Тёмный дворецкий. По осколкам души

Последний звук, жалобный и короткий, затих в воздухе. Еще одно беззащитное существо пало жертвой безжалостной руки графа Фантомхайва. Он действовал с дьявольской скоростью и точностью, без колебаний уничтожая все на своем пути. Элизабет Милдфорд, чья чувствительность к животным граничила с одержимостью, подобно Себастьяну, заботящемуся о своих кошках, не могла бы вынести подобного зрелища. Увидев, как Сиэль расправляется с добычей, она бы немедленно потеряла сознание. Именно поэтому Лиззи избегала охотничьих состязаний, хотя Сиэль был уверен, что с ее талантами она могла бы одержать победу. Фантомхайв, однако, не испытывал подобных сантиментов. Для него охота была обыденностью. Его взгляд, острый и проницательный, скользнул по лесной чаще, выискивая следующую цель. Каждый шорох, каждый треск ветки был для него сигналом, который он умел читать с поразительной точностью. Он был хищником в своем роде, и лес подчинялся ему, как послушный слуга. Элизабет, напротив, видела в каждом живом существе лишь невинную душу, заслуживающую защиты. Ее сердце сжималось от малейшего признака страдания, и мысль о том, что она сама могла бы причинить кому-то боль, была для нее невыносимой. Она предпочитала мирные занятия, где ее доброта и сострадание могли найти свое применение, не омраченные тенью насилия. Сиэль же видел в этом лишь слабость, которую он не мог себе позволить. Его мир требовал силы, решительности и готовности идти до конца, даже если это означало переступить через чью-то жизнь. И в этом заключалась пропасть между ними, пропасть, которую, как он знал, ничто не могло заполнить. Граф поднял винтовку, его пальцы привычно легли на спусковой крючок. Легкий ветерок шевелил его темные волосы, но взгляд оставался неподвижным, сосредоточенным. Он не видел в лесу лишь добычу, он видел в нем арену, где каждый день приходилось доказывать свое право на существование, свою силу. Его репутация, его положение — все это держалось на тонкой нити, и он не мог позволить себе ни малейшей слабости. Элизабет, с ее наивной добротой, никогда бы этого не поняла. Для нее мир был в розовых очках, полным ангелов. Но Сиэль знал, что реальность куда сложнее, куда грязнее. Он вспомнил, как однажды Лиззи пыталась спасти раненую птицу, которую он сам же и подстрелил. Ее слезы, ее отчаяние — все это казалось ему тогда таким… детским. Он не мог понять, как можно так сильно переживать из-за какой-то мелочи, когда вокруг столько куда более важных проблем. Но в то же время, он не мог не признать, что в ее искренности было что-то притягательное, что-то, чего ему самому так не хватало. Возможно, именно поэтому он и позволял ей быть рядом, несмотря на все их различия. Вдалеке послышался треск ветки. Сиэль мгновенно вынырнул из своих мыслей и насторожился. Его слух, обостренный годами тренировок, уловил едва различимый звук. Он медленно, почти бесшумно, повернулся в сторону звука. Его глаза, цвета глубокого синего сапфира, внимательно изучали заросли. Он знал, что в этом лесу таится не только дичь. Были и другие хищники, более опасные, более коварные. И он должен был быть готов ко всему. Фантомхайв не был героем, как в сказках, которые так любила Элизабет. Он был выжившим. И в этом лесу, как и в жизни, выживали сильнейшие. Он снова поднял винтовку, прицеливаясь. В этот раз его целью был не беззащитный зверек, а нечто куда более опасное. И он знал, что если промахнется, то расплачиваться придется не только ему. Внезапно из-за густых кустов вышел человек в тёмном плаще и остановился прямо перед Фантомхайвом, который сжимал ружьё, готовый к выстрелу. — Кто ты? — спросил Сиэль, внимательно всматриваясь в скрытое под капюшоном лицо. — Тот, кто заберёт твою жизнь, — прозвучал хриплый мужской голос. Граф вздрогнул, но остался на месте. — Кто тебя прислал? — не отступал он. — Это тебе знать не обязательно, граф, — ответил незнакомец и щёлкнул пальцами. В этот момент раздался выстрел, направленный прямо в Сиэля. Он успел увернуться, но пуля всё же задела его в живот. — Чёрт! — вскрикнул молодой лорд, падая на землю. Лошадь, которая до этого стояла спокойно, вдруг рванула вглубь леса. — Забавная охота, не правда ли, Фантомхайв? — усмехнулся незнакомец. — Чего ты хочешь? — спросил Сиэль, с трудом поднимаясь. — Я уже сказал — твоей смерти. — Думаешь, я позволю тебе это сделать? — Почему бы и нет? — рассмеялся мужчина. — Твой верный дворецкий не рядом, так кто же помешает мне? — Я, — твёрдо ответил граф, выстрелив в фигуру. Тот, не ожидавший такого поворота, замешкался, и пуля попала ему в плечо. Не теряя времени, Сиэль бросился бежать прочь. Боль в животе жгла, словно раскалённое железо, но парень не позволил себе упасть. Каждое движение отдавалось резкой болью, но страх и адреналин заглушали её. Он знал, что промедление может стоить ему жизни. Взгляд скользнул по тёмному лесу — густые деревья и тени казались живыми, словно наблюдали за ним, готовые схватить в любой момент. Незнакомец, тем временем схватившись за плечо бросился в погоню. Его дыхание было тяжёлым, а рана на плече кровоточила, оставляя тёмные пятна на плаще. Сиэль понимал — этот человек не просто убийца, а кто-то, кто тщательно готовился к этой встрече. Его слова, холодные и безжалостные, звучали в голове, словно приговор. — «Кто же он? И зачем именно сейчас?» — мелькнула мысль, но ответов не было. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев и учащённым дыханием. Лошадь, исчезнувшая в чаще, могла стать единственным шансом на спасение, если удастся её найти. Собрав последние силы, граф упавший на землю — поднялся на ноги, сжимая ружьё, готовый к новой бою. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышат даже деревья. Каждый шаг отдавался в боку, но отступать было нельзя — слишком многое зависело от того, сможет ли он выбраться из этого леса живым. Взгляд скользнул по тёмным силуэтам, пытаясь найти хоть какую-то опору, ориентир. Вдалеке мелькнуло движение — лошадь, всё ещё не потерявшаяся в глубине чащи. Сиэль с трудом двинулся в её сторону, чувствуя, как кровь медленно стекает по одежде, оставляя тёмные пятна на земле. — «Если я упаду сейчас, всё закончится», — подумал он, сжимая зубы. Воспоминания о доме, о дворецком, о тех, кто верил в него, придавали сил. Он не мог позволить себе слабость, не мог стать жертвой в этот момент. Внезапно из-за деревьев послышался хриплый вдох — незнакомец не отступал, его шаги приближались, несмотря на рану. Сиэль повернулся, готовясь к новой схватке, но в глазах появилась решимость, которую невозможно было сломить. -"Ты не заберёшь мою жизнь так просто», — прошептал он. Шаги приближались, тяжёлые и неукротимые, словно тень, преследующая его с самого начала. Сиэль сделал глубокий вдох, пытаясь заглушить боль, которая разрывала живот на части. Он знал, что промедление — смерть, а бегство — лишь отсрочка неизбежного. Но в его глазах горел огонь, который не мог погасить ни страх, ни рана. Внезапно из-за деревьев вырвалась фигура — неуклюжая, но решительная. Незнакомец, несмотря на рану, не собирался сдаваться. Его глаза сверкали безумной решимостью, а губы искривились в злобной усмешке. Он поднял руку, готовясь к следующему выстрелу. — Попался, граф Фантомхайв.