Билет в один конец

Хисын не плакал. Он сидел на жёстком кресле в зале вылета, уткнувшись лицом в ладони, и слушал, как хриплый голос из динамиков объявляет посадку на их рейс. Рейс, которого больше не было. Как и его брака. Как и его жены. — Прости... я просто не могу. Её голос всё ещё звенел в ушах. Тихий. Виновный. Но такой спокойный, будто она сообщала, что передумала насчёт ужина, а не вырывала ему сердце голыми руками. Вчера они стояли в белом зале, полном цветов и улыбок. Она смотрела на него сияющими глазами и говорила «да». Сегодня она ушла, аккуратно придерживая ручку чемодана. Не оглянулась. Хисын сжимал в кулаке два посадочных талона. Мальдивы. Домик на воде. Шесть ночей. Всё включено. Мечта, за которую он заплатил половиной своих сбережений, потому что хотел увидеть, как она ахнет, ступив на белый песок. Теперь там будет только он. И тишина. И лепестки роз на кровати для молодожёнов. Прошло три часа. Может, четыре. Телефон разрывался от звонков матери. Он не отвечал. Что он скажет? «Меня бросили в аэропорту через день после свадьбы»? Это звучало как дешёвый сценарий дорамы, которые так любила смотреть его сестра. А потом он услышал этот голос. — Ты собирался в эту поездку со своей любовницей?! Хисын поднял голову. В двадцати метрах от него стояли двое парней. Высокий, с тёмными взлохмаченными волосами и отчаянием в каждой черте лица. И второй — холёный, в идеально сидящем пальто, с укладкой, которая, кажется, пережила бы и тайфун. — Ты не должен был находить эти билеты, — ответил второй. Голос холодный. Почти скучающий. — И я больше не могу притворяться. Я хочу её. Не тебя. «Я просто не могу». Хисын вздрогнул. Те же слова. Та же интонация — лёгкая, извиняющаяся, но не оставляющая надежды. Парни поругались ещё немного. Тот, что повыше — Джейк, догадался Хисын по обрывкам фраз — пытался сохранить лицо, но голос срывался на хрип. Когда его жених развернулся и ушёл (быстро, почти бегом, не оглядываясь), Джейк остался стоять столбом. Его плечи опустились. Руки безвольно повисли вдоль тела. Он медленно опустился на сиденье через несколько мест от Хисына. Тишина. Хисын смотрел на него. Минуту. Две. Этот парень только что пережил то же самое. Те же бездушные слова. Тот же чемодан, укатывающийся прочь. Та же пустота в груди, которую не заполнить ничем. Хисын встал. Ноги затекли от долгого сидения. Сделал несколько шагов и сел рядом. — Ты в порядке? Джейк вздрогнул и повернулся. У него были красные, воспалённые глаза. Точно такие же, как у самого Хисына. Он быстро смахнул что-то со щеки и криво усмехнулся. — А ты? Хисын опустил взгляд на свой костюм. Пиджак помят. В петлице до сих пор торчал маленький букетик ландышей — она вчера сама его приколола. Он забыл выбросить. — Люди — отстой, — выдохнул Хисын. Джейк посмотрел на него долгим взглядом. А потом его губы дрогнули в горькой, но искренней усмешке. — Люди — полное дерьмо. Они сидели молча ещё несколько минут. Вокруг гудела толпа — кто-то спешил на посадку, кто-то обнимал встречающих, смеялся, плакал от радости. Жизнь продолжалась. Только для них двоих она остановилась здесь, в пластиковом кресле аэропорта Инчхон. Хисын вдруг вытащил из кармана два посадочных талона. Синих. С логотипом авиакомпании. Мальдивы. Вылет через четыре часа. — Безумная идея, — сказал он, глядя на талоны. — Но я заплатил за целый медовый месяц. Домики на воде. Завтрак с шампанским. Закаты, от которых должно захватывать дух. И кровать, которую я не хочу видеть пустой. Джейк медленно повернулся к нему. В его глазах промелькнуло что-то между «ты псих» и «почему бы и нет». — Ты серьёзно? — А у тебя есть планы получше? Возвращаться в пустую квартиру? Жалеть себя под одеялом с доставкой пиццы? — Хисын пожал плечами. — Я лучше буду жалеть себя на Мальдивах. Там хотя бы океан. Джейк посмотрел на своё отражение в тёмном экране телефона. Наверняка там были десятки пропущенных. От друзей. От родных. Может, даже от него. Он выключил телефон и сунул его в карман.              — Да, — сказал он. — Поехали.