Прозрение

«В роднике твоих глаз и виселица, и висельник, и веревка.»

Мариам Петросян. «Дом, в котором…»

      — А где, кстати, лаборатория твоей мамы? — проговорила девушка рассматривая лабиринты коридоров.       — Что? — не понял сначала Пастернак, — А, это. Нам сюда.       Парочка в лице недавно прибывших в этот мир свернули в один из поворотов и оказались в большом помещении. Стены его были покрытыми рунными кругами, которые порой, казалось, двигались. В центре стояла специальная установка, по краям — техника и прочая медицинская мебель.       — Ого… — только и могла вымолвить Лика.       — Конечно «ого» — фыркнул Асмодей, наблюдая за этим «представлением» с помощью магии, — моя личная лаборатория, а он ещё и кого-то из вне привёл!       — Успокойся, ему просто понравилась девушка. Вот и всё — спокойно произнёс Оптимист, стоя неподалёку у окна.       Оба только-только закончили реконструкцию башни, что недавно взорвал Пупи. Помещение было восстановлено только на половину, о чем свидетельствовала дыра в крыше. Работы предстояло много.       — Допустим, ладно — кивнул Асмодей, не отводя взгляда от ведьминого круга, — но схрена ли я мать?       — По принципу того, кто снизу — ухмыльнулся Опти.       — Ты сейчас из окна полетишь, юморист херов — нахмурился маг, всё же смотря на друга.       — И я тоже тебя люблю, Утка — рассмеялся Оптимист.       На самом деле его состояние последние дни оставляло желать лучшего. Галлюцинации становились сильнее, а воспоминания начинали не просто звучать в сознании, но и вызывать эмоциональный отклик. Независимо от ситуации парень мог быть радостным, злым, растерянным или грустным. На такие перебои уходило много энергии, от чего фазы бессонницы сменялись чуть ли не истощением и усталостью. Смотреть на такое Асмодею было по-настоящему больно.       Опыты над сознанием Пупи не давали никаких результатов. Тот, казалось, впал в состояние анабиоза — мозг работал, но тело никак не реагировало. Раз за разом приходилось прибегать к «обезболивающему», точнее к магии. Зелёный свет искр мог лишь временно утихомирить кружащиеся воспоминания, но этого было явно недостаточно.       — Спасибо… — пробормотал рыцарь после очередного сеанса.       Выглядел он вялым, заметно бледнее обычного.       — Нужно придумать что-то другое. Ты так долго не протянешь — в очередной раз замечает Утка, — ты всё же смертный.       — Без тебя помню — ворчит под нос парень, не открывая глаз.       Голова кружилась. Хотелось спать. Долгожданная тишина давала успокоение, но он помнил, что это лишь временный эффект.       — Я думал над тем, чтобы… Возможно попросить у Луны аннулировать вашу сделку — как можно аккуратнее произносит маг, — ты вновь лишишься зрения, но это лучше, чем проблемы с головой.       — Нет — резко ответил Оптимист, открыв глаза, — ты сам говорил, что сделки с богами добром не кончатся. Спасибо, мне хватило.       Парень отмахивается от друга, слезает с кушетки, но его тут же начинает шатать. Асмодей кое-как успевает подхватить друга и заставить опереться обратно.       — Просто отвратительно… — шипит Опти, — Главный рыцарь Лунатверии и в таком виде…       — Я провожу тебя отдохнуть. Сейчас нужен сон — спокойно произносит Утка, подталкивая друга к двери.       — А ты?       — А я помедитирую, подумаю. Может загляну к нашему подопытному. Решение точно есть, нужно только его найти.       Стоило Оптимисту только лечь на кровать, как он погрузился в сон. Нервный и тревожный, но всё же сон — хоть какое-то подобие отдыха.       Утка аккуратным движением стянул чёрные очки и положил на маленький сундук рядом. Почему-то в состоянии друга он винил себя, от чего его грызла совесть, а это случалось крайне редко.       Сказать честно, с каждым днём надежда внутри него угасала, так что желание рискнуть появлялось в его сознание всё чаще.       Погрузившись в медитацию, Асмодей решил использовать проклятый фонарь как маяк. Искры внутри него должны были искать своих сородичей — пламя, что горело в нем, а также в Проклятой Луне. Спустя время скитаний в темноте «маяк» наконец привели его к свету. В ночном мраке сияла белоснежная фигура, будто выточенная из мрамора. Многоликая и величественная. Глаза её горели проклятым огнем, а руки почернели от его использования.       — Что привело тебя ко мне, мой жрец? — эхом пронесся голос, — Раньше ты не являлся ко мне вот так…       — Твоя сила, она сводит с ума моего друга! — воскликнул Асмодей, — Я хочу его спасти.       — Спасти? От чего? — прозвучало наигранно удивленно, — Он жив, здоров и зряч. Ты лишь придумываешь проблему из воздуха.       Одна из рук богини описала круг в пространстве, словно создавая вихрь. Движение получилось одновременно плавным и искусственным, как у шарнирной куклы.       — Не лги! Ему с каждым днём хуже! Что ты с ним сделала?!       Голова Луны наклонилась, глаза сощурились. Три пары её рук медленно раскачивались, напоминая обгоревшие ветви деревьев. Чернота вокруг придавала ей еще более царственный вид, как будто ей не было дела до жалких смертных. А в прочем, почему «как будто»?       — Даровала «полное прозрение», как ты догадался — спокойно произнесла Проклятая, — сознание смертного, естественно, не способно обладать этим даром, однако оно может приспособиться без внешнего вмешательства. Поэтому я и не посещала вас долгое время. Его воспоминания должны были сами встать на место неспеша на ранних этапах. Все-таки люди существа адоптивные.       Асмодей нахмурился и готов было сказать несколько лестных слов в адрес богини, как замер. Чужие слова стали обретать смысл.       «Без внешнего вмешательства»       — Но проклятое пламя… Искры… Часть твоей силы. Они всегда были со мной, и с ним рядом тоже — выдохнул маг, осознавая, — я использовал магию на его сознании…       — Как говорят смертные? Главное в расследовании не выйти на самого себя — ухмыльнулась Луна.       — Но это из-за тебя! — Асмодей вновь гневно посмотрел на богиню, — Ты знала, что я буду рядом с ним! И зачем тебе это? Ты же тогда лишаешься последователя.       — Благодаря тебе, мой дорогой жрец, у меня достаточно верующих в меня и не только в вашем мире. Мне хватило сил пустить корни гораздо дальше, чем ты можешь представить — довольно произнесла Проклятая, — однако я намерена прославить свое имя и дальше…       — Но а что делать мне?! — воскликнул Асмодей, переполненный гневом.       От сжатых кулаков уже начинали лететь искры, а мысль убить этого божка казалась всё заманчивее.       — Решать — совершенно спокойно ответила Луна, игнорируя чужую агрессию, — ты можешь либо убрать от твоего друга всю магию, либо, наоборот, наполнить проклятой силой и его. Ни один из вариантов не гарантирует ни смерть, ни выживание, однако шансы на счастливый исход имеют оба пути.       — Но это бред! Что значит, не гаранти… — восклицает в очередной раз маг, но его перебивают.       — Довольно! — словно раскат грома звучит голос, — Я не намерена больше терпеть этот тон. Ты получил ответы, а теперь прочь!       Асмодей не успел ничего сказать, как почувствовал, что что-то тянет его назад. Словно чёрная дыра утягивала его в свои путы, не давая и шанса на спасение. Однако, когда он открыл глаза, бескрайний тёмный космос сменился белизной стен замка Лунатверии. Здесь всё было тихо. Оптимист всё также спал на кровать. Утка поспешно сел на свою.       Ответы он действительно получил, однако явно не те, что хотел услышать. Чувство вины усилилось пятикратно, теперь ещё больше пожирая его изнутри. Нужно было что-то решать. Убрать магию или создать её излишек.

.・✫・゜・。.※.・✫・゜・。.

      Выбор концовки зависит только от читателя. Если вы считаете, что логичным будет первый вариант (изолировать больного от проклятой магии), перейдите на Главу 6.       Если же вы считаете, что правильным является вариант два (заразить больного ещё большим количеством проклятой магии), то перейдите к Главе 7. (независимо от выбора концовки персонажи будут жить)       Приятного прочтения))