Пушистый объектив

Тэхён закрылся в ванной для своего ритуала проявки фотоплёнки. Привычный красный свет, бутыльки с проявителем и фиксажем. Из пятен проступали очертания котиков, стен приюта. Фотограф откладывал готовые снимки в сторону. Затем погрузил в раствор отдельную серию кадров. Внимательно наблюдал, как медленно проявляется силуэт – точёный профиль в солнечном свете, мягкие черты лица и кошачий разрез глаз, тёплая улыбка, и взгляд, от которого на душе становилось светлее. Крупным планом руки в царапинах, которые закапывают глазки больному котику, Юнги играющий с Белкой, Юнги читающий сказки с Гоюном на коленях, Юнги с усталой улыбкой после уборки со следом на скуле. Ракурс нигде не повторялся, Тэхён мастерски фиксировал не только композицию и светотень, но и передавал настроение. В каждом снимке чувствовалась жизнь и разные её оттенки, разные эмоции и состояния. – Тэхён-а, ты вырос, – разглядывал кадры Чимин. – Ты правда вырос, это лучшее, что ты когда-либо снимал. Я тебе серьёзно говорю, каждая фотография буквально дышит. И Юнги, он тут такой...одухотворённый. Ты как будто изнутри его подсветил через объектив. Это правда новый уровень. Слова Чимина оседали теплом в грудной клетке. – Спасибо, родной. Ты даже не представляешь, как много это значит для меня. Я и сам чувствую, что повысил уровень, просто важно было услышать со стороны. Как думаешь, ему понравится? – Юнги? Ну конечно, кому бы не понравилось. Тэхён, вы влюблены. Это видно в каждом снимке, где он улыбается, в твоих горящих глазах, когда ты говоришь о нём. Солнце, ты наконец-то дождался. Тэхён смотрел на него во все глаза и чувствовал, как в них защипало. Он проморгался и благодарно кивнул. Они пили чай, и Ким рассказал про их первое свидание, про приход Намджуна. – Я горжусь тобой, хён. Так легко было пойти на поводу у старых привычек, поддаться жалости. А ты совершил над собой усилие и закрыл эту главу. Что чувствуешь? – Чимин грел руки о кружку. – Облегчение, – уверенно ответил Тэхён. – И понимание того, что мне важно. Мне важен Юнги. Чимин ласково улыбнулся. – Тебе привет от Хосока. Он в восторге от домика, который мы с тобой выбрали. – От домика или от тебя? – лукаво прищурился Тэхён. – Ой, ну всё. Кстати, хён, можно тебя попросить устроить нам совместную фотосессию, когда будет время? Пак Чимин вытащил его из депрессии, Тэхён в знак благодарности готов фотографировать его до конца жизни. – Для тебя всё, что угодно. Он до позднего вечера цифровал фотографии, а проявленные оформлял в отдельный альбом. С нетерпением ждал своего визита в приют и как вручит Юнги то, во что они оба вложили всю душу.

***

Тэхён спешил в приют раньше обычного, мало спал накануне. Организм от приятного волнения разбудил до будильника. Парень наскоро позавтракал и побежал на метро. Считал минуты до встречи, минуя знакомые тихие кварталы с запахом стирального порошка и выпечки, и сжимал в руках заветный фотоальбом. С нетерпением нажал на кнопку домофона, чуя, как сердце делает кульбит и бьётся где-то в горле. С языка уже почти сорвалось радостное «Привет, Юнги!», но парень осёкся на полуслове, когда в коридоре показался Джин. – Привет, Тэхён, – улыбнулся кипер. – Ты, наверное, Юнги ищешь? Его не будет сегодня. Фотограф замер, недоумённо уставившись на Джина. – А… а где он, что случилось? – Написал, что повёз Агуста в ветклинику, он что-то не то проглотил. Я сегодня на подмене. Внутри всё оборвалось, Тэхён сглотнул. – В клинику? Не сказал в какую? – Тише-тише, не волнуйся так. Ты весь побледнел. Я не знаю, в какую. Лучше сам ему напиши. Юнги сейчас нужна поддержка. Тебе, может быть, тоже воды? – обеспокоенно глядел на него Джин. Тэхён покачал головой. Поблагодарил и распрощался. На ходу уже строчил Юнги. Тот без лишних слов скинул адрес, и Ким тотчас заказал такси. Он буквально на расстоянии чувствовал чужую тревогу. Юнги ради приютских котов наизнанку выворачивался, а за своего был готов и в огонь, и в воду. Клиника была небольшой, но частной, и судя по всему, недешёвой. Тэхён натянул бахилы, вежливо отбиваясь от навязчивого персонала, прошёл на второй этаж в поисках нужного кабинета. Прищурился и увидел фигуру Мина, что сидел на скамье. Маленький, съёжившийся, глядел в одну точку и нервно гнул пальцы. – Юнги, – выдохнул парень и сел рядом. – Ты как, что с Агустом? Юнги поднял на него взгляд, полный тревоги. Такой беззащитный, что сердце невольно сжалось. – Я не уследил, – глухо прохрипел он. – Менял кабель от клавиатуры, не заметил, как он откатился за угол. Агуст же любит всё мелкое и блестящее. Как я мог… – Тш-ш-ш, – Тэхён уверенно взял его за руку и сжал. – Юнги, ты ни в чём не виноват, слышишь? Это бытовые мелочи, они случаются. Никто не застрахован. – Но он пострадал, – голос парня сорвался. – Мой мальчик мог погибнуть из-за моей оплошности. Тэхён крепко его обнял, прижал к себе и гладил по голове. Юнги мелко дрожал, вцепившись в край его футболки. – Всё обошлось, он жив, ты успел, ты привёз его в клинику. Здесь хорошие врачи, они помогут. Агуст поправится и будет снова твоим любимым пушистым бандитом. Юнги, я рядом, ты не один. Мин тихо всхлипнул, пряча лицо у него на плече. Тэхён просто дышал, медленно гладил, стараясь передать ему спокойствие и уверенность, хотя сам переживал не меньше. Через сорок минут из операционной вышел ветеринар. – Господин Мин Юнги? Парень встрепенулся, выпрямился, прошёл за доктором в кабинет. Тэхён напряжённо ждал, молился, чтобы худшее миновало. Вскоре Юнги вернулся с переноской и улыбкой сквозь слёзы. – Всё закончилось. Агуст справился. Ему нужен покой и восстановление. В течение недели должен прийти в себя и вернуться к прежней жизни. Тэхён шумно выдохнул через рот. – Слава богу. Он сильный котик, как и ты. Нужно что-нибудь? – Посидишь с ним, пока я куплю лекарства? Аптека за углом. – Конечно, что угодно, – Ким принял переноску, осторожно поставил на скамью, поглядел на Агуста через сетчатую стенку. Тот тихо лежал и выглядел слабым. – Ты молодец, малыш. Всё будет хорошо. Твой хозяин золотце. Мин Юнги сам излучал усталость. Такую, что хотелось прижать к себе и убаюкать в объятиях, пока вновь не наберётся сил. Он неловко отпирался, когда Тэхён спросил на какой адрес вызвать такси, но тот даже слушать ничего не хотел. – Вам обоим нужен отдых. Сейчас. Это меньшее, что я могу сделать для вас. – Ты не обязан. – Не обязан, но я хочу. Главное, оставаться человеком, помнишь? – мягко напомнил Тэхён, на что получил улыбку уголком губ и благодарный кивок. В машине они молчали, да и слов было не нужно. Юнги сейчас нуждался лишь в том, чтобы его держали за руку и иногда сжимали, напоминая о доверии и принятии без условий. Дома Юнги снова кольнул стыд за беспорядок, на который гость не обратил никакого внимания, потому что пришёл помогать, а не любоваться интерьером. Хотя отметил, что при небольших габаритах жильё уютное и обжито довольно компактно. Шуга мирно спал на подоконнике, но встрепенулся при возвращении хозяина и мяукнул. – Привет, дружок, – улыбнулся Тэхён, присаживаясь на корточки и вытягивая руку, которую пушистый внимательно обнюхал, затем коротко лизнул и дал себя погладить между ушек. – Чем тебе помочь, Юнги-я? Может поставить чайник и разогреть обед? Ты на ногах еле держишься. Мин впервые позволил кому-то позаботиться о нём в его же доме, потому что сил спорить и правда не было. Всю энергию он тратил на Агуста, которого ласково уговорил принять лекарство и бесконечно приговаривал «мой хороший мальчик». От одного вида в груди Тэхёна разлилась тягучая, почти болезненная нежность к этому парню, любви которого хватало на целый мир, и так мало для себя самого. – Обед стынет, Юнги-я, – мягко позвал Тэхён. Мин насыпал корма Шуге и сел, наконец, за стол напротив Тэхёна. Взял в руки кружку с чаем, чувствуя вселенскую усталость после эмоционального потрясения. Сделал глоток. – Я так испугался за него. Агуст активный кот, и часто любит хулиганить. Обычно я всегда всё убираю и перепроверяю. А тут… – Юнги, ты человек, а не робот. Ты очень много заботишься о них. Ты потрясающий хозяин и кипер с золотым сердцем. Не нужно винить себя. Такое случается. Главное, что всё страшное уже позади, и твой хороший мальчик совсем скоро поправится. – Ты прав. Надо думать о его восстановлении. Просто… я так привык это контролировать. А здесь глупая оплошность, за которую мог поплатиться мой питомец. И мне кажется, что я иногда не справляюсь. – Это не так, – Тэхён осторожно накрыл его ладонь, лежащую на столе. – Ты просто очень многое делаешь в одиночку. И часто забываешь, что тебе самому нужна помощь и поддержка. Юнги смотрел на их сплетённые руки и чувствовал, как его потихоньку отпускает. – Я планировал подготовиться, – слабо усмехается. – Хотел сделать романтическую обстановку, пригласить тебя на ужин, поставить виниловые пластинки. Хотел сварить нам какао и смотреть, как ты улыбаешься. Тэхён уже улыбался самой счастливой улыбкой от одних лишь слов. Они долго смотрели друг на друга. – Юнги, я… – Тише, – мягко перебил парень. – Не сейчас. Можно… можно я сам это сделаю, хорошо? Когда Агуст поправится, когда я буду в кондиции. Просто подожди чуточку. И я отдам тебе. Всё, что копил. В глазах обоих застыли слёзы. Тэхён кивнул и оставил нежный поцелуй на его ладони. Он не стал навязываться и оставаться. Зная, что Юнги нужно пространство и время на восстановление. Зная, что, когда они оба будут готовы, это станет самым правильным моментом. Не тот, который изменит их жизни, а тот, который расставит всё по своим местам и подарит долгожданное исцеление.

***

Пошла вторая неделя. Тэхён уже выслал цифровые фотографии приюту, чтобы не задерживать ведение аккаунта. Госпожа Ли была в восторге, звала Тэхёна на официальную подработку, но он тактично отказался. Потому что Кошкин дом – это не коммерческий проект, это место, которое научило его свободно дышать и заново любить. Место, где он открыл себя и своё сердце. Они переписывались с Юнги каждый день, Тэхён интересовался самочувствием Агуста, и его хозяин записывал короткие видеосообщения, которые дарили настроение на целый день. Так же Ким зря времени не терял и списался с тем самым знакомым с микро-студией. Тот ответил, что помнит добро Тэхёна, и он может прийти бесплатно. Юнги бесплатную подачку точно не примет, поэтому парень предложит ему расплатиться своими музыкальными услугами. Творческая среда тем и хороша – полезный энергообмен и нетворкинг. Тэхён не давил, не инициировал. Терпеливо ждал и занимался своими делами. Но на подкорке всё же чуточку переживал, а вдруг Юнги передумает, вдруг это были просто эмоции от усталости и благодарность за помощь. – Глупости, хён. Ты же знаешь, что Юнги не такой. Он не станет подобно некоторым личностям обещать воздушные замки и уходить в закат. Дай ему время, он наверняка готовит тебе что-то особенное. Тэхён знал, кого Чимин имел ввиду, и был согласен на все сто. Но червячок всё равно точил. – Я просто надеюсь, что был не слишком навязчив в последний раз. Пришёл к нему домой без приглашения, начал хозяйничать… – Тэ, у него кот был болен. В такие минуты не до любовных признаний. Юнги просто хочет знать, что он тебе важен не только в минуты слабости. Что ваши чувства взаимны, а желание искреннее. – Говоришь как регистратор в ЗАГСе, – усмехнулся Тэхён. – Просто я переживаю. – Поверь, он тоже. Он тоже хочет сделать всё красиво и быть уверенным в ситуации. – А Хосок, он как тебе признался? – Он? – фыркнул Чимин, кидая плавленый сыр в рамён. – Если бы я не взял всё в свои руки, мой садовник бы до пенсии подбирал слова. Я просто дождался, когда он вернулся из командировки и поставил вопрос ребром: сказал, что он мне нравится, и я не хочу гадать, что значил тот поцелуй. – А он? – лукаво щурился Тэхён, раскладывая закуски по тарелкам. – А он уставился на меня как будто я инопланетянин и сказал, что поцелуй для него и есть признание и начало отношений. – Просто тебе нужны были словесные подтверждения? – Просто мне нужно было понимать, стоит ли тратить себя на этого человека. Ненавижу ребусы. Мне уже далеко не пятнадцать. Я люблю, когда всё прозрачно. Тэхён усмехнулся, но спорить не стал. После пережитой драмы он тоже навсегда вычеркнул для себя любые ребусы. И верил, что Мин Юнги не даст ему повода для разочарований. Когда Ким убирал со стола и мыл посуду, телефон пиликнул уведомлением. От Юнги пришла открытка, которую парень сначала принял за рандомный мем. Но потом пригляделся и расплылся в самой искренней улыбке. Открытка была самодельная, конечно же с котиками. Шуга и Агуст сидели рядом с прифотошопленными галстучками в форме бабочки, и в очках, рядом две кружки с дымящимся какао, проигрыватель с пластинкой, а в середине текст: «Котики приглашают хорошего мальчика на свидание. С собой брать отличное настроение и вкусняшки по желанию. С нас музыка, танцы и много любви». Внизу стояли дата и время. Тэхён принялся кружиться по квартире и трепать Чимина. Оба верещали от счастья как дети.

***

Юнги метался по квартире как заведённый. Судорожно проверял, всё ли на месте, переставлял свечи, салфетки. Припрятал десертное вино в холодильнике, которое посоветовал Джин. «Лёгкое, сладкое, не сильно ударяет в голову. Точно не натворите глупостей». Мин тогда лишь покраснел и по-дружески пихнул его в плечо. Нашёл в интернете новый рецепт, на который потратил пол дня и надеялся, что не отравит своего дорогого гостя. Долго мылся, лишь бы не источать кошачье амбре. Опробовал парфюмированный гель для душа с бергамотом, надел чистую рубашку. Хотел, чтобы всё было идеально, чтобы Тэхён запомнил этот вечер, хотел видеть блеск в его глазах. Он проверял проигрыватель, когда в дверь позвонили. Вздрогнул по инерции, чувствуя, как гулко забилось сердце и пошёл открывать. Тэхён осветил своей улыбкой всё пространство. Одет просто, но со вкусом. Гавайская тёмно-зелёная рубашка подчёркивала его медовый оттенок кожи. Волосы уложены с лёгкой небрежностью. Пах тем самым парфюмом с ноткой инжира. – Выглядишь превосходно, – Юнги легонько чмокнул его в щёку и пропустил внутрь. – Спасибо, ты тоже. Это тебе, – он вручил ещё несколько шоколадных диковин ручной работы из той самой кондитерской. – А это хорошим мальчикам. Шуга и Агуст будто услышали, что речь о них и наперегонки выбежали за вкусняшкой. Тэхён засмеялся, ласково потрепал котиков. Агуст носился как угорелый, будто и не было всей драмы с клиникой. – Это вот он только при тебе так осмелел, – подтрунивал над ним Юнги. – Чует, что при гостях его ругать не будут. – Не ругай. Он, итак, натерпелся. – Что ж, проходи к столу. Я сегодня тоже осмелел и решил, что я повар уровня «Мишлен». Но, честно, не ручаюсь. Если что, у меня есть активированный уголь. Тэхён засмеялся, глаза его заблестели, когда он увидел, как красиво Юнги сервировал стол. – Вау, это ты всё сам приготовил? – Ага, молюсь на ютуб-туториалы. Какао ещё не варил, потому что оно должно быть горячее и свежее. – Сварим вместе? – улыбнулся Тэхён. – Всё, что захочешь, – парень ответил той же тёплой улыбкой. – Кстати, у меня есть вино. Лёгкое, десертное. Я редко пью, не с кем. Но сегодня особенный повод. Ким наблюдал, с каким трепетом Юнги заботился о каждой мелочи и просто не мог позволить себе ответить отказом. Он вёл себя с достоинством гостя, не вмешивался, позволял за собой ухаживать и просто наслаждался. Стряпня Юнги оказалась весьма и весьма съедобной, правда он смущался, будто Тэхён хвалит его из вежливости. Они говорили обо всём и ни о чём. Много смеялись, варили какао. Юнги наконец-то раскрыл секрет, когда натёр через тёрку шоколадную крошку и посыпал в самом конце. – Ах, вот про какую щепотку любви шла речь, – воскликнул Тэхён. – Да, теперь ты знаешь, что делает моё какао таким особенным, – Мин разлил в прозрачные кружки и отнёс в гостиную на маленький столик. – Идём. Ким проследовал за ним, устроился на диване. Наблюдал за тем, как Юнги вставляет виниловую пластинку в проигрыватель, любовался уютным полумраком и светом свечей. Вино мягко накрыло, притупляя ненужные мысли. Зазвучал лёгкий джаз. Тэхён пригубил какао и прикрыл глаза. Почувствовал, как рядом опустился Юнги и взял его за руку. Было так хорошо и спокойно, хотелось вечность сидеть вот так и чувствовать обволакивающее тепло. – Потанцуешь со мной? – тихо спросил Юнги. Тэхён не умел, но это было неважно. Они встали, положили руки друг другу на талию и плечи и медленно покачивались. Совсем не в такт музыке, но в такт общему сердцебиению. На фоне послышался глухой звук когтей о мягкую поверхность. Юнги цокнул языком. – И тут найдут повод всё испортить, бандиты. Тэхён мягко засмеялся. – Они просто хотят внимания, не привыкли делить тебя с кем-то ещё. – Пусть привыкают. Теперь у меня появился ещё один хороший мальчик. Тэхён замер, посмотрел Юнги в глаза. Тот не отводил взгляд, дышал ему в губы. Дал секунду, чтобы передумать. А когда не встретил сопротивления, сократил последнее расстояние и мягко накрыл поцелуем. Коснулся легко, пробуя на вкус. Тэхён обнял за шею, ответил медленно, но уверенно. Не давая отстраниться или передумать, подтверждая взаимность чувств. Они целовались долго, сладко, с короткими передышками, и снова возвращались к желанным губам. В обоих скопилось столько потребности в нежности и любви, что всё остальное сейчас не имело значения. Юнги плавно завершил поцелуй и потёрся кончиком носа о нос возлюбленного. – Мой хороший. Самый драгоценный мальчик. – Мой котёнок, – отозвался Тэхён. – Твой. Они сидели на диване и листали альбом, который Ким так мечтал показать. И с теми кадрами, которые были предназначены не для соцсетей. Юнги целовал пальцы своего фотографа и говорил, что они творят волшебство. – Тэхён-и, ты должен подать заявку. Мир обязан увидеть твой талант. – Знаешь, мне кажется, я наконец-то понял идею, которую хочу донести. Раньше моей целью было показать миру себя. А теперь я понимаю, что научился видеть его гораздо шире. Эта серия не про гениального Ким Тэхёна. Она про веру в любовь и доброту. – Ей нужно хорошее название. Ёмкое, тёплое, чтобы вызывала положительные эмоции, – ответил Юнги, разглядывая фотографию, где он улыбался рядом с Белкой. Тэхён помолчал, обдумывая варианты. А затем название пришло само собой. – Пушистый объектив.

***

Тэхён кусал ногти от волнения. Дурная привычка из детства, которая связана с важными событиями в его жизни. Это первая официальная выставка, к которой он так долго готовился – не во время, отведённое на оформление, а фактически всю свою сознательную жизнь. Фотографу выделили отдельный зал, так как серия действительно большая и была поделена на две части. Основная «Пушистый объектив» повествовала про «Кошкин дом», а вторая, чуть меньше, показывала тот самый город в тридцати шести кадрах. Начиная со скамейки и птички, заканчивая сцепленными ладонями на фоне кошачьего мурала. – Тэхён-и, всё хорошо, – взял его за руку Юнги, погладил большим пальцем костяшки. – Я рядом. Нет повода для беспокойства. – Я знаю, просто так долго ждал. Столько труда было вложено. – И всё не зря. Посмотри, какая замечательная выставка получилась. Сколько людей она привлекла. Юнги кивнул на посетителей, которые с интересом рассматривали портреты пушистиков и читали их истории. Маленькая девочка дёргала маму за рукав и что-то щебетала, а потом куксилась, услышав отказ. Явно влюбилась в котика, которого они не могли забрать по каким-то причинам. Группа подростков фотографировала на телефон, кто-то сканировал код, ведущий на страничку приюта. – Хён, это просто восторг! – подлетел к ним довольный Чимин, хлопая в ладоши. – Выставка невероятная. Ты заслужил этот масштаб. – Мы заслужили, – кивнул Тэхён, сжимая руку любимого. За Чимином показался Хосок. – Привет, Тэхён-а, давно не виделись, – он коротко обнял и похлопал по спине. – Выставка шикарная. Ты очень талантлив. Юнги, моё почтение. Твоему труду хочется поклониться в ноги. Юнги поблагодарил и пожал ему руку. – Кстати, я на выходных планирую доехать до вас и лично познакомиться с Белкой. А то, чую, на неё уже выстроится очередь, – усмехнулся Хосок. – Ты правда хочешь котёнка? – удивлённо посмотрел на него Чимин. – Эта попрыгунья напомнила мне тебя, – хитро улыбнулся парень, на что получил фырканье. – Такая же шустрая и милая. – Хён, ваш триумф нужно срочно отметить. Хосок-а, забронируй нам столик на четверых. – На пятерых, – поправил Юнги. – Мы забыли Джина. Он тоже часть проекта и семьи. – Прекрасно, наша семья становится всё больше, – просиял Чимин, поправляя воротник джинсовки своего парня.

***

«Пушистый объектив» набирал обороты, о выставке написали в городском журнале, прорекламировали на онлайн-площадках, репостили популярные блогеры, задавая тренд на благотворительные проекты. Посетителей в приюте становилось всё больше. Кто-то забирал котиков в новый дом, кто-то приезжал волонтёрить, кто-то просто гладил и устраивал эмоциональный обмен. Хосок вовремя успел забрать Белку, потому что она действительно привлекла много внимания. Чимин ворчал, что она дерёт занавески, а Юнги дал парочку лайфхаков, как усмирить пыл белой проказницы. Жизнь шла размеренно, но уже не казалась Тэхёну серой и однообразной. Потому что у него была вера в себя, в своё дело, и его держал за руку самый добрый котёнок на свете. Они сидели в микро-студии в небольшом, но уютном подвальчике с мягким переливчатым светом, пока наверху барабанил дождь. Юнги играл Тэхёну ту самую мелодию, которую написал специально для него. Она говорила о непростых буднях, о помощи ближним, о светлой надежде и большой любви к целому миру, перед которыми любая тьма отступала. – Так красиво, Юнги-я, – шептал Тэхён ему на ушко, обняв со спины. Поцеловал под челюстью и в шею, потёрся носом. Юнги прикрыл глаза и выдохнул. Усадил парня к себе на колени, прижал к груди. – Я начал писать её сразу после "Микрокосмоса". Она одна из первых за долгое время не на заказ, а для души. Для тебя. – Уже не микро. – М-м? – Уже не микрокосмос, Юнги, а целая галактика. О нас, о котиках, о всех, кто прикоснулся к этому миру через объектив. Юнги ласково поправил ему прядь волос и поцеловал в уголок губ. Тэхён тут же ответил, с той же нежностью и трепетом. Они целовались, грелись, слушали музыку и тишину. И знали, что в мире ещё столько неизведанных галактик, которые они готовы теперь создавать вдвоём.

Эпилог

Джин заваривал чай с ромашкой и достал из свёртка кекс с цукатами из кофейни, недалеко от приюта. Он обожал чаепития, кофе почти не употреблял, так как достаточно высыпался перед сменой, чтобы не нуждаться в дополнительном источнике бодрости. Не так давно он въехал в бывшую квартиру Юнги, который сразу вспомнил о друге, когда они с Тэхёном нашли жильё побольше. И был бесконечно рад – и за друзей, и за себя. Никаких дурных соседей, никакого лишнего шума. С хозяйкой они тоже быстро подружились. Госпожа Чон любила Юнги и даже не хотела отпускать, но когда он представил ей Джина как самого чистоплотного и порядочного квартиранта, та растаяла и со спокойной душой вручила ему ключи. Сокджин даже смог исполнить маленькую мечту и завести кота, так как предыдущий арендодатель категорически запрещал питомцев. Его хорошим мальчиком стал Рыжик, в котором он души не чаял. Жизнь постепенно налаживалась. У окна появилась этажерка с книгами, красивыми журналами, из которых Джин любил делать вырезки и собирать коллажи. Ручной труд успокаивал, помогал заземлиться и чувствовать себя лучше. Рыжик, конечно же, вносил свою лепту в творческий процесс. И парень часто отсылал в общий чат фотографии, где Рыжик таскает бумажки по квартире, которые хозяин потом находил только при мытье полов. Хосок в ответ скидывал фото Белки, которая превратила обувь Чимина в когтеточку. Тот ворчал, но продолжал баловать любимицу. Юнги с Тэхёном смеялись и присылали сэлфи со своими бандитами. После первого обхода Джин обычно садился на кухне и пил чай с десертом, слушал аудиокнигу негромко, чтобы не пропустить ничего важного извне. Счастье в уединении недолго длилось – в домофон позвонили. Парень отряхнул руки и пошёл открывать. На пороге стоял мужчина, лет 35-37 на вскидку. Одет в простой спортивный костюм, но дорогие кроссовки. Сокджин знал этот бренд, их обувь даже со скидкой стоила как космический спутник. Мужчина выглядел вполне приветливым, взгляд глубокий, мудрый, но бесконечно печальный. Так выглядят люди, которые либо пережили что-то тяжёлое, либо извели себя до крайней стадии, и это отпечаталось в их глазах. – Добрый день, – улыбнулся Сокджин. – Вы у нас впервые, верно? – Да, давно хотел дойти, ещё когда была выставка. Но всё времени не было. А теперь хочу посмотреть. – Конечно, проходите. Тапочки в корзине справа, обувь можете поставить вот сюда. Меня зовут Джин, я местный кипер. – Я так и понял, запомнил Ваши фотографии. У Вас выразительное лицо, – мужчина переобулся и проследовал за парнем. – Я Намджун, приятно познакомиться. Джин показал гостевую комнату, познакомил с местными обитателями. Намджун предусмотрительно пришёл с гостинцами, даже принёс фонтан-поилку. – Вы подготовились, – заметил кипер, наблюдая, как гость выгружает подарки. – Да, как я уже сказал, давно собирался зайти. Фотографии произвели на меня сильное впечатление. Я всё детство уговаривал родителей завести кота, но по ряду причин мне отказывали. Когда повзрослел, тоже всё как-то не складывалось. – А теперь Вы хотите закрыть гештальт? – усмехнулся Джин, помогая распаковать фонтанчик. – Мне это знакомо. Всю жизнь любил кошек, а завёл всего пару месяцев назад. Так Вы пришли выбрать себе питомца? – Хотелось бы, – кивнул Намджун. – Я сейчас прохожу бракоразводный процесс, это сильно выматывает. Не хватает питомца, о котором можно заботиться, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями. Джин коротко посмотрел на этого мужчину. Он не знал его историю, не стал лезть в душу, ведь это чужой человек и чужая жизнь, но он понимал его тоску. Она не нуждалась в объяснении, даже если её причины не резонировали с самим Джином. Он залил воду в новый агрегат и поставил возле мисок. Котики тут же оккупировали территорию. Кто осторожно трогал лапкой, кто принюхивался, кто уже начинал толкаться и шипеть. – Тише-тише, шалуны, – смеялся Джин. – Каждому достанется. Последним подошёл Гоюн, принюхался, полакал водички. Намджун улыбнулся, осторожно коснулся шёрстки. Кот дёрнулся, но не отошёл, дал себя коротко погладить, затем отвернулся и убежал. – Ого, Вы буквально первый гость, кому удалось погладить Гоюна с первого раза, – поднял брови кипер. Его стремление к одиночеству откликнулось внутри Намджуна. Он почувствовал родственную душу с котом, который хотел спрятаться и ничего не решать, который искал свою зону комфорта. Только у животного определённое прошлое, которое сформировало его поведение, а Намджун сам сделал выбор, за который несёт ответственность. Гоюн может стать ему хорошим компаньоном. Взять ласкового и тактильного кота – это заманчиво и легко. А вот завоевать доверие того, кого однажды обидели – долгий и кропотливый процесс, через который возможно то самое исцеление. Намджун ещё немного пообщался с Джином, узнал правила, по которым приют отдаёт питомца новым хозяевам, попрощался с Гоюном до новой встречи. А через неделю Джин написал в чат, что пятнистого малыша забрали и прислал фотографию, где кот сидит на руках у Намджуна. – Вот это жизнь преподносит сюрпризы, – прокомментировал Тэхён, лёжа на диване. Юнги в это время чистил свою MIDI-клавиатуру от пыли, сидя по-турецки на ковре. Он поинтересовался, о чём речь и мягко подытожил, когда Ким кратко просветил его. – Кошкин дом лечит души. Тэхён улыбнулся и перебрался к Юнги, сел за его спиной, широко расставив ноги, притянул к себе. Запустил руки под футболку, оглаживая живот, а губы тем временем нашли мочку уха и нежно втянули. Юнги шумно выдохнул и тут же обмяк, устраивая голову на плече любимого. – Ты отвлекаешь, Тэтэ. – Нисколечко, – мурлыкнул в ответ и поцеловал в шею. Они нежили друг друга, пока Агуст не начал жалобно мяукать, напоминая о том, что пора ужинать. – Никакого покоя, – поворчал Юнги, нехотя отрываясь от Тэхёна. – Иду-иду, бандиты. Что хочешь на ужин, мой хороший? – Твой хороший хочет мясо. Можем, закажем стейк? У нас в холодильнике ещё вино осталось. Юнги выгнул бровь. – Что за повод? – А нужен повод? Завтра выходной, никуда не надо. Можем расслабиться и просто побыть вдвоём. – Вчетвером. Тэхён засмеялся. – Вот об этом я тоже собирался с тобой поговорить. Мин хлопал ресницами. – Ты меня пугаешь. Что задумал, Тэтэ? – Юнги-я, я хочу собаку, – жалобно протянул парень, не собираясь ходить вокруг, да около. – Я нашёл такого прелестного щеночка в приюте. Ему месяц, зовут Ви. Может, съездим завтра? Пожа-а-луйста. Юнги в конец растерялся. Он ожидал чего угодно, только не пополнения в пушистой семье. Тяжело вздохнул, понимая, что сопротивляться бесполезно. – Ещё один хороший мальчик? Думаешь, уживётся с котами? Тэхён просиял. И до конца вечера приводил все доводы и аргументы, почему Ви должен стать их новым членом семьи. Юнги смеялся. – Теперь я понял, к чему были эти свистопляски с вином. Ким нахмурился. – Так мою любовь ещё никто не называл. – Ну прости, любимый. Я не так выразился, – Юнги клюнул его носом в щеку и поцеловал. – Хорошо, поедем завтра знакомиться с Ви. Я просто надеюсь, что бандиты его примут, и не устроят боевик «Кошки против собак». Иначе нам придётся потом делать здесь ремонт. Через месяц Ви уже стал полноправным членом пушистой гвардии. Не всё было идеально с первого раза, пришлось корректировать распорядок дня, делить обязанности, распределять заново семейный бюджет. Были и ссоры, и примирения, и поиск компромиссов. Юнги с Тэхёном учились договариваться друг с другом и в любой ситуации держаться за руки. Потому что знали одно – каждая звезда в их галактике стоит того, чтобы светить ярче.