Не слабо

— Какой же ты урод! — Нэнси кричит, размахивая руками. — Господи, у меня день рождения, я что, так многого просила?! Почему всё всегда должно быть вот так?       Лукас, с обидой и злостью зыркающий на Стива, скрещивает руки на груди. Майк с Уиллом стыдливо опускают глаза. На столе всё ещё разложено поле, пластиковые фигурки, и блестят ровными боками кости.       Стив морщится, тянется к Нэнси, открывая и закрывая рот: — Нэнс… — Отвали! — Эй, — Джонатан тут же оказывается рядом, обнимая её и обездвиживая. — Тише, тише, ну чего ты?       Стив видит в её огромных глазах слёзы, которые она упрямо сдерживает. Покрасневшие щёки. И это не круто, потому что ему не нравится, когда девчонки, тем более Нэнси, из-за него плачут. Он слышит запах бренди и её срывающийся, резкий тон. Харрингтон разогнал почти всех гостей и довольно грубо выставил Макс — Билли бы без неё не уехал, а объясняться ещё и с ним у Стива никакого желания не было. И это тоже не круто, потому что Макс в списке самых дорогих для него девчонок. А он не знает, что должен им всем сказать. Почему он виноват в том, что Изнанка всё ещё связана с Хокинсом и какие-то монстры бегают по местным лесам? Почему Нэнси кричит на него, а Уилл не признаётся, что тоже что-то чувствует? — Мы можем просто поехать? — отзывается Майк. Он смотрит в пол, тощие плечи под футболкой опущены, и она свисает, будто с огородного пугала. — Да бросьте, я же не выгоняю вас… — Стив разводит руками. — Ребят. Джонатан, ты пил. Вы не можете ехать. — Он смотрит на Байерса, но тот молчит. — Да хватит, я говорю вам, там что-то было… И эта туша утром! Нам нужно обыскать территорию и придумать план, и… — Замолчи! — Нэнси выворачивается из рук Джонатана и срывается к двери, прочь из комнаты.       Стив хватает её за руку и не успевает заметить — ему в грудь коротко, резко прилетает раскрытой ладонью. — Не трогай её, — шипит Джонатан, а Харрингтон недоверчиво смотрит на него, врезавшись спиной и затылком в стену. Он трёт место, куда пришёлся удар, там, где рёбра крепятся к грудине. Нэнси даже не оборачивается, только с размаху хлопает дверью так, что трещит косяк. — Т-ты чего? — Идите к машине. — Бросает Джонатан, игнорируя вопрос Стива. — Лукаса я довезу, — Харрингтон паникует, пытается оттолкнуться от стены, нормально встать на ноги, представляя, как старший Байерс, который так явно не в себе, повезёт не только Уилла и Майка, )на опеку над которыми они с Нэнси имеют право) , но и Синклера. — Не надо меня довозить. — Бурчит Лукас. Вроде без злобы. Но это с непривычки. Так Харрингтон улавливает и раздражение, и гнев. — Погнали. — Мелкие обходят их по широкой дуге, Джонатан не отступает и не оглядывается на них. Только Уилл перед выходом пересекается со Стивом взглядами. Стив был уверен, что Уилл вступится. Подтвердит. Но тот выходит вместе с друзьями, и на его лице не так уж заметно раскаяние или хотя бы стыд. — Ты слышишь?! — Долетает шипение Джонатана. Сам по себе он не внушает Стиву страха — он банально боится смотреть в глаза и явно не привык к дракам, но он его толкнул. Стива Харрингтона, не какого-нибудь там Хейгана или Харгроува, (помянем Джонатана в таком случае), но, чёрт, Стива! В его доме. И в этот раз Стив даже не разбил его камеру или типа того. — Что?.. Повтори.       Джонатан раздражённо выдыхает сквозь зубы, выдвигает челюсть вперёд и отводит руку: — Нет, стой! Я серьёзно! Я не услышал… — Стив выставляет ладони. — Боже, псих.       Байерс усмехается, отворачивается на секунду, потирая подбородок: — Тебе настолько плохо без внимания, да? — Чего? — Того, Харрингтон! — Джонатан хватает Стива за плечи. — Что, сложно было смотреть, как все веселятся без тебя, и хотя бы, Господи, один раз побыть в тени?!       Харрингтон открывает и закрывает рот дважды перед тем, как ответить: — Да при чём тут это? Я серьёзно! Был олень, а потом ещё один, и Уилл… — Стоп… Стив. Хватит.       Они смотрят друг на друга в молчании, Харрингтон судорожно ищет слова, которые всё починят. Как донести до них? Почему это вообще теперь так трудно? — Не надо. Просто помолчи. — Тихо отзывается Джонатан. — Нам всем просто надо остыть. — Погоди, Байерс. Я говорю чистую правду. — Какая правда, Харрингтон?! Что хищники жрут оленей?! Вот это новость!       Вот теперь Стив молчит. — Захочешь страшилки порассказывать — звони мне. Ни Нэнси, ни Уилла не трогай, ты понял?! Да и остальных… — Джон… — Молчи. — Он набирает в грудь больше воздуха и отходит, наконец, от Стива, переставая давить: — Нэнси, ты её видел вообще? Она весит меньше Уилла. Она не ест нихрена, Стив. Уилл орёт по ночам от кошмаров и да, я в курсе, — он отмахивается от Харрингтона, не давая вставить и слова, — про эти приступы… Я понимаю, чел. Реально. — Он подтягивает Стива к себе, приобнимает одной рукой и хлопает по спине. — Я понимаю, что тебе тоже не сладко пришлось, но ты можешь разобраться с этим сам или, типа, попросить меня поговорить, а не пугать детей или портить вечеринку Нэнси. Мне тоже иногда всякое кажется… — Он не договаривает, неловко пыхтя Стиву куда-то в плечо.       А Стив всё ещё молчит. Даже когда Джонатан, прокашлявшись, уходит, аккуратно прикрывая за собой дверь. И когда слышит, как заводится старый седан.       Он не придумал это всё. Правда. Ему не показалось. ***       Дастин смотрит с недоверием. Стив облокачивается на свой шкафчик и понижает голос каждый раз, когда кто-то из остальных снующих по коридору школьников оказывается слишком близко. Макс стоит поодаль и закатывает глаза каждый раз, когда пересекается со Стивом взглядами. — Ты уверен? — Тянет Хендерсон. — Стая койотов или рысь вполне могли бы растерзать оленя. О! — Он не дал Стиву вставить ни слова. — Или это призрачная пума! Хоппер рассказывал, что они могут забредать сюда из Вайоминга!       Харрингтон успевает заметить, как лицо Макс исказилось от восторга. Но потом она, конечно, громко цокает и снова закатывает глаза. — Боже, Дастин, какие пумы?! И это, Макс, — Стив поднимает руку и машет, — присоединишься, может? — Чтоб ты опять на меня наорал? — Хендерсон, не смотри на меня так! Ни на кого я не орал. — Просто громко сказал: «Не спорь и вали». Да, кажется, именно так… — Макс театрально прикладывает палец к губам, будто припоминая. — Ну не прямо так. — Дословно, Стив. — Ауч, это уже перебор, — Дастин поджимает губы. — Фу. — Да брось, ты же знаешь этих девчонок, да? Всё время преувеличивают, — Харрингтон нервно подмигивает ребятам, но их лица становятся только скептичнее. — Не смешно?.. — Очень. — Дастин кивает. — Повтори при Нэнси или Робин. Они оценят. — Я понял. — Стив прочёсывает волосы пальцами. — Окей, Макс, извини.       Она молчит, носком кеда протирая дырку в полу. Поднимает глаза. И тут же начинает улыбаться, оттягивая одну из рыжих косичек. — Так и быть. — Круто! Так ты поучаствуешь в мозговом штурме? — Дастин поворачивается к ней. — Пф, — она поднимает прислоненную к шкафчикам доску и засовывает подмышку. — С вами? Ещё чего. Пока, лузеры, — и почти бегом направляется в сторону класса химии. — Ты понял, что это было? — Дастин разводит руками и хмурится.       Но Стив не отвечает. Следя за худенькой фигуркой Макс, он натыкается взглядом на подпирающего стену у двери в мужской туалет Билли. С одной стороны на нём висит Хизер Холлоуэй. С другой вьётся Томми Хейган, тряся, наверняка, очередным выпуском «Пентхауса», но сам Билли смотрит не на полуголых кисок с обложки, а на Стива.       И Харрингтона передёргивает. По спине и задней поверхности шеи бегут мурашки. — С девчонками реально что-то не так… — Продолжает Дастин, а у Стива отчего-то горят щёки, и он физически не может себя заставить ещё раз поднять глаза на Харгроува. Он просто чувствует его внимание, хотя пытается вслушиваться в историю про Сьюзи. Вспоминает его дыхание с запахом мятной жвачки и вот-вот ощущает крепкие руки на боках, хотя Билли метрах в десяти дальше по коридору. — Ладно, чёрт с ним. Так с чего ты вдруг уверен… — Стив вперивается в лицо Хендерсона, лишь бы не наткнуться на широкий силуэт и эти кудри. — Ну, что это что-то… — Дастин понижает голос. — По части Изнанки? — Да как я могу быть уверен?! — Отвечает Стив слишком резко, проходящие мимо Крисси и Эдди резко оборачиваются на него, а Мансон даже крутит пальцем у виска, забывая поздороваться с Дастином. Крисси хихикает, прикрывая рот ладонью, и тянет его за рукав. — Кхм, — Харрингтон почти шепчет. — Конечно, я не уверен. Но, по-моему, лучше всё перепроверить. — Эл сказала, что гейт закрыт, Стив. — Харрингтон тяжело вздыхает и кивает, не столько соглашаясь, сколько разочаровываясь.       Ладно.       Ему совсем немного становится стыдно.       А ещё он представляет, что того оленя реально могли бы разорвать койоты. Или пума. — Но ничего не мешает нам пройтись по лесу после школы, да? — После недолгой паузы предлагает Дастин. — Но я не считаю, что труп оленя что-то значит! — Спешит добавить он.

***

      Стив рассматривает спину Харгроува, почти не слушая мистера Хаузера, с восторгом рассказывающего, как именно Артур Миллер критиковал американский капитализм в «Смерти коммивояжёра».       Билли сидит спереди и даже что-то записывает, но иногда отворачивается к окну. Щурится от слишком яркого солнца, а уголок его губ иногда дёргается, будто в судороге от привычки держать там сигарету. Харгроув дёргает плечом, а потом поворачивается, заглядывая за него, прямо на Стива.       Харрингтон не отворачивается, но, к его стыду, это стоит ему некоторых усилий. — Мистер Харрингтон, мистер Харгроув, ваши проблемы вы можете решить на перерыве, прекратите эти гляделки сейчас же! — Мистер Хаузер шлёпнул тонкой книгой в мягком переплёте по столу.       Девочки-одноклассницы заинтересованно заозирались, хихикая. Нэнси просто воспользовалась случаем — посмотрела на Стива. Она виновато прикусила губу, едва улыбнулась, но снова уткнулась в тетрадь.       Стив тоже. За сегодняшнее занятие он записал аж целую дату, поэтому интересного ничего там не находит. С чего вдруг учитель решил, что у них какие-то проблемы? Будто Харрингтон не мог посмотреть на Билли просто так. Типа, люди постоянно друг на друга смотрят. Стив пытается вспомнить, когда он смотрел, например, на Джонатана или Томми без какой-то цели… Посмотреть, как они щурятся на солнце, и как кривятся их рты от желания покурить.       Короче, он Харгроувом не любовался. С чего бы?       Они просто перепили, и началась какая-то странная херня. А Стиву теперь вообще не до этого.       Харрингтон поднимает глаза на Билли, чтобы убедиться: всё обычно. Но натыкается на удушающий, цепкий взгляд голубых глаз.