В тени крыльев райской птицы

      Мышцы сильно ныли с непривычки. Хайтам в целом успел забыть, что его тело может не то что уставать, а в целом ощущаться. Он, слегка нахмурившись, стал разминать затёкшие плечи, наблюдая за тем, как Мехрак быстро и ловко перебрасывала один ящик с продуктами за другим на склад. Мощь этого небольшого шинки каждый раз поражала Хайтама, что уже больше недели помогал ей по хозяйству. Но ощущение того, что его помощь Мехрак в целом была не нужна, не покидала Хайтама. И даже сейчас, при разгрузке повозки он просто был рядом и больше наблюдал, чем принимал участие.       − Устал? — Кавех появился, будто из воздуха, заставив Хайтама недовольно передёрнуть плечом. Он постепенно привыкал к резким движениям и голосам, но появления Кавеха всё ещё были сложны в восприятии. — Понимаю, за Мехрак тяжело угнаться.       − Не понимаю, в форме оружия вообще невозможно устать? — Хайтам смахнул с лица капли пота и встал с лавочки, на которой до этого отдыхал. — Я ни разу не видел, чтобы Мехрак возвращалась в человеческую форму. Разве это не необходимо?       − Совершенно не обязательно быть человеком, если ты стал шинки. Мехрак не принимала человеческую форму уже многие столетия, − Кавех взглядом проводил Мехрак от повозки до склада и обратно. — А на счёт усталости… Думаю, она устаёт не физически, а душевно. Только сон её и спасает. И уход за садом, она это очень любит.       − А почему она не становится человеком? — Хайтам недоумённо глянул на Кавеха, что неотрывно следил за тем, как Мехрак работает.       − Я не знаю, − искренне пожав плечами, Кавех легко улыбнулся. — Она сама просит оставлять её в этой форме. Видимо, так проще для неё. У Мехрак потрясающая форма шинки — этот чемодан величайшее инженерное чудо. Тебе в твоей форме меча явно было бы не так приятно находиться всё время.       − Так значит я меч, − Хайтам вспомнил ощущения чужих пальцев на своём теле во время их первой встречи.       − И довольно сильный. Так что не рассчитывай на поблажки, если меня придётся защищать, − Кавех воодушевляющее хлопнул Хайтама по плечу и направился в сторону хозяина повозки, для оплаты их заказа.       Весь день Хайтам занимался уже привычными делами: помогал Мехрак на кухне («Хайтам, не стоит, я могу и сама»), поливал цветы в саду («А, Хайтам, Мехрак уже всё полила, можешь перестать»), перекладывал с места на место прошения жителей («Я рассортировал всё по алфавиту ещё вчера… Может ещё расставить по датам?») и просто отдыхал на одной из террас вокруг дворца.       Хайтам опустился на прохладный пол под навесом, раскинувшись в форме звезды. Жар солнца ощущался намного острее, чем в прошлой форме и теперь вызывал не приятное умиротворение, а заставлял всё тело пылать, а сознание растворяться. Тёмная одежда, что подарил Кавех, лишь усугубляла ситуацию, и Хайтам принял решение, что в будущем нужно будет приобрести белые одежды. Жара и безделье заставили шинки закрыть глаза, погружаясь в мысли, которые не давали ему покоя всю эту неделю в Алькасар-сарае.       «Как я умер?»       («Это не важно, Хайтам», − с улыбкой отвечал ему Кавех)       «Почему я ничего не помню?»       («Это нормально, Хайтам», − звенел в голове голос Мехрак)       «Почему они не отвечают, из-за чего живут только вдвоём?»       («Это долгая и скучная история», − отмахивается Кавех)       «Зачем я здесь нужен?»       («Чтобы помогать мне и служить Кавеху«, − поясняет Мехрак)       Хайтам открыл глаза и упёрся взглядом в расписанный потолок террасы. Его глаза бродили по рисованный тропам пышных лесов, скакали с ветки на ветку за ловкими обезьянами и пытались выискать в ярких кронах не менее пёстрых птиц. Зацепившись взглядом за золотое оперение Хайтам тяжко выдохнул, сожалея о том, что подарок Кавеха не мог заглушить его мысли. Грубо обтерев лицо руками Хайтам сел, с полной готовностью найти для себя занятие.       Шинки встал с мраморного прохладного пола и направился в Алькасар-сарай. Войдя под своды дворца, Хайтам тут же уловил запах кофе, который явно варила Мехрак. Не успел парень отойти от входа, как ему на встречу вылетел чемоданчик, с подносом кофе.       − Хайтам, как славно, что ты здесь. Можешь отнести кофе Кавеху? Мне ещё нужно закончить ужин.       − Да, хорошо, − Хайтам взял поднос и глянул вглубь дворца, освещённого солнцем. — А где он сейчас?       − В библиотеке. Только не шуми, он сейчас работает.       Хайтам кивнул на слова Мехрак, и та тут же направилась обратно на кухню. Шинки опустил взгляд на кофейник, через приоткрытую крышечку которого виднелся напиток. Тёмная жидкость напоминала по цвету кору дерева, под которым ещё недавно Хайтам проводил всё своё время. Поджав губы, Хайтам отвёл взгляд и направился в библиотеку, местоположение которой помнил весьма смутно.       Недолго поблуждав по дворцу, Хайтам нашёл лестницу на второй этаж и поднявший по ней упёрся в высокую дверь. Аккуратно отварив её шинки оказался в огромном помещении, залитом светом и забитом книгами. Высокие книжные шкафы были полностью заполнены томами в цветных обложках, но даже так им не хватало места и некоторые книги лежали на полу и столах. Хайтам не мог оторваться от блестящих в свету корешков, а потому не сразу обратил внимание на то, как откуда-то сверху доносился шорох бумаги. Задрав голову, шинки увидел, что у библиотеки был ещё и второй этаж где, скрючившись над бумагами, сидел и что-то увлечённо чертил Кавех.       − Кавех, − аккуратно позвал Хайтам, стараясь привлечь внимание Бога, что тут же подпрыгнул на месте. — Я принёс тебе кофе.       − Ах, Хайтам, это ты. Спасибо, − Кавех встал из-за стола и перевесился через перила второго этажа, смотря на шинки. — Залезай сюда, выпьем вместе. Мне как раз нужно передохнуть, а то голова совсем не варит.       Кавех опустил руку куда-то под стол и Хайтам услышал щелчок. Сразу после этого прямо перед Хайтамом со второго этажа спустилась лестница и с очередным щелчком встала в пазы у ног шинки. Кавех легонько похлопал по перилам, приглашая Хайтама подняться. Но увидев скептический взгляд Хайтама, направленный на поднос в руках, Кавех закатил глаза и вновь за что-то потянул под столом. К Хайтаму спустился небольшой выдвижной столик, на который шинки опустил кофейник и чашки, столик тут же поднялся обратно к Кавеху и тот с довольной улыбкой забрал напиток. Хайтам фыркнул себе под нос, наблюдая за самолюбованиями Кавеха, наконец-то поднявшись по металлической лестнице к Богу. Тот тут же сел за стол, отодвигая в сторону чертежи и книги, освобождая место для их трапезы. Кофейник и чашки опустились на стол и после этого Хайтам сел напротив Кавеха, что уже разлил им напиток.       − Как твой день? — Кавех взял свою чашку в руки и с удовольствием сделал глоток. — Уже привык к новой жизни?       − Не особо, − Хайтам смотрел на сложенные, на краю стола чертежи, пытаясь разобрать, что пытался изобразить Кавех. — Всё ещё слишком сложно осознать, что произошло. И… Мысли постоянно путаются. Никак не могу найти способ отвлечься от этого.       − Отвлечься? Так может, читать будешь? Тебе это, вроде, нравится, − Кавех кивнул себе за спину, на все те бесчисленные красочные книги. — Можешь брать всё, что нравится, дверь сюда всегда открыта.       − Мне нравится читать? — Хайтам перевёл взгляд на Кавеха, что с наслаждением пил свой кофе. — Почему ты так решил?       − Эм, ты просто похож на такого человека, вот и всё, − Кавех отвёл взгляд в сторону, поглаживая поверхность чашки.       − Снова, − Хайтам нахмурился, наблюдая за тем, как Кавех пытается отойти от темы. — Ты и раньше говорил подобные вещи. Ты ведь знаешь что-то обо мне, ещё до моей смерти, так ведь?       − Хайтам, не стоит это обсуждать, − Кавех постарался улыбнуться, но вышло у него это не лучшим образом. — Зацикливаться на своей предыдущей жизни — это прямой шаг в бездну. Ничего хорошего тебе это не принесёт.       − Мне нельзя знать даже о том, что мне нравилось? — Хайтам чувствовал, как это разговор начинал его раздражать. То, как Бог отводил глаза, игрался с чашкой и делал всё, лишь бы не отвечать ему прямо, выводило Хайтама из себя. — Как эта информация может мне навредить?       − Если тебе что-то нравилось при жизни, то понравится и сейчас. Нет смысла копаться в прошлом, если можно просто по новой найти свои маленькие радости, − нотки злости в голосе Кавеха тоже не могли себя скрыть, хоть он и продолжал делать вид, что всё в порядке.       − Тогда зачем ты вообще сказал про чтение?       − Ну не знаю, может, чтобы минимально помочь тебе здесь адаптироваться? Явно же будет проще, если ты сможешь себя чем-то занять!       − Тогда просто расскажи мне всё хорошее, что знаешь о моей жизни. Тогда я смогу всё это вернуть и начать жить нормально. В чём проблема?       − Это запрещено! — Кавех резко встал с места, ударив руками по столу. Его чашка перевернулась, разливая остатки чёрной жидкости, что очертилась вокруг чашки Хайтама тёмным кругом. — Твоя жизнь прошла, смирись.       − А может мне самому стоит принимать решение на счёт того, с чем в своей жизни я должен мириться? — тихая ярость в голосе Хайтама звучала не так ярко, как у Кавеха, но от этого не казалась менее убедительной. Он так же встал со своего места, смотря Кавеху прямо в глаза. — Я имею право знать, кем я был. Что в этом такого?       − Я сказал, запрещено! — гневный крик заставил Хайтама зажмуриться, наушники не смогли ему помочь сдержать своего испуга. — Ты мой слуга, и должен повиноваться моим словам. Поэтому хватит пытаться разозлить меня, Хайтам.       Хайтам видел, как тяжело дышал Кавех, пытаясь держать себя в руках. В глазах Бога пересекалось такое количество эмоций, которые Хайтам просто не мог понять. Он злился? Печалился? Боялся? Что именно сейчас отражалось на песчаном лице Кавеха, пытающегося с собой совладать? Прежняя лёгкая улыбка и хитрый прищур рассыпались на глазах, превратившись в гримасу истеричного отчаяния. Неожиданно Кавех схватился за грудь и, пытаясь совладать с собственным дыханием, облокотился о перила.       − Что с тобой? — Хайтам попытался приблизиться, но его остановила рука Кавеха, что он вытянул между ними, отгораживаясь.       − М-мехрак, − промямлил Кавех, оседая на пол. Его лицо побледнело и стало мокрым от резко выступившего пота. — Мехрак!       Стоило словам Кавеха сорваться с губ, как Хайтам почувствовал, что его уши нагрелись и в это же мгновение в сознании раздался женский испуганный крик.       «КАВЕХ»       Мехрак оказалась рядом практически мгновенно, будто возникла из воздуха, отпихивая младшего шинки в сторону. Хайтам оступился и упал на стул, где сидел ранее, а после увидел распахнутую дверь, что практически слетела с петель. Ведущая шинки подлетела к Кавеху и раскрылась перед ним, маленькие механические ручки достали из чемоданчика какие-то травы и протиснули их между плотно сжатых губ Бога.       Хайтам чувствовал, как болезненно сжималось его сердце от картины практически задыхающегося перед ним Кавеха. В уголках алых глаз собрались слёзы, которые блестели на солнце, но не давали себе воли сбежать вниз. Через сжатые губы пробивались струйки слюны, окрасившиеся в зеленоватый цвет от тех трав, что скормила Богу его слуга. Пару раз, глухо кашлянув в себя, Кавех неожиданно затих, закрыв глаза. Библиотека, ещё секунду назад заполненная звуками дрожащего дыхания и механического скрипа, резко погрузилась в тишину.       − Мехрак, − подал голос Хайтам, привставая с места. — Что с ним?       − Что ты ему сказал? — голос, прежде всегда звучащий наставнически нежно, обдал сознание внезапным холодом, от которого Хайтам замер.       − Я спросил у него про свою жизнь, − слегка неуверенно ответил шинки, пытаясь понять что-то по выражению «лица» чемоданчика перед ним. Но зелёные глазки лишь сияли пронизывающим светом, как и всегда. Но отчего-то сейчас они заставляли каждую мышцу в теле сжаться.       − Тебе же говорили, что это запретная тема, − голос в голове давил, заставляя ноги подкашиваться, не давая выпрямиться во весь рост. — И что не нужно поднимать её из раза в раз.       − Но я имею право знать, − протест Хайтама был прерван резким звуком закрывающейся крышки чемоданчика. Мехрак полностью повернулась в сторону Хайтама и тот, больше не способный противостоять её давлению, упал на колени. Их с Кавехом лица снова были на одном уровне, но эмоции, которые теперь распирали шинки, сменились на тревогу и недоумение.       − Если ты снова поднимешь эту тему, то мне, как ведущему шинки, придётся наказать тебя, Хайтам, − голос Мехрак вбивался в мозг младшего обледенелым гвоздём, заставляя его морщиться и хвататься за голову. — Запомни это.       Мехрак подняла Кавеха на руки, прижимая к себе подобно тонколапому пауку, что только сплёл свой кокон, и покинула библиотеку. Хайтам лишь слышал, как что-то вдалеке пару раз издало глухой стук. Солнце из высоких тонких окон больше не грело, а запах книжной пыли не дарил умиротворения. Теперь Хайтам мог ощущать лишь холодящую изнутри пустоту, что казалась ему отдалённо знакомой.        − Чёрт, − прошептал Хайтам, срывая с головы наушники и зарываясь пальцами в волосы.       Мир снова наполнился звуками и, к сожалению, они не смогли заглушить стука захлопнувшейся двери на первом этаже.