Билет в один конец

Первые два дня они почти не разговаривали. Выработалась молчаливая рутина. Утро: завтрак на террасе. Джейк заказывал панкейки с манго и сиропом, Хисын — яйца бенедикт и чёрный кофе. Они сидели за одним столом, каждый глядя в свой телефон или на океан. Тишина была не неловкой — скорее, усталой. Как у людей, которые слишком много пережили и теперь просто экономили слова. День: пляж. Хисын брал книгу, которую нашёл в лобби — какой-то потрёпанный детектив на английском, оставленный предыдущими гостями. Он читал одну и ту же страницу по десять раз, потому что мысли всё равно утекали обратно в Сеул. Джейк плавал. Много. До изнеможения. Он уходил в океан и возвращался только тогда, когда губы синели, а руки дрожали от усталости. Словно хотел утопить что-то внутри себя в солёной воде. Вечер: ужин в ресторане у бассейна. Они ели молча, иногда обмениваясь короткими фразами о погоде или еде. А потом расходились по разным углам номера. Хисын спал на кровати, сдвинув лепестки роз в сторону. Джейк — на диване у окна, свернувшись калачиком под пледом, который пах кондиционером. На третий день что-то изменилось. За ужином Джейк вдруг отложил вилку и сказал: — Давай сфоткаемся. Хисын поднял бровь. — Зачем? — Она наверняка проверяет твой профиль. — Джейк говорил спокойно, но в голосе звенела сталь. — И он проверяет мой. Каждый день. Я вижу уведомления. Хисын хотел отказаться. Это казалось... мелочным. Детским. Но потом он вспомнил лицо жены, когда она говорила «прости». Вспомнил, как легко она ушла, даже не обернувшись. Как будто он был не мужем, а остановкой, которую она проехала. Что-то тёмное и горькое шевельнулось в груди. — Ладно. Они вышли на пирс. Солнце как раз касалось горизонта, окрашивая воду в расплавленное золото и алый. Джейк протянул руку с телефоном, ловя лучший ракурс. — Подойди ближе. Мы должны выглядеть... счастливыми. Хисын встал рядом. Их плечи почти соприкасались. Джейк пах солнцем и солёной водой. И чем-то ещё — чем-то тёплым, живым. — Улыбнись, — скомандовал Джейк. — Не как на паспорт. Как будто ты только что выиграл в лотерею. — Я не умею. — Тогда представь, что она сейчас смотрит. И видит, как тебе хорошо без неё. Хисын представил. Уголки губ дрогнули и поползли вверх — сначала неуверенно, потом шире. Джейк щёлкнул несколько раз. — Нормально, — сказал он, просматривая фото. — Теперь вместе. Он развернул телефон и прижался щекой к виску Хисына. Тот замер. Сердце пропустило удар — от неожиданности, не больше. Щелчок. На экране застыли двое мужчин на фоне заката. Два бокала шампанского. Рука Хисына лежит на спинке стула позади Джейка — почти касаясь, но не совсем. Оба улыбаются. И если не знать правды, можно поклясться, что это кадр из чьего-то счастливого медового месяца. — Как подпишем? — спросил Джейк. Хисын подумал секунду. Потом взял телефон и напечатал: «Лучшее решение в моей жизни». Джейк прочитал и хмыкнул. — Неплохо. Он нажал «опубликовать». Через час у поста было двести лайков и полсотни комментариев. Сердечки. Поздравления. Вопросы «кто это???» от друзей, которые ещё не знали, что свадьба отменилась. — Она посмотрела, — сказал Хисын, глядя в телефон. Его голос дрогнул. — Посмотрела историю. И ничего не написала. — Мой тоже, — отозвался Джейк. Он сидел на краю кровати, крутя пустой бокал в пальцах. — Зато его новая девушка поставила сердечко. Какая ирония. Хисын отложил телефон и потёр лицо ладонями. — Мы жалкие, да? — Абсолютно, — согласился Джейк. — Но хотя бы жалкие на Мальдивах. И Хисын снова рассмеялся. На этот раз легче. Почти по-настоящему.