, что я не из тех, кто чтит правила ордена Вэнь. — О, мне определенно повезло, — он тяжело вздохнул, и я услышала, как он шикнул от боли, когда попытался поудобнее устроить раненый бок. — Ты красивая, таинственная, владеешь странной магией и знаешь моё имя... Если бы я не был так занят мыслями о том, как бы не отключиться, я бы решил, что ты — лисица-оборотень, которая вышла из леса, чтобы забрать мою душу. Но я бы не сопротивлялся, честно. Я вернулась к нему, подхватила под мышки и, стиснув зубы от напряжения, оттащила его вглубь ниши. Он был тяжелее, чем казался, и пах речной водой и металлом. Когда я усадила его, прислонив к теплому (пока еще только в теории) камню, он поймал край моего мокрого рукава. — Расскажешь? — его голос стал тише, почти нежнее. — Откуда ты взялась в тех лесах? И почему ты помогаешь мне, когда весь мир хочет видеть мою голову на пике? (⁄ ⁄>⁄ ▽ ⁄<⁄ ⁄) Какая атмосфера! — Розовая Система буквально пульсировала розовым цветом. — Он ранен, слаб, но всё равно пытается очаровать тебя! Посмотри на этот взгляд! Сейчас самое время проявить заботу... или загадочно промолчать, оставив его томиться в догадках! Я щелкнула пальцами, вызывая искру, и сухие ветки с готовностью отозвались, вспыхивая ярким рыжим пламенем. Свет костра заплясал на его лице, подчеркивая глубокие тени под глазами. — Если я всё тебе расскажу, Вэй Ин, тебе станет скучно, — я осторожно потянулась к завязкам его верхних одежд. — А пока сиди смирно. Мне нужно осмотреть твою рану, иначе все твои расспросы закончит лихорадка. Он приподнял бровь, и на его губах снова заиграла слабая кокетливая улыбка, хотя в уголках глаз затаилась настоящая мука. — Юйсюань, мы едва знакомы, а ты уже пытаешься меня раздеть? Я польщен, правда. Но предупреждаю: я очень дорогая добыча. Я только покачала головой, стараясь не смотреть в его слишком проницательные глаза. Ночь обещала быть долгой, а тайн между нами оставалось больше, чем звезд над этим провалом. Мне нужно было не только вылечить его, но и не позволить себе утонуть в том очаровании, которое он излучал даже на пороге смерти. Я осторожно раздвинула влажную ткань на его боку. Под пальцами сразу нашлась рваная рана — грязная, с налипшими песком и мелкими осколками камня. Вэй Усянь скрипнул зубами, когда я коснулась края повязки. — Только не говори, что сейчас начнётся самая неприятная часть, — выдохнул он. — Потому что тогда я официально объявлю тебя бессердечной. — Если бы я была бессердечной, ты бы уже лежал в воде лицом вниз, — ответила я и, не поднимая головы, вытянула из рукава, при помощи системы, тонкую серебристую иглу. — Постарайся не двигаться. — Это звучит подозрительно похоже на угрозу. — Это и есть угроза. Он тихо рассмеялся, но смех тут же оборвался, когда я аккуратно ввела в кожу вокруг раны несколько игл, блокируя боль и стягивая кровотечение. На мгновение его дыхание сбилось. Я заметила, как побелели костяшки его пальцев, сжатых на колене, и невольно замедлила движение. — Терпимо? — спросила я тише. — Для человека, который только что познакомился с тобой, — он поднял на меня взгляд, — я уже пережил слишком много волнения. Костёр потрескивал, отбрасывая на стены пещеры рыжие тени. Где-то наверху, за каменным сводом, продолжала шуметь вода, и этот звук странно успокаивал — будто мир снаружи ещё существовал, несмотря на всё, что случилось. Я промыла рану настоем, который достала из маленького мешочка у пояса. Запах у него был горький, травяной, почти резкий. Вэй Усянь поморщился. — Ты в самом деле странная, — пробормотал он, наблюдая за мной сквозь полуприкрытые веки. — Держишься так, будто давно привыкла спасать людей, и при этом выглядишь так, словно сама сбежала из какой-то неприятности. — Возможно, так и есть. — Тогда я должен чувствовать себя польщенным или встревоженным? — И то и другое. Это делает тебя внимательнее. Я затянула свежую повязку, затем проверила его плечо и ребра, где под рваными одеждами проступали синяки. Он тихо выдохнул, когда мои пальцы нащупали особенно болезненное место. — У тебя ребро, кажется, треснуло, — сказала я. — Ты ещё держишься исключительно из упрямства. — Это моя самая полезная черта, — отозвался он. — Обычно она приносит мне неприятности, но иногда помогает выжить. Я подняла на него глаза. — Тогда не растрачивай её впустую. Он замолчал на секунду, и в этом коротком молчании исчезла обычная насмешка. Вместо неё в его взгляде появилась внимательность — почти настороженная, как у человека, который видит перед собой не просто незнакомку, а что-то гораздо более опасное и интересное. — Юйсюань, — произнёс он негромко, — ты ведь не просто так оказалась рядом. Я прав? Я медленно убрала «бинт» (такими темпами останусь без нижнего платья) в сторону. — А ты всегда так быстро всё замечаешь? — Только то, что может стоить мне жизни, — ответил он почти шёпотом. — Или, наоборот, спасти её. На мгновение между нами повисла тишина. Костёр треснул, выбросив в воздух сноп искр. Я опустилась на камень напротив него и протянула ладони к огню, чтобы согреть окоченевшие пальцы. — Я не враг тебе, — сказала я наконец. — Этого достаточно? — Для начала — да, — он слабо улыбнулся. — Но ты же понимаешь, что это только разжигает моё любопытство. — Твоё любопытство когда-нибудь доведёт тебя до беды. — Уже довело, — он чуть склонил голову, будто пытаясь разглядеть меня лучше сквозь пламя. — Но, признаться, я не жалею. Я фыркнула, хотя внутри у меня что-то дрогнуло от его тона — слишком мягкого и честного для человека, который только что истекал кровью и всё равно продолжал шутить. Я поднялась, взяла с пола несколько сухих веток и подбросила их в огонь. Пламя тут же стало выше, свет рассеял мрак глубже в нише. Там, за спиной, каменная стена уходила в темноту, а рядом с нами воздух был уже тёплым и плотным. — Тебе нужно поспать, — сказала я. — Иначе к утру ты не сможешь даже сидеть. — А ты? — Я посторожу. — Мм. Звучит как приглашение воспользоваться твоей беззащитностью. — Попробуй — и я уроню тебя в воду. — Жестокая, — вздохнул он. — А я уже почти начал тебе доверять. Я посмотрела на него через плечо. В свете огня его лицо казалось почти слишком спокойным для человека в таком состоянии: упрямые губы, острый взгляд, тень боли в уголках глаз. Он действительно выглядел так, будто готов был умереть от любопытства раньше, чем от ран. — Не делай вид, что ты мне не веришь, — сказала я. — Я верю, — ответил он сразу. — Просто хочу знать, кем ты была до того, как вытащила меня. Вопрос повис между нами, как тонкая нить над бездной. Я не ответила. Вместо этого я достала ещё один мешочек (кажется пора молится Синей системе) — на этот раз с порошком для снятия жара — и велела ему проглотить лекарство с тремя глотками воды. Он послушался, хотя и поморщился так, будто я предложила ему отраву. — Вот так. Умница, — сказала я без особой ласки. — Ты сказала это таким тоном, будто я домашний зверёк. — Ты и ведёшь себя подозрительно похоже на раненого зверька. Он тихо рассмеялся и тут же закрыл глаза, как только лекарство начало действовать. Его дыхание постепенно выровнялось, плечи расслабились, и впервые с тех пор, как я его увидела, он перестал выглядеть человеком, который может рухнуть в любую секунду. Я осталась сидеть рядом. И всё же сон не пришёл ни ко мне, ни к нему сразу. Слишком много было недосказанного, слишком много странного в этой ночи. Вэй Усянь вдруг снова открыл глаза. — Юйсюань, — позвал он тихо. — Что? — Если ты собираешься исчезнуть до рассвета, лучше предупреди заранее. Я замерла. — Почему ты думаешь, что я исчезну? Он смотрел прямо на меня, уже без улыбки, и в этом взгляде было что-то удивительно взрослое, почти печальное. — Потому что люди, которые появляются в самый нужный момент, часто исчезают прежде, чем успеешь их поблагодарить. Я молча отвела взгляд к огню. — Спи, Вэй Ин. Но он ещё несколько мгновений смотрел на меня, прежде чем снова закрыть глаза.