Тёмный дворецкий. По осколкам души

Сиэль и Себастьян сидели на полу, напряжённо глядя друг на друга. Воздух между ними был наэлектризован, словно перед грозой. — Господин… Парень вздрогнул. Голос демона стал низким, вкрадчивым, в нём сквозила едва уловимая угроза. Это было то, что заставляло графа инстинктивно сжаться, хотя он и не мог точно определить причину этого ощущения. Это было предвкушение, обещание, или, возможно, предупреждение. Себастьян медленно поднялся, его движения были грациозны и плавны, как у хищника, готовящегося к прыжку. Алые глаза, до этого момента лишь внимательно наблюдавшие, теперь горели ярче, отражая внутренний огонь. Сиэль невольно проследил за движением дворецкого, чувствуя, как напряжение в его собственном теле нарастает. Почему настроение и поведение слуги так резко изменилось? — Вы, кажется, забыли о нашем договоре, — продолжил Себастьян, его голос стал ещё тише, почти шёпотом, но от этого он звучал лишь более зловеще. Холодный пот выступил на лбу. Юный граф знал, что это не просто слова. Он попытался собраться, выпрямиться, показать, что не сломлен. Но тело всё ещё дрожало, а боль в глазу, хоть и отступившая, оставила после себя неприятное жжение, напоминавшее о недавнем приступе. — Я ничего не забывал, — прохрипел Сиэль, стараясь придать своему голосу твёрдость, которой не чувствовал. — Это скорее ты забылся. Кто позволил тебе самовольно войти? Я не позволю… Граф запнулся, не зная, как закончить фразу. Что он не позволит? Что он мог не позволить? Себастьян сильнее, быстрее, умнее. Он был демоном, а Сиэль — всего лишь мальчиком, пусть и с душой, которая представляла для демона ценность. Улыбка демона стала шире, обнажая острые клыки. Она была хищная, полная предвкушения. — Не позволите что, господин? — промурлыкал он, медленно приближаясь. — Не позволите мне напомнить вам, в чем суть нашего контракта? Не позволите мне показать вам, что происходит, когда вы лжете и скрываете что-либо? Сердце графа бешено колотилось в груди. — Убавь тон! Ты на кого посмел пасть раскрыть? — голос Сиэля дрожал от ярости, а тон дворецкого, казалось, только подливал масла в огонь. — Мои дела тебя не касаются. Заткнись и выполняй приказы, псина! — Господин, не стоит так со мной разговаривать, — почти прошептал Себастьян, но в его голосе сквозила стальная решимость. -Пошел вон! — выкрикнул Сиэль, указывая на дверь. — Нет, пока не скажете правду, я никуда не уйду. Демон медленно, но верно сокращал расстояние, и Сиэль, чувствуя нарастающую угрозу, встал и начал отступать назад, пока не уперся в стену. — Я сказал, пошел вон! Это пр… Договорить парень не смог. Холодные губы Себастьяна накрыли его рот, лишая возможности произнести хоть слово. Сиэль отчаянно бился, кусался, но демон держал крепко, не давая вырваться из объятий. Это был не поцелуй, а настоящая битва, где страсть смешивалась с кровью, а каждое прикосновение обжигало. Жар одновременно разжигал и опалял кожу, заставляя задыхаться. — Ммм… — только и смог выдохнуть граф, когда Себастьян, не отпуская, продолжал углублять поцелуй, становясь всё грубее и настойчивее. В какой-то момент Сиэль даже подумал, что демон хочет вытянуть из него душу. Тело, казалось, горело изнутри, а разум отчаянно цеплялся за ускользающие остатки самообладания. Руки дворецкого, сильные и властные, скользнули по его спине, прижимая ближе, стирая последние границы. Каждый мускул Сиэля напрягся, он чувствовал, как его собственная кровь пульсирует в висках, заглушая все остальные звуки, кроме настойчивого стука собственного сердца. Дыхание Себастьяна, горячее и влажное, обжигало лицо, а чужой язык, дерзкий и требовательный, исследовал каждый уголок, не оставляя ни единого шанса на отступление. Это было не просто вторжение, это было поглощение, полное и безжалостное, где Сиэль был лишь добычей, а демон — хищником, наслаждающимся каждым мгновением своей победы. Фантомхайв чувствовал, как его собственные силы тают, уступая место всепоглощающей волне тех самых чувств, которые он так отчаянно скрывал. Это было страшно, но в то же время невероятно притягательно, словно стоя на краю бездны, готовясь в любой момент сорваться вниз. — Тело никогда не лжёт, — прошептал Себастьян, наконец разрывая поцелуй. — Тварь. — О, благодарю за столь высокую оценку. — Ты пожалеешь о… Сиэль запнулся, не сразу найдя слова. Но демон решил не давать ему шанса закончить мысль. — Пожалею о поцелуе? Или, может, пожалею о том, что это всего лишь ваш развратный сон? — Ч-чего? — растерялся Сиэль. Демон лишь быстро отстранился, а затем резко ударил в грудь парня. — До встречи в реальности, мой господин. — СЕБАСТЬЯН! — вскрикнул Сиэль, резко открыв глаза и уставившись в белый потолок. *** Холодный пот стекал по вискам, оставляя липкие дорожки на коже. Сердце колотилось в груди, словно пойманная птица, пытаясь вырваться на свободу. Белый потолок казался бесконечным, безжизненным пространством, в котором тонул крик. Реальность, такая привычная и осязаемая всего мгновение назад, теперь казалась хрупкой, ненадежной. Сон, будто коварный обманщик, оставил после себя не только страх, но и странное, тревожное послевкусие. — «Сон», — эхом отдавались слова Себастьяна в голове. Неужели это все было… Всего лишь иллюзия, порожденная его собственными, скрытыми желаниями? Тело никогда не лжет. Эта фраза, произнесенная демоном, теперь звучала как приговор. — «Это. Сон». Сиэль сжал кулаки, ногти впились в ладони. Боль была реальной, осязаемой, но она не могла заглушить внутреннюю дрожь. Он чувствовал себя обнаженным, уязвимым, словно все его тайные мысли и чувства были выставлены напоказ. Себастьян, этот демон, видел его насквозь, играл с ним, как кошка с мышью. И самое страшное было то, что он, Сиэль, позволил ему это. Он попытался оттолкнуть воспоминание, но то цеплялось, как липкая паутина. Образ демона, его глаза, полные насмешки и чего-то еще, чего Сиэль не мог определить, преследовал его. И этот поцелуй… он был не просто физическим контактом. Он был обещанием, угрозой, приглашением в бездну. -"До встречи в реальности», — прошептал демон, и эти слова теперь звучали как зловещее предсказание. — Вы наконец очнулись мой лорд. — Будто гром среди ясного неба раздался знакомый голос. Сиэль резко сел, отбрасывая одеяло. Дворецкий стоял не далеко от кравати, внимательно рассматривая своего господина. — Который час? — Почти десять. — Твою ж…