Глава 4. Трещина в пакте
21 апреля 2026 г., 19:30
Ночью на пятый день Хисыну приснился кошмар.
Он стоял в аэропорту. Пустом. Бесконечном. Жена уходила по длинному коридору, и её шаги отдавались эхом от стеклянных стен. Он бежал за ней, кричал, но ноги вязли в полу, как в болоте. Она не оборачивалась. Только голос звучал отовсюду сразу: «Прости... я просто не могу... прости...».
Он проснулся в холодном поту, задыхаясь.
И увидел Джейка.
Тот сидел на краю его кровати. Просто сидел и смотрел. В лунном свете, льющемся через панорамное окно, его лицо казалось вырезанным из мрамора — бледное, с резкими тенями под глазами.
— Ты кричал во сне, — сказал Джейк тихо. — Звал её по имени.
Хисын сел, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось где-то в горле.
— Прости. Я не хотел тебя разбудить.
— Ты не разбудил. Я не спал.
Джейк протянул ему стакан воды. Хисын взял. Их пальцы соприкоснулись — всего на долю секунды, но он почувствовал, какие они холодные.
— Почему ты не спишь? — спросил Хисын, сделав глоток.
— Тот же вопрос.
Они замолчали. Где-то внизу тихо плескался океан. Цикады пели свою бесконечную песню.
— Ты когда-нибудь думаешь, что мы здесь делаем? — вдруг спросил Джейк.
— Пытаемся не сойти с ума.
— Нет. Я серьёзно. — Он повернулся к Хисыну всем корпусом. — Мы два незнакомых человека. Нас бросили в один день, в одном месте, почти одними и теми же словами. Мы полетели в чужой медовый месяц. Спим в одном номере. Постим фальшивые счастливые фото. Это... странно.
— Может быть, — Хисын пожал плечами. — Но мне не хочется, чтобы это заканчивалось.
Слова вырвались раньше, чем он успел их осознать. Джейк замер.
— Что?
Хисын открыл рот, чтобы отшутиться, сказать что-то вроде «шучу, расслабься». Но слова застряли в горле.
— Мне не хочется, чтобы это заканчивалось, — повторил он. — Здесь... проще. Здесь нет её вещей в шкафу. Нет её кружки на кухне. Нет вопросов от мамы: «Когда вы родите мне внуков?» Здесь только ты и океан. И мне... спокойно.
Джейк смотрел на него долго. Очень долго. В лунном свете его глаза казались почти чёрными.
— Мне тоже, — сказал он наконец. — В Сеуле меня ждёт пустая квартира, где на стене до сих пор висит наше общее фото. И работа, где я вижу его каждый день. Здесь я могу притвориться, что ничего этого нет.
Они замолчали. Хисын отставил стакан на тумбочку.
— Завтра последний день, — сказал он.
— Да.
— Что будешь делать, когда вернёшься?
Джейк вздохнул и откинулся на подушки. Теперь они сидели на одной кровати, плечом к плечу, глядя на лунную дорожку на воде.
— Искать новую работу, наверное. Мы работаем в одном архитектурном бюро. Он — ведущий проекта, я — его ассистент. Ирония в том, что я помогал ему готовить презентацию для конкурса, а в это время он покупал билеты на Мальдивы для другой.
Хисын присвистнул.
— Жёстко.
— А ты?
— Продавать квартиру. Мы взяли её в ипотеку на двоих. Она захочет свою долю. Придётся разбираться с документами, с банком, с родителями, которые до сих пор думают, что у нас «временные трудности».
— Весело.
— Ага.
Тишина. Цикады. Океан.
— Джейк.
— М?
— Давай не будем прощаться как они. Не будем просто исчезать. Давай... обменяемся номерами. Как нормальные люди.
Джейк повернулся к нему. В его глазах отражалась луна.
— Ты хочешь продолжить общение? В Сеуле?
— Я не знаю, чего я хочу, — честно ответил Хисын. — Но я знаю, что не хочу терять единственного человека, который понимает, через что я прошёл.
Джейк достал телефон.
— Диктуй.
Они обменялись номерами под шум океана. А потом просто сидели, пока луна не поднялась выше и свет не стал серебряным.
В какой-то момент Джейк уснул — прямо здесь, на кровати Хисына, уронив голову на его плечо. Хисын не стал его будить. Он аккуратно поправил плед, укрывая их обоих, и закрыл глаза.
Впервые за пять ночей он спал без снов.
