Часть 11.
10 мая 2026 г., 18:04
Часть 11. Конец.
Лео вышел из ванной; его сердце колотилось в груди, словно желая вырваться на свободу. В голове метались противоречивые мысли, как волны в штормовом море: он хотел убить Нику и в то же время не мог заставить себя это сделать. Каждый шаг к ней был наполнен внутренней борьбой, как будто он шёл по краю пропасти, где одно неверное движение могло привести к катастрофе. Стены казались слишком близкими, словно они сжимались вокруг него, давя на грудь. Внутри него бушевали эмоции — ненависть и нежность переплетались в один клубок, создавая невыносимую боль. Он чувствовал, как желание убивать становится всё сильнее, как непрекращающийся шторм, который затоплял его разум. Ника сидела на стуле, погружённая в свои мысли, и, казалось, не замечала приближающейся угрозы. Она была такая невинная, такая живая — это только усиливало его безумие. У Лео перед глазами не было ничего, только белая пелена. За столько лет он не мог отказать себе в привычке убивать людей, прежде чем нарисовать их. Но сейчас он не был художником — он был монстром. Он чувствовал, как его собственные мысли сливаются в хаос, голоса в голове кричат и шепчут одновременно. Когда он наконец вошёл в комнату, всё произошло быстро и безжалостно. Лео не мог сдержать себя — его рука сжала нож, и в один миг мир вокруг него стал красным. Он смотрел на её лицо, когда жизнь покидала её тело. Её прекрасные глаза успели лишь сфокусироваться на его лице, когда её жизнь прервалась. Лео тяжело дышал, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Воздух казался таким густым, что просто не проходил в лёгкие, заставляя почти задыхаться. Он смотрел на неё — на растрёпанные волосы и это невинное личико, застывшее в гримасе смерти. Это было так честно и первобытно. По его руке на пол стекала её кровь, всё ещё горячая. Он сжимал нож так сильно, что казалось, ручка сейчас не выдержит такого напора и лопнет. Лезвие профессионально вошло в её шею, ровно туда, где была сонная артерия. Выжить при таком глубоком ударе невозможно. Лео медленно достал нож, глядя, как по её шее рекой льётся кровь. Она всё ещё пыталась говорить, но из её горла вырывалось лишь бульканье. В конце концов её глаза полностью остекленели. Лео понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что это именно она была той самой женщиной, которую он искал. Все его чувства, все его страсти обернулись против него. Он долго сидел над её телом, глядя на кровь на руках, ощущая, как холодная реальность накрывает его с головой. Его рука запуталась в её волосах, поглаживая их так же нежно, как она гладила того котёнка у подвала. Она была такой живой. Она была нежной. Она была милой, а он... он убил её. В этот момент пришло осознание — он влюбился в Нику. Но это была любовь, пропитанная безумием. Он был одержим ею. Голоса в его голове становились всё громче: «Ты чудовище, Лео! Ты убил её!» «Чудовище!» — повторяли они снова и снова, как заклинание. Он был чудовищем, которое убило эту прекрасную девушку. Ника. Его Ника лежала мёртвая. Это было из-за него. Он закрыл глаза, пытаясь заглушить эти крики, но они только усиливались. «Ты не сможешь сбежать от этого! Ты не сможешь избавиться от себя!» — звучали они в его голове. Лео прижал ладони к вискам, словно пытаясь выдавить из себя эту безумную реальность. Он понимал, что не сможет вернуться назад, что его жизнь больше никогда не будет прежней. Внутренний хаос достиг апогея — он чувствовал себя потерянным среди собственных мыслей и эмоций. Ника была мертва из-за него, а он остался один наедине с тёмной бездной своего разума. Лео наклонился, судорожно убирая прядь волос с её лица. Его губы накрыли её губы. Они больше не были мягкими и упругими, какими могли бы быть... Они были холодными и твёрдыми. Он больше не услышит её смех. Больше не увидит, как блестят её глаза, когда она рисует жизнь в движении. Он больше никогда... никогда... Мысли путались, смешиваясь в один большой клубок. Голоса давили со всех сторон. Он закрывал ладонями уши, но ничего не помогало. Они были внутри, в его голове, все они. Словно под влиянием невидимой силы он схватил карандаш «Умбра жжёная». Цвет её волос. Её цвет. Только её. В его глазах отражалась ярость и отчаяние — он не знал, куда ему идти дальше. В этот момент он стал пленником собственных демонов, и единственным выходом казалось окончательное освобождение от боли — как для него самого, так и для той жизни, которую он только что разрушил. В голове отчётливо прозвучал один голос, выбиваясь из массы всех других. Её голос. — Сделай это. Присоединись ко мне. Голос не замолкал, становясь всё громче и громче с каждой секундой. Его дыхание стало рваным, неритмичным, жадным. Воздух душил его. В комнате стало слишком жарко. Его рука тряслась, когда он поднимал карандаш. Лео держал его прямо перед собой, для надёжности обхватив двумя руками. Комната плыла, тени словно ожили. Он видел силуэты всех убитых им людей. Они ходили вокруг, смеялись, тыкали в него пальцами. Их крики «чудовище!» становились лишь громче, но не могли заглушить Нику. Его Нику. Не твёрдыми шагами он подошёл к холсту. Его ноги подкашивались от переизбытка чувтсв. Дрожащая рука начала выводить на полотне рисунок. Сначала глаза, потом нос... Линии соскальзывали, становясь кривыми. Он испортил ее красоту! Все выходило слишком плохо! — Это не портрет, а позор для художника! — вопили голоса в голове. Лео почувствовал, как по его щеке потекли горячие слезы. Они были словно лава, обжигая кожу и глаза. Он не завершил свою работу. Он неудачник. ОН НЕ СМОГ ОН НЕ СМОГ ОН НЕ СМОГ Он убил Нику, а теперь не может даже нарисовать ее, чтобы закончить свое дело! ПОЗОР ПОЗОР ПОЗОР Он больше не мог так жить. Голоса в голове вопили, заставляя ее разрываться от боли, а Ника лежала на полу мертвая. Он не закончил свой последний портрет. В бреду мужчина направил кончик карандаша на себя, нанося серию резких, точных ударов по своему горлу. Он слышал, как они смеются над ним! Эти голоса не затихали и становились громче. Но среди них громче всех смеялась Ника. Боль пронзила его мгновенно. Острый кончик карандаша сломался ещё при первом ударе, поэтому последующие просто разрывали его кожу. Кровь потекла по горлу, взгляд затуманился. Он слышал, как в его дверь стучат обеспокоенные шумом соседи, но не мог даже пошевелиться. Он кричал, пытался кричать. Из его горла доносилось только бульканье и хрип. Боль была невыносимой. Тяжёлой, разрывающей изнутри на куски. Лео умирал медленно, мучаясь. Раны от карандаша пробили его горло насквозь, но они были недостаточными, чтобы убить его мгновенно. Всё, что ему оставалось, — медленно умирать на ковре в арендованной квартире. Он видел перед собой размытый силуэт. Ника. Она лежала рядом. Из последних сил он накрыл её ладонь своей, прежде чем окончательно отключиться.
