Всё выбрал правильно

Два года пролетели как один длинный, насыщенный день. Влад закончил вуз с красным дипломом — не потому, что был ботаником, а потому, что Олег каждую сессию садился рядом и заставлял учить билеты. — Ты не можешь быть просто красивым, — говорил Олег, тыкая в него конспектом. — Ты должен быть и умным и красивым. — Тебе и так хорошо, — лениво отмахивался Влад. — Мне будет хорошо, когда ты получишь работу, на которой будешь зарабатывать на наши будущие каникулы. Влад усмехался, но садился и учил. И окупилось. Через месяц после защиты ему позвонили из «Гранит-Консалт» — одной из самых популярных фирм в Москве. Должность: младший аналитик с перспективой роста. Зарплата: такая, что Влад перестал экономить на нормальном кофе. — Я же говорил, — сказал Олег, когда Влад показал ему трудовой договор. — Ты у меня умный. — Я у тебя счастливый, — поправил Влад и поднял его на руки, закружив по кухне. Олег визжал, стучал его по плечам, но улыбался так, что сердце Влада останавливалось. С Никитой и Сеймуром они не потеряли связь. Наоборот — дружба только окрепла. Никита, который так и не нашёл своего «того самого омегу», регулярно пропадал в клубах, но каждую пятницу приезжал к Владу с вином и историями. — Вы скучные, — говорил он, плюхаясь на диван. — Живёте как пенсионеры. Ранние подъёмы, здоровое питание, никаких скандалов. — Это называется взрослая жизнь, — парировал Олег, подавая ему чай. — Попробуй, может, зайдёт. — Фу, — морщился Никита, но чай пил. Сеймур всё ещё был с Лейлой. Они ругались, мирились, снова ругались, но расстаться не могли. Сеймур как-то признался Владу, когда они сидели вдвоём в баре: — Она меня бесит, брат. Но без неё — пусто. Как в квартире без мебели. — Женись, — посоветовал Влад. — Ты сначала сам женись, — огрызнулся Сеймур. Влад замялся. Свадьба витала в воздухе, но они с Олегом не торопились. Им было хорошо и так. Всё изменилось в марте, когда течка Олега и гон Влада совпали. Это случилось внезапно — как ураган, который не ждёшь, а он срывает крыши. Влад вернулся с работы поздно вечером, уставший, хотел только душ и сон. Но, переступив порог, замер. Запах. Густой, сладкий, почти осязаемый — Олег пах так, как никогда раньше. Влада ударило в голову с первой секунды. Узел отозвался мгновенно — пульсация внизу живота, жар, разливающийся по венам. Олег сидел на кровати, обхватив колени руками. Его трясло. Кудри растрепались, глаза — огромные, серые, с расширенными зрачками — смотрели на Влада с отчаянием и мольбой. — Влад, — голос сел до хрипоты. — Влад, мне плохо. Очень плохо. — Что случилось? — Влад бросил сумку на пол, подошёл, но не коснулся — боялся, что сорвётся. — Течка, — выдохнул Олег. — Не такая, как обычно. Сильная. И ты... ты пахнешь так, что я с ума схожу. Влад только тогда понял, что и сам не в себе. Гон — его собственный, альфачий, дикий — накатил одновременно с её течкой. Обычно они не совпадали. Но сейчас природа решила иначе. — Олег, — сказал Влад, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё кипело. — Если мы сейчас... — Да, — перебил Олег, вставая на колени на кровати. — Да, пожалуйста, да. Я больше не могу ждать. Влад сорвался. Они не выходили из квартиры четыре дня. Никита звонил — Влад сбросил. Сеймур писал — Олег прочитал и не ответил. Кирилл прислал сообщение: «Вы живы?» — на него ответил только через сутки Влад односложным «Да». Они занимались сексом везде: в кровати, на кухне, в душе, на полу гостиной. Влад не помнил, когда в последний раз так много спал — почти не спали. Олег был ненасытным, тянулся к нему каждые несколько часов, стонал, царапал спину, кусал плечи. — Ещё, — шептал он, когда Влад уже не мог дышать. — Ещё, пожалуйста. А Влад не мог отказать. Его альфа-естество требовало заполнить омегу собой, оставить метки, сделать так, чтобы никто и никогда не усомнился: этот омега — его. Только его. На третьи сутки они почти не разговаривали — только звуки, только дыхание, только кожа к коже. Влад уже не помнил, где кончается он и начинается Олег. Они сплелись в один организм, живущий по своим, звериным законам. Олег принимал его снова и снова, выгибался, плакал от наслаждения, а Влад рычал, входил до основания, чувствовал, как узел набухает, но не до конца — сдерживал себя, боясь, что омега не выдержит. — Не сдерживайся, — прошептал Олег на четвёртый день. Они лежали в кровати, мокрые от пота, обессиленные, но всё ещё горящие. — Влад, я хочу всё. Хочу чувствовать тебя. Полностью. — Это может привести к... — начал Влад. — Я знаю, — перебил Олег. — Я хочу. Влад посмотрел в его серые глаза — уставшие, но твёрдые. И понял, что не может отказать. В последний раз — медленно, почти нежно — он вошёл в Олега. Тот выгнулся навстречу, обхватил ногами его талию, притянул ближе. Влад двигался плавно, чувствуя, как внутри растёт, набухает узел. Олег стонал, не закрывая глаз. — Сейчас, — выдохнул Влад. — Сейчас будет... — Да, — Олег вцепился ногтями в его спину. — Давай. Узел завязался. Полностью. До конца. Влад замер, чувствуя, как мышцы Олега сжимаются вокруг него, не отпускают, держат в горячем, тесном плену. Олег вскрикнул — от боли, от наслаждения, от чего-то такого огромного, что не умещалось в груди. Они застыли. Сплетённые. Единые. — Люблю тебя, — прошептал Влад, утыкаясь лбом в его плечо. — И я, — ответил Олег, гладя его по затылку. — И я. Узел держал их почти двадцать минут. Они лежали, не шевелясь, дыша в унисон. Влад чувствовал, как внутри Олега что-то меняется — не физически, нет. Тоньше. Глубже. Когда узел спал, Влад осторожно вышел. Олег вздохнул, прижался к нему, свернулся клубком. — Всё хорошо? — спросил Влад. — Всё прекрасно, — ответил Олег. — Я так устал. И так счастлив. Они уснули, обнявшись, и спали почти сутки. Через три недели Олег позвонил Владу на работу. — Ты можешь приехать? — голос был странным — не злым, не грустным. Растерянным. — Что случилось? — Влад уже надевал пиджак, кивая начальнику, что срочно уходит. — Приезжай, — повторил Олег. — Я не хочу говорить по телефону. Влад сорвался с места. Гнал по Москве, нарушая все правила, но ему было плевать. Сердце колотилось где-то в горле. Когда он влетел в квартиру, Олег сидел на кухне. Перед ним на столе лежало три теста на беременность. На всех — две полоски. — Олег, — выдохнул Влад. — Я не знаю, как это вышло, — тихо сказал омега, не поднимая глаз. — Мы же были осторожны. В ту течку... я не думал... — Олег, — повторил Влад. Подошёл, опустился перед ним на колени, взял его лицо в ладони. — Посмотри на меня. Олег поднял глаза. Серые — влажные, напуганные, но где-то на дне — уже теплящийся, робкий свет. — Ты боишься? — спросил Влад. — Да, — честно ответил Олег. — А ты? — Нет, — сказал Влад и улыбнулся. — Я счастлив. Олег всхлипнул, бросился ему на шею. Влад обнял его, прижал к себе, чувствуя, как дрожит омега. — Ты правда не злишься? — С ума сошел? — Влад погладил его по спине. — Я люблю тебя. И нашего ребёнка. Уже люблю. Олег заплакал — в голос, уткнувшись носом в его плечо. Влад сидел на коленях, обнимал его и улыбался в тёмные кудри. Он вспомнил тот день на картинге. Серые глаза. Тёмные локоны. Тот самый момент, когда мир остановился и пошёл по-новому. Теперь этот мир стал ещё больше. Вечером он написал в общий чат: «Пацаны, у нас с Олегом будет ребёнок». Никита ответил через минуту: «Я стану крёстным? Нет, я стану любимым дядей, который будет учить ребёнка плохому». Сеймур написал: «Поздравляю, брат. Это большое счастье. Я за вас рад». Кирилл, как всегда, коротко и по делу: «Если нужна помощь с документами — обращайтесь». Влад показал переписку Олегу. Тот, красный от слёз, улыбнулся. — У нашего ребёнка будет странная семья, — сказал он. — Лучшая, — поправил Влад и поцеловал его в живот. — Самая лучшая.