Путь к исполнению желаний

Прошло двадцать лет с той роковой ночи в ущелье. Мальчик, чьи слезы когда-то смешивались с дорожной грязью, исчез. На его месте появился мужчина, чье имя шепотом произносили в чайных домах обеих столиц — Ли Шуйхань, «Ледяной Меч из дома Ли». Постоялый двор «Тихий исток» на окраине северной провинции был забит до отказа. Снаружи бушевала метель — холодная, резкая, словно сам воздух превратился в крошечные ножи. Внутри пахло жареным мясом, дешевым вином и сырой шерстью. Было шумно, пока дверь не отворилась, впустив облако ледяного пара, а следом за ним — человека в лазурных одеждах. Ли Шуйхань сидел у окна, в самом темном углу зала. Перед ним стояла простая пиала с чаем, от которой всё еще шел легкий пар. На столе, по левую руку, лежал его меч — Тин Фэн, «Слушающий Ветер». Казалось, само оружие замерло в ожидании, вторя ледяному спокойствию хозяина. Шуйхань не смотрел на других постояльцев. Его взгляд был устремлен в окно, туда, где за белой пеленой снега мерещились призраки прошлого. Он медленно поднес пиалу к губам. Его пальцы, длинные и изящные, были абсолютно спокойны, хотя каждый опытный практик в этом зале чувствовал исходящую от него мощь, подобную скрытому под льдом течению. — Слыхали? — громко прошептал один из торговцев за соседним столом, опасливо косясь на Шуйханя. — Говорят, в Теневой Бездне объявился демон. Тот самый, что вырезал клан Черного Ветра в одиночку. Не кто не знает его имени известно только , что он носит фамилию Фэн. — Да ну? Не может этого быть! — отмахнулся высокий, грузный мужчина, чей голос заглушил треск дров в очаге. — Ты всё выдумываешь. Сказки это для пугливых девок. — Ничего я не выдумываю! Я его собственными глазами видел, — жестко ответил торговец и с силой ударил ладонью по столу, отчего вино в его чаше плеснуло на доски. — Бледный, как сама смерть, а взгляд такой, что кровь в жилах стынет. — Тебе нужно меньше злоупотреблять алкоголем, — рассмеялся другой мужчина, утирая бороду. — Мало ли призраков мерещится с перепоя? — Да идите вы… — проворчал торговец и залпом осушил свою чашу, уставившись в огонь. — Как думаете, это правда? — вдруг донесся негромкий, приятный голос совсем рядом. Ли Шуйхань медленно повернул голову. Перед ним стоял молодой человек. Его волосы, черные и блестящие, как тушь высшего сорта, были уложены в сложную прическу и скреплены изящной серебряной шпилькой. В его облике сквозило странное сочетание: внешне он казался воплощением покоя и умиротворения, но в глубине его глаз затаилась темная бездна, готовая поглотить чужую душу без надежды на возвращение. Он был одет в темные теплые одежды, которые казались слишком тонкими для такой метели, но он не выглядел замерзшим. — Прошу прощения, если побеспокоил вас. Но эта тема показалась мне весьма интересной. Я не мог пройти мимо, — незнакомец слегка склонил голову, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Мне показалось, что вы тоже заинтересованы в этих слухах. Не дожидаясь приглашения, он присел напротив. — Вы правы, — голос Ли Шуйханя был холодным и ровным, как поверхность зимнего пруда. — Но мне кажется, всё это — простые домыслы. Нужны неопровержимые доказательства существования этого демона. Нельзя полагаться на пустую болтовню пьяных торговцев. Шуйхань снова отпил чай, внимательно наблюдая за незнакомцем поверх края пиалы. Тин Фэн на столе едва заметно завибрировал, словно предупреждая хозяина о чем-то, чего не могли заметить глаза. Незнакомец усмехнулся, и в его взгляде на мгновение блеснуло что-то пугающе острое. — Доказательства? — переспросил незнакомец, медленно переплетая длинные пальцы. На его лице промелькнула тень, которую нельзя было списать на неверный свет свечей. — Да, я согласен, они важны. Но когда найдутся те самые доказательства… не будет ли человек сожалеть о том, что узнал? Как вы считаете? — Сожалеть? — Ли Шуйхань слегка поднял бровь, и в его взгляде блеснула сталь. — Вы спрашиваете, сожалеет ли человек о том, что узнал истину? Я так не думаю. Истина — это единственный источник подлинного мужества. Если правда на твоей стороне, ты способен переспорить любого, даже само Небо. Тишина, возникшая из ниоткуда, тяжелым саваном окутала стол, за которым сидели двое господ. Гул постоялого двора словно отодвинулся на задний план, превратившись в невнятный шум. Ли Шуйхань мельком, но внимательно смотрел на своего собеседника, пытаясь разгадать его мотивы. — Как ваше имя? — наконец спросил Шуйхань, не отрывая прямого взгляда от лица напротив. Собеседник помедлил. Его губы едва заметно дрогнули, прежде чем произнести всего одно слово: — Моя фамилия Фэн. - Ли Шуйхань на мгновение напрягся и замер. Но не успел Шуйхань задать следующий вопрос, как торговцы за соседним столом напряглись. Пьяный торговец, который до этого едва держался на ногах, вдруг замер, уставившись на незнакомца налитыми кровью глазами. Его лицо исказилось от ужаса и ярости. — Твоя фамилия… Фэн? — прохрипел он, опрокидывая стул. Тяжелое дерево с грохотом ударилось о пол. — Ты… ты тот самый демон из Теневой Бездны! Я видел тебя в ту ночь, когда ты сжег поместье Черного Ветра! Те самые глаза… те же волосы! В зале воцарилась мертвая тишина. Люди начали медленно вставать со своих мест, хватаясь за ножи для мяса, тяжелые кружки и палки. — Что вы несете? — Ли Шуйхань встал, загораживая незнакомца. Его голос был тверд, как лед. — Уважаемый, вы, верно, ошиблись. Этот молодой господин не может быть демоном, посмотрите на него… Но толпу, охваченную страхом, было уже не остановить. Пьяный торговец ткнул пальцем в Шуйханя: — Ты! Ты в лазурном! Ты защищаешь его? Значит, ты с ним в сговоре! Проклятые заклинатели, продали души демонам! Схватить их! Бейте их! — Схватить убийц! — взревел кто-то из глубины зала, и в сторону стола полетел тяжелый глиняный кувшин. Ли Шуйхань едва заметным движением руки перехватил кувшин в воздухе, и тот мгновенно покрылся трещинами и рассыпался на мелкие осколки. — Назад! — скомандовал Шуйхань. — Вы совершаете ошибку! Незнакомец по фамилии Фэн, всё это время сидевший неподвижно, вдруг тихо рассмеялся. Это был сухой, безрадостный смех. Торговец замахнулся топориком для рубки дров, и в этот миг Ли Шуйхань понял: если он не уйдет сейчас, ему придется пролить кровь простых людей, чего его добрая натура не могла допустить. — Уходим! — бросил Шуйхань. Он схватил Фэна за рукав, и в тот же миг «Тин Фэн» в его другой руке издал мощный звон. Волна ветра выбила ставни и двери, ослепив толпу снежной пылью. Когда через мгновение торговцы протерли глаза, за угловым столом уже никого не было. Лишь недопитая пиала чая на столе Ли Шуйханя полностью расплескалась. Они остановились лишь тогда, когда огни постоялого двора превратились в крошечные точки, тонущие в снежной круговерти. Ли Шуйхань стоял под защитой старой скалы, тяжело дыша. Его лазурные одежды были покрыты инеем, а он сам крепко держал свой меч. Незнакомец — Фэн — стоял чуть поодаль. Метель словно обходила его стороной: снег не таял на его плечах, а просто соскальзывал вниз. — Простите за это, — нарушил тишину Шуйхань, убирая руку с рукояти. — Люди сейчас напуганы. Слухи о демоне который носит фамилия Фэн сделали их безумными. Любой, кто носит такую фамилию, теперь для них враг. Это несправедливо. Фэн медленно повернулся. В темноте его глаза казались глубокими колодцами, в которых не отражался свет. — Справедливость — редкий гость в мире людей, мастер Ли, — его голос был спокойным, но в нем слышалась странная усталость. — Но я привык. Моя фамилия — это всё, что осталось мне от семьи, которой больше нет. Я не откажусь от неё только потому, что какой-то демон в Теневой Бездне решил назваться так же. Ли Шуйхань сочувственно кивнул. Его добрая душа сразу отозвалась на эту «трагедию». Он подумал: «Этот человек тоже потерял семью. Может быть, его судьба похожа на мою? Одинокий странник в мире, полном теней…» — Я не знаю твоего полного имени, — мягко произнес Ли Шуйхань, стараясь не звучать слишком требовательно. — Как мне тебя называть? Незнакомец на мгновение замер, глядя на то, как снежинки тают на его ладонях. Затем он поднял взгляд и тихо произнес: — Меня зовут Хуайинь. Фэн Хуайинь. — Очень приятно, Хуайинь. Я — Ли Шуйхань, — парень сделал короткий, но элегантный приветственный жест, как и подобает благородному заклинателю. — Ты… Ли Шуйхань? — в голосе Хуайиня промелькнуло тщательно скрытое потрясение.— Из того самого поместья семьи Ли, что славится своим стилем меча и милосердием? — Да, это я, — улыбнувшись, подтвердил Шуйхань. Его улыбка была теплой, способной растопить даже этот колючий иней. — Тогда где же мои манеры! — Хуайинь спохватился и быстро склонился в глубоком, официальном поклоне, пряча лицо. — Я и не знал, что передо мной столь именитый господин. — Нет-нет, прошу, не нужно этого! — Шуйхань мягко коснулся его плеча, прерывая поклон. — Я хочу быть наравне со всеми, с кем сводит меня жизнь. Титулы и почести не согреют в такую погоду. Давай лучше поищем место для ночлега, скоро совсем стемнеет, а холод становится невыносимым. Хуайинь выпрямился. В его глазах на мгновение промелькнула такая смесь боли и нежности, что Шуйхань мог бы удивиться, если бы не темнота. — Конечно, мастер Ли… — он осекся. — Конечно, Шуйхань. Я знаю, что здесь недалеко, за лесом, есть еще один постоялый двор, «Горная Тишина». Он не такой людный, там мы сможем переждать бурю. — Отлично. Тогда вперед, — Шуйхань подхватил свой меч, и двое путников двинулись вглубь леса. Прошло меньше часа. Дорога до постоялого двора оказалась хоть и близкой, но изнурительной. Мороз крепчал, превращая дыхание в белые облака, а тьма между деревьями казалась почти осязаемой. Ли Шуйхань шел впереди, а Хуайинь следовал за ним, ступая след в след, словно тень, которая боится исчезнуть. Наконец, впереди показались тусклые огни фонарей. Двери «Горной Тишины» со скрипом распахнулись, впуская внутрь вихрь снега и двух статных господ. Один — в лазурном, сияющий даже в полумраке, другой — в темном, скрывающий лицо в складках капюшона. Трактирщик, дремавший за стойкой, вздрогнул и протер глаза. — Добрый вечер, — голос Ли Шуйханя звучал бодро, несмотря на усталость. — Нам нужно две свободные комнаты. И, если можно, горячего вина. Он выложил на стол две серебряные монеты. Трактирщик быстро схватил деньги, кланяясь. — Конечно, господин! Самые лучшие комнаты наверху. Проходите, располагайтесь. Шуйхань обернулся к Хуайиню: — Отдохни хорошенько. Сегодня был тяжёлый день. Хуайинь лишь молча кивнул, провожая Шуйханя взглядом до самой двери его комнаты. Только когда дверь закрылась, он тяжело прислонился к стене в коридоре, прижав руку к груди, где под черной тканью бешено бились и пульсировали вены…