Пушистый объектив

Тэхён пришёл, когда Юнги обедал после первого обхода и уборки. – Приятного аппетита, – улыбнулся Ким, доставая корм и ещё что-то из другого свёртка. – Это тебе, Юнги-я. Мин удивлённо посмотрел на шоколадку. Из хорошей кондитерской, ручной работы. – Ого, это…не стоило, Тэхён-а. – Стоило. Ты стоишь миллиона таких шоколадок, и всё равно будет мало. Повисла короткая пауза, оба смутились. – Спасибо, мне очень приятно. Давай разделим её за чашкой чая или какао. Будешь? – С удовольствием. Я так и не разгадал твой секрет до конца, – улыбнулся Тэхён и сам поставил чайник. Юнги наблюдал, как он легко лавирует в маленькой кухоньке, как блестит серебряный браслет на его запястье, когда он наливал воду из кулера в чайник. Смотрел на его расслабленное лицо, которое было совсем не таким, как в первый визит. И киперу казалось, что этот скромный, но такой светлый фотограф всегда был частью Кошкиного дома. – Что? – стоя в профиль, спросил Тэхён. – Да так. Просто думаю, как всё быстротечно меняется. Ещё месяц назад у меня были только коты и музыка. А теперь появилось…ощущение семьи. Ким обернулся и посмотрел прямо в глаза. Юнги взгляд не отвёл. – Я тоже, знаешь…тоже почувствовал, что жизнь начала меняться в лучшую сторону. Раньше никогда бы не представил себя в роли волонтёра, а теперь приют стал моей тихой гаванью. Он сел, взял свою кружку с дымящимся напитком. – Я правда многое переосмыслил благодаря тебе, Юнги. Когда смотрел на этих больных малышей, сердце кровью обливалось. Твоя история тоже тронула за живое. Я и сам ожил. Оба помолчали, пили какао. – Сюда редко возвращаются. Для многих это разовая история и минутные эмоции. Я не говорю, что это плохо. Быть волонтёром тоже непросто, не говоря уже о работе кипера, когда чужая боль становится частью твоей жизни. Но знаешь, что ценно – даже если на мгновение «Кошкин дом» затронул чьё-то сердце, значит, всё это не напрасно. А ты не испугался, даже если изначально не планировал оставаться. Пошёл дальше, показал то, что часто остаётся в тени. – Юнги… – прохрипел Тэхён. – Это правда. Ты сказал, что хочешь быть фотографом, который несёт свет. И ты это делаешь, Тэхён. Я вижу, что искренне. Ким покраснел до кончиков ушей. Помог убрать со стола, помыл посуду. Они вернулись в гостевую комнату. Тэхён достал свой Pentax и настроил диафрагму. – Можешь помочь? Поиграй с Белкой. Я хочу запечатлеть её в полёте. Юнги принёс игрушки и поманил котёнка. Та не заставила себя долго ждать, резво прыгала и носилась за мышкой на верёвочке. Ким смеялся, прицеливаясь, чтобы не ошибиться с моментом. Он нажал на кнопку затвора ровно в тот момент, когда Юнги посмотрел прямо в камеру со счастливой улыбкой, с блеском в глазах, а Белка поймала мышку в воздухе. Сердце пропустило удар. – О боже, это будет идеальный кадр, Юнги-я, самый идеальный! Сегодняшний день выдался продуктивным. Тэхён отснял портреты пушистиков вплоть до расхода плёнки. И уже полез в рюкзак, чтобы достать новую. – Ого, ты всё предусмотрел. – Да, я закупился для такого дела. – Дорого, наверное… – Раньше закупал оптом, потому что в день мог делать до сотни кадров, особенно, когда учился, – фотограф уже перезаряжал плёнку. – Знакомая история. Я когда осваивал софт для создания битов, часами не отлипал от монитора, смотрел обучающие видео и пробовал все программы подряд, забил под отказ оперативку своими черновиками, – хихикал Мин. – Для меня создание музыки – это что-то на уровне фантастики. Ты ходил в музыкальную школу или самоучка? – И то, и другое. Ходил пару лет, потом бросил. Семья часто переезжала из-за отцовской работы. Я жил в нескольких городах, менял школы. Было непросто. – А сам откуда? – Из Тэгу. Ким замер, глаза расширились, сердце забилось чуть чаще. – Земляк, получается. Я тоже родился и вырос в Тэгу. Мин тепло улыбнулся. – Кажется, все светлые души оттуда. Я там прожил до десяти лет. Затем жил в Пусане и Кёнсане. Теперь вот обосновался здесь, и рад, что наконец-то замедлился. Переезды выматывают. Хочется ощущение дома и стабильности. Тэхён снова навёл камеру на Юнги, тот не отворачивался. Сидел на коленях, гладил котов. – Я, наоборот, всегда хотел путешествовать. Не переезжать, а именно узнавать мир. Я видел только Токио, когда ездил в командировку. – Скучаешь? – По командировкам? Нет. Я бы просто собрал рюкзак с самым необходимым, взял свой Pentax и уехал в горы. Вот это идеальный план. – Звучит потрясающе. Мне организовать путешествие тяжелее. На мне Шуга и Агуст, приходится думать за троих, – кипер выпрямился и внимательно поглядел на фотографа. – Тэхён-а, можно я тоже сфотографирую? – Хочешь попробовать заснять портреты котиков? – Только одного. Ким показал ему как обращаться с камерой, чувствуя его дыхание. От Мина пахло дезраствором, котами и какао с орешками. Тёплая волна разлилась по телу, когда Юнги навёл объектив прямо на Тэхёна. Он растерялся, но не от того, что оказался по другую сторону съёмки, а от осознания – он и есть тот самый котик. В этот раз Тэхён засиделся вплоть до конца смены Юнги. И впервые застал Джина. У второго кипера было такое же добродушное лицо, яркая улыбка и выразительные черты. – Знакомься, это Тэхён, наш фотограф. – Очень приятно, наслышан, – Джин протянул руку. Ким ответил тем же энтузиазмом. Они перебросились несколькими фразами, обозначили план и сроки по фото, и распрощались с Джином, выходя на улицу. Было тепло, даже жарко. – Ты сейчас домой? Погода хорошая, я бы прогулялся. Если не спешишь, можешь составить мне компанию. Мин призадумался. Он понимал, что дома голодные коты, и сам он уже не против перекусить. – Есть идея. Здесь неподалёку неплохая рамённая, как раз в сторону моего дома. Я знаю дорогу через лес и водоём. Они шли бодрым шагом, обсуждали детство, родной город, знакомые места и предавались воспоминаниям. Тэхён застыл в восхищении перед живописным прудом. – Как красиво! И тут же побежал к воде делать новые кадры. Мин любовался, как ветерок треплет тёмную макушку Тэхёна, его кудрявые вихры, улыбался его довольному, почти детскому выражению лица. Ким скинул кроссовки, носки, остался босыми ногами на песке, раскинув руки в стороны и прикрыл глаза от удовольствия. – Юнги-я, иди сюда! – окликнул, когда уже по щиколотку забрёл в воду. Мин последовал его примеру, скинул обувь и подошёл к воде. – Не бойся, – Тэхён взял его руку, и Юнги переплёл их пальцы, шагнул ближе. – Прохладно. – Сейчас привыкнешь. Боже, тут так хорошо. Мин не мог оторвать от него взгляда, от того, как солнце золотит медовый оттенок кожи. Не удержался, протянул вторую руку к волосам, мягко заправил за ухо. Тэхён замер, затаил дыхание, сильнее сжал их переплетённые ладони. А затем уткнулся лбом в его плечо, прикрыл глаза. Почувствовал, как та же мягкая ладонь опустилась ему на макушку, как нежно погладила. Сердце Юнги билось гулко, он не замечал, что вода ещё не прогрелась, он готов был вечность простоять в обнимку с Тэхёном и гладить его по волосам, словно котика. Собственный голос показался чужим: – Пойдём, не хочу, чтобы ты потом простудился. Они вышли на берег, стряхнули песок и побрели обедать, держась за руки.

***

– За ручки! – взвизгнул Чимин. – Вы держались за ручки. – Чим, не кричи, пожалуйста. Я с тобой как с другом делюсь, – запустил в него подушкой Тэхён, Пак тут же поймал и кинул обратно. – Я просто поверить не могу, что ты снова живёшь эту жизнь как человек, а не растение. Ким закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица. – А что ещё вы делали? Боже, у моего хёна роман с моим одноклассником, я хочу знать все подробности! Он уже позвал тебя на свидание? Учти, Юнги может быть скромным, и не любит навязываться. – Успокойся, мы не встречаемся. – Но будете же? Тэ, я тебя таким живым не видел очень давно. Даже рядом с Намджуном ты так не светил. В смысле, светил, но по-другому. Это спокойный свет, уверенный. Ты будто оказался на своём месте. – Немного страшно… – признался парень. Пак присел рядом, положил руку на плечо. – Я понимаю. Я знаю, через что ты прошёл, солнце. Но жизнь не стоит на месте. Мы влюбляемся, расстаёмся, берём этот опыт и снова влюбляемся. Решать только тебе, но скажу как человек, который знает и тебя и Юнги: вы подходите друг другу. Если ты ищешь тишину, гармонию и заботу, он тебе всё это даст. Это человек, который умеет быть здесь и сейчас, не обещая звёзд с неба. – Я знаю, Чим-и, я чувствую это с ним. Он греет, но не обжигает. Но я не могу по щелчку впустить кого-то нового, вдруг ошибусь. – Это уже не по щелчку, хён. Ты ходишь туда, привыкаешь к нему, и он к тебе. Просто будь честным, и с собой, и с ним. Ты лучше меня знаешь цену чужому доверию. Ким кивнул и благодарно сжал его руку. – Как дела у Хосока? – Хосок прелесть, правда его завалили работой, и мы реже видимся. Я стараюсь не устраивать сцен, работаю над собой, – смеётся Пак. – Он знает мой взрывной характер. И знаешь, что говорит? Цветочку нельзя тратить столько энергии, иначе быстро увянет. Удивительно, но работает. Тэхён улыбнулся во все тридцать два. – Он точно знает к тебе подход. Береги его, ладно? – Обязательно. Хочу вот сделать ему подарок, вывезти за город на выходные. Поможешь найти хороший домик? – Конечно, твой чудо-садовник заслужил отдых на природе.

***

Юнги сводил трек уже неделю, шлифовал, вылизывал, возвращался к нему каждую свободную от бытовых дел минуту. Он очень хотел, чтобы Тэхёну понравилось, чтобы музыка дотронулась до его сердца. Хотел включить его при личной встрече, чтобы видеть лицо парня в момент прослушивания. И всё внутри трепетало от предвкушения и томительного ожидания. Гулять с Тэхёном вне приюта слишком заманчиво, слишком свободно и легко, когда Юнги чувствовал себя не кипером, не создателем аранжировок на заказ, а просто самим собой. Раньше он всегда держал дистанцию, не подпускал столь близко, но с появлением фотографа его жизнь стала меняться – не внешне, внутренне. Тихо, ненавязчиво, и так…правильно. Настолько правильно, что Юнги не пугали эти изменения. Он учился дружить с Джином, делиться своими мыслями и переживаниями, показывать творчество вне коммерции, учился заново доверять.

Yoongi:

Джин-а, нужен совет

Как позвать парня на свидание?

Jin: Ох, смотря, что за парень Если с дейтинга, подход один А если уже знакомы вживую, то другой Я так подозреваю, у тебя второй вариант?

Yoongi:

Да, мы знакомы

Он мне нравится, очень

Кажется, я ему тоже

Но не хочу спугнуть

Jin: Я думаю, стоит исходить из его интересов) Чтобы выглядело естественно Может поход в арт-галерею Нагугли, что там по фото-выставкам

Yoongi:

Чёрт))) так очевидно?

Jin: Ну не то, чтобы прям) Но когда вы выходили вдвоём из приюта, многое стало понятно и я уверен, что он приезжает не только из-за фото

Yoongi:

Джин-ааа, перестань

Ты вгоняешь меня в краску)))

Jin: Разве? А я думал Тэхён)

Yoongi:

Так и есть

Значит, сводить его на выставку?

А цветы, как думаешь, это не перебор?

Jin: Главное, без пафоса, Юнги Вы оба простые и искренние Тэхён оценит приятные мелочи вроде полевых ромашек Или что-то винтажное, но со вкусом Поковыряйся на онлайн барахолках, точно не прогадаешь

Yoongi:

Ты прелесть)

Jin: Это ты Тэхёну сказать не забудь))) Юнги откинулся на кровати и по-детски улыбался, глядя в потолок. Шуга тут же запрыгнул к нему на живот, требуя ласки. Парень почесал за ушком. – Ну что, родной, приплыли. Ваш хозяин влюбился как мальчишка. Как думаешь, у меня есть шансы? Кот лишь мурчал и довольно щурился. – Я тоже надеюсь, что есть. Поздно вечером, когда внёс последние правки, он собрался с духом и открыл диалог с Тэхёном. Дрожащими пальцами набрал сообщение

Yoongi:

Тэхён-а, ты сильно занят в эти выходные?

Ну, помимо приюта

Taehyung: Привет, Юнги-я) Думали пройтись по району с Чимином А так ничего грандиозного

Yoongi:

Мне тут рекламка попалась

Выставка про чёрно-белое фото

Может, сходим?)

Taehyung: На Каннаме которая? А я её уже видел У Юнги на мгновение всё рухнуло. Но через несколько секунд он прислал вдогонку Taehyung: У меня есть другое предложение Хочу показать тебе парк, где я начинал свой путь ту самую скамейку с птичкой, помнишь?) И хочу твой какао в термосе С меня хоттоки Надеюсь, они будут не такими провальными, Как вытекший на плиту какао ахахаха Я уже жду воскресенья 💞 Юнги успевал только жадно следить за потоком сообщений, затаив дыхание. А когда Тэхён поставил в конце сердечко, чуть не растёкся лужицей. И в приступе эйфории отправил ответное. Он готов считать часы до воскресного свидания. Заветный день выдался пасмурным, хотя прогноз обещал солнышко без осадков. Тэхён написал, чтобы Юнги взял зонт и оделся потеплее, что уже подстраховался парочкой мест на случай ливня. Юнги это не смущало, он бы и в град поехал к Тэхёну. Он так давно не выбирался в центральные районы, слишком привык к тишине окраин, и с непривычки город показался слишком шумным. Ким ждал уже на выходе из метро. Улыбающийся, с рюкзаком и зонтом в руке. Тут же обнял, прижал крепче. – Так рад тебя видеть. Не замёрз? Юнги обнял в ответ, прикрыл глаза, вдохнул парфюм Тэхёна с ноткой инжира. – С тобой не холодно. Я привёз какао, как обещал. – Замечательно, а я хоттоки с сыром и сладкие с клубникой. Любишь клубнику? – Съем что угодно твоего авторства, – улыбнулся Мин, следуя за Кимом. – Я очень надеюсь, что нас не зальёт, потому что вот эта туча меня совсем не радует, – парень нахмурился, глядя на небо. – Очень хочу тебе показать место, где всё началось. Он взял Юнги за руку и ускорил шаг. Они буквально шли на опережение с надвигающейся непогодой в сторону парка. Взобрались на холм, бодрым шагом направились к той самой скамейке. – Когда мы съехались с Чимином, я очень часто гулял в этом парке. Немного тосковал по Тэгу и родным улицам, Сеул ещё казался тогда чужим, не обжитым, суетным. Успокаивали прогулки в тихих местах и фотография. Я тогда перевёлся на заочку, потому что хотел уже работать. И, собственно, зарабатывать на жизнь любимым делом. Собирал своё портфолио, и активно рассылал его в разные компании. По началу было тяжело, как и всем, кто только начинает. Но у меня всегда была мечта, и она давала мне сильную мотивацию. Юнги внимательно слушал, Тэхён раскрыл зонт, потому что уже накрапывал мелкий дождик, и не отпускал его руки. – Этот парк стал моим местом силы. Здесь я переживал свои взлёты и падения, здесь фотографировал тот самый футуристичный город, который хотел выставить в галерее. А теперь…я как будто перерос эту идею. – Но она потрясающая, Тэхён. Так или иначе, идея была твоей путеводной звездой. И даже если теперь она трансформировалась во что-то другое, ты не предаёшь себя, ты просто растёшь и развиваешься как художник и человек. У меня так же с музыкой. Я долго не знал, в какой форме хочу взаимодействовать с миром, пробовал разное. Играл на инструментах, пел, забрасывал. Был период, когда я вообще думал, что больше не вернусь к этому. Но не могу, иначе без музыки я уже не я. И пусть я не могу позволить себе полноценную студию или игру на инструментах, но я продолжаю творить, радовать кого-то своими мелодиями, вызываю эмоции. И мне отрадно. – Вот эта скамейка, – указал Тэхён. – Только она уже промокла. Юнги достал из своего рюкзака дождевик и свернул для подстилки. Тэхён хихикнул, присел, держа зонт. Мин выудил термос, налил в крышку, протянул парню. Тот взамен предложил обещанные хоттоки. – Пробуй, Юнги-я. Они немного подгорели, но я старался, правда. Это были самые вкусные хоттоки в жизни Юнги. Клубника, какао, один зонт на двоих как маленький купол их микрокосмоса, по которому барабанит дождик. Но никому нет дела до непогоды. Потому что тепло, вкусно, правильно. – Знаешь, у меня есть знакомый, у которого самодельная студия в подвальчике. Он когда-то играл в группе, а теперь просто сдаёт это помещение музыкантам. Я поговорю с ним. Думаю, по старой дружбе он даже сделает скидку. Я однажды тоже помог ему с фотографией, так что не откажет. Юнги хлопал ресницами. – Ты это серьёзно? Ты хочешь помочь мне со студией? – Юнги-я, мечты должны исполняться. Я хочу, чтобы ты играл. Чтобы ты был счастлив. Тэхён смотрел ему в глаза и видел бесконечную вселенную, в которой тонул. – Я счастлив прямо сейчас, Тэхён-а, – прохрипел Юнги, потянулся к его лицу, коснулся лбом лба. Оба застыли. Прикрыли глаза, слушали дыхание друг друга, растворившись в моменте. – Пойдём, не хочу, чтобы ты заболел, – тихо сказал Тэхён, мягко отстраняясь. Дождь кончился. Они возвращались так же, держась за руки. Дошли до выхода из парка. Рука Юнги была влажная, чуть дрожала. – Ты всё-таки замёрз, котёнок, – Тэхён осторожно поднял ладонь Юнги, поднёс к губам, начал согревать дыханием. Парень не шевелился. Боялся разрушить эту хрупкую магию. Боялся поверить своему счастью. Не мигал, завороженно глядя как трепетно Тэхён греет его пальцы, как невесомо касается губами. Он мечтал лишь об одном – обнажить свою душу, сказать то, что давно зародилось в сердце, а сейчас расцвело. Но лишь притянул к себе и поцеловал в лоб. Зная, что всему своё время. Тэхён вернулся счастливый, с блаженной улыбкой на лице, которую не пытался скрыть. В груди трепетало, на душе было так хорошо и радостно. В мыслях Юнги с горящими как звёзды глазами, его тёплое дыхание, запах какао, ощущение его губ на лбу. Трепетный покровительственный поцелуй, говорящий обо всём без слов. Страшно ли Тэхёну? Рядом с Юнги не страшно, просто волнительно. Потому что сердце ещё помнило предыдущую боль. Тэхён не перекладывал поступки другого человека на Юнги, но мозг включал защитную реакцию. Поэтому Ким Тэхён не торопился, и благодарен Юнги за то, что тот не торопился в ответ. Чимин уехал за город с Хосоком, и парню было немного грустно. Хотелось поделиться свежими эмоциями, увидеть реакцию лучшего друга, который поддержит, обнимет и развеет все сомнения. Ким прошёл на кухню, поставил чайник, переоделся в сухое, развесил мокрую одежду. Сел на барный стул у столешницы, уже потянулся к телефону, чтобы написать Юнги, спросить, добрался ли он до дома и не замёрз ли. Он мог бы часами греть его холодные пальцы, обнимать и называть котёнком. Потому что кипер, который отдавал всего себя животным, сам нуждался в тепле и ласке. В дверь позвонили. Тэхён вздрогнул от неожиданности. Чимин вернулся? Но у него свои ключи. Гостей парень не ждал. Подошёл к двери, посмотрел в глазок – и замер, не поверил глазам. Намджун. – Ты зачем пришёл? – напряжённо спросил Тэхён, не ожидая от этого визита ничего хорошего. – Тэхён-а, открой, пожалуйста. Нам надо поговорить, – раздался по ту сторону приглушённый, почти жалобный голос. – Мне не о чем. – Пожалуйста, малыш. Обращение кольнуло Тэхёна, по привычке поднялось что-то на секунду, обожгло нутро. Он молчал. Взвешивал все "за" и "против". Не чтобы впустить обратно, а чтобы дать слово. Щёлкнул замком, открыл дверь под углом, не распахивая. Намджун стоял промокший, с влажными волосами, со смазанным взглядом. Худой, растрёпанный, с помятым лицом. В прежние времена Тэхён бы утащил внутрь, приласкал, обогрел, нежил в своих объятиях. А теперь смотрел на него и удивлялся – куда подевался уверенный харизматичный мужчина? Где его блеск в глазах, которые теперь светятся отчаяньем? – Малыш, мне плохо без тебя. Очень. Я знаю, как дерьмово поступил. Я пытался забыть тебя. Не могу. Не могу отпустить, Тэхён. Пожалуйста, дай мне шанс. – Намджун, мы расстались. Окончательно. – Это было ошибкой, – встрепенулся мужчина, подался вперёд, но Тэхён не позволил. – Я исправлюсь... – Нет, это было лучшим решением. Потому что наши отношения зашли в тупик. Вернее, были там изначально. Намджун, мы проходили это тысячу раз по замкнутому кругу. От жены ты не уйдёшь, меня по-настоящему не выберешь. Пожалуйста, начни жить своей жизнью. Или найди того, кто будет согласен на роль вечного второго. А я вышел из игры. И говорить больше не о чем. Голос Тэхёна звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. Потому что каждый разговор с Намджуном отнимал силы. Даже сейчас, когда точка невозврата уже пройдена. Ким Тэхён просто смертельно устал от этого человека и не хотел больше иметь с ним ничего общего. – Тэхён-а, пожалуйста, – хрипел Намджун. – Подожди, дай мне сказать. Я знаю, что мучил тебя. Мне было тяжело всё это время. Но я всегда тебя любил, с первой встречи. Ты мне дорог. Пожалуйста, один шанс. Я найду в себе силы, я подам на развод. Но я не смогу без тебя. – Сможешь. Я смог, и ты сможешь. Иди домой, Намджун. Иди, пока я способен говорить с тобой по-доброму. И прошу, не приходи сюда больше. – Но я... – Всего доброго, – Тэхён захлопнул дверь и шумно выдохнул через рот. Пальцы дрожали. Внутри держался осадок, но в то же время было некое облегчение. Смелость. Которой ему не хватало всё время, что он страдал и позволял помыкать собой. Теперь Тэхён её обрёл. Замер, прислушался. Спустя полминуты послышались глухие шаги – Намджун ушёл. Если бы Тэхён решился на эту смелость тогда, когда ещё были чувства, он бы разрыдался, возможно сорвался бы уже через сутки. А теперь... теперь он пошёл заваривать чай и писать Юнги благодарность за сегодняшний день. Потому что ни одно появление Намджуна не способно перебить это тепло, которое греет, не жжёт кожу, не опаляет сердце ложными надеждами, не крадёт силы. Оно просто горит ровным светом, и у этого огонька Тэхён готов греться вечность.