Тёмный дворецкий. По осколкам души

В воздухе повисла некая неловкость. Сиэль молчал, Себастьян тоже. Парень не хотел смотреть в глаза демону после того, как… — Принеси чай, — только и смог проговорить Сиэль. Он очень хотел, чтобы дворецкий оставил его одного и дал привести мысли в порядок. — Уже, — сказал Себастьян и отошёл в сторону, показывая графу, что он уважает желание хозяина и готов выполнить просьбу без лишних слов. Сиэль снова попытался добиться своего: — Принеси отчёт. — Он лежит на столе. Граф с раздражением посмотрел на своего безупречного слугу. -"Задолбал!» — подумал, сверля взглядом Себастьяна. Тот даже бровью не повёл, словно не замечая намека. — Ну что ж, господин, пора вставать и собираться, — спокойно произнёс дворецкий, сделав лёгкий поклон и направляясь к кровати. — Н-нет… — запинаясь, ответил граф. — Я хочу ещё немного полежать. — Время поджимает, господин, — мягко, но настойчиво напомнил Себастьян. — Нужно срочно собираться. Дворецкий дотронулся до края белого одеяла и резко потянул его на себя. — НЕТ! — вскрикнул Сиэль, пытаясь удержать прикрытие. Но не успел. — А… — только и смог сказать дотошным слуга. Оба замерли, глядя друг на друга. Себастьян не отводил взгляда от господина, а граф старательно смотрел в сторону, избегая взгляда красных глаз. — Верни одеяло, — едва слышно потребовал. — Это… Прошу простить, я не знал… — Себастьян запнулся, его обычно безупречный тон дрогнул. -Заткнись! — резко, даже резче обычного, оборвал того Сиэль. Демон замолчал, и на какое-то время его взгляд ушел в себя, словно он обдумывал что-то. — Может быть, — заговорил, будто бы не решаясь, — мне помочь вам? Глаз графа округлился так, что стал похож на рублевую монету. — Ч-чего? — сказанное дворецким все еще не доходило до мозга Сиэля. Он моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. — Пошел вон! — Господин, в этом нет ничего такого. Это нормальная реакция человеческого тела, — спокойно произнес Себастьян, пытаясь успокоить своего лорда. — Я сказал тебе заткнуться! — ещё громче закричал Фантомхайв, его голос дрожал от негодования. Однако демон не собирался молчать. — Как ваш верный слуга, я просто не могу оставить вас, — дворецкий скосил глаза, — в таком состоянии. — Как слуга ты заткнешься, иначе я тебя прибью, — прошипел Сиэль. Его щеки постепенно наливались красным, то ли от стыда, то ли от ярости. — А у вас получится? — хмыкнул дворецкий, его голос звучал насмешливо. — Очевидно, что вы не сможете это сделать саморучно. Тут граф окончательно вышел из себя и запулил в Себастьяна подушкой. Этот демон! Он издевается над ним, да ещё и говорит так двусмысленно! Подушка, мягкая и пушистая, с глухим стуком ударилась о грудь слуги, но тот даже не пошевелился. Его лицо оставалось невозмутимым, лишь уголки губ едва заметно приподнялись в подобии улыбки. Сиэль наблюдал за ним, затаив дыхание, ожидая новой словесной атаки, нового издевательства. Он чувствовал, как внутри него клокочет ярость, смешанная с унизительным стыдом. Этот черт, этот демон-дворецкий, посмел так говорить с ним, с графом Фантомхайвом! Посмел намекать на его слабость, на его… неловкое состояние. — Достал — выдохнул Сиэль, чувствуя, как дрожат его руки. Он хотел кричать, хотел швырять в Себастьяна все, что попадалось под руку, но силы покидали его. Оставалась лишь эта жгучая обида и бессильная злость. Он ненавидел эту свою реакцию, ненавидел то, как легко демон выводил его из себя, как будто играл с ним, как с игрушкой. И самое ужасное было то, что он, парень, действительно не мог ничего сделать. Не мог приказать замолчать по-настоящему, не мог наказать Себастьяна так, как тот заслуживал. Потому что демон был не просто слугой. Он был чем-то большим, чем-то, что держало графа в своих цепких объятиях, и это осознание было еще более невыносимым, чем слова самого дворецкого. Себастьян, словно прочитав его мысли, сделал шаг вперед, его глаза, темные и глубокие, изучали лицо юного графа. — Господин, я лишь выполняю свой долг, — произнес он мягко, но в его голосе звучала та самая двусмысленность, которая так раздражала Сиэля. — Иногда долг требует от нас… понимания. Понимания того, что происходит, даже если это не совсем приятно. Он протянул руку, словно собираясь поправить воротник Сиэля, но остановился в сантиметре от его кожи. — Иногда, господин, самое лучшее, что может сделать слуга, это помочь своему господину справиться с тем, что его беспокоит. — Сейчас тебя будет беспокоить кое-что другое, если ты сейчас же не отодвинешь свою физион… — начал было Сиэль, но не успел договорить. В этот момент в дверь раздался настойчивый стук. — Граф Фантомхайв, — прозвучал голос за дверью, — мне приказано сопроводить вас к трапезной. Осознание пришло мгновенно. — Минуту. Парень быстро оттолкнул навязчивого слугу и не обращая на того внимания медленно встал. — Одежда. — только и бросил в сторону. Тот послушно поклонился и принялся выполнять свои обязанности. *** — О, граф, как вам спалось? — спросил кто-то с улыбкой. Маркиз Граур светился от счастья, хотя пока было непонятно, от чего именно. — Благодарю, я отлично отдохнул, — ответил он спокойно. Себастьян тихо фыркнул за спиной Сиэля. Тот заметил это, но не стал обращать внимания. Пусть фыркает сколько хочет. Гнида. Пройдя вдоль стола, парень сел на приготовленное для него место и принялся за трапезу. В воздухе витал легкий аромат свежеприготовленных блюд, смешанный с тонкими нотками ванили и корицы, словно приглашая забыть о суете и погрузиться в спокойствие момента. Глаз графа блестел, отражая мягкий свет солнечных лучей, а на губах играла едва заметная улыбка — та самая, что появляется лишь тогда, когда мысли уносятся далеко за пределы обыденности. Себастьян, наблюдая за хозяином, словно предчувствовал, что сегодня день будет особенным, и даже его привычное спокойствие слегка дрогнуло под напором предвкушения. Тишина за столом была наполнена невысказанными ожиданиями, словно каждый присутствующий ощущал невидимую нить, связывающую их с чем-то большим, чем просто трапеза. Фантомхайв медленно ел и в этот момент казалось, что время замедлило бег, уступая место мгновению, наполненному смыслом и тайной. Взгляд его устремился в окно, где солнечные лучи мягко касались горизонта, обещая день, полный возможностей и загадок. А ещё обещания начистки наглой демонической физиономии.