Путь к исполнению желаний

Пожелав друг другу доброй ночи, Ли Шуйхань и Фэн Хуайинь разошлись по своим комнатам. Стоило тяжелой дубовой двери закрыться, как маска спокойствия на лице Хуайиня треснула. Он едва успел дойти до кровати, как его тело пронзила судорога. Хуайинь упал на колени, хватаясь за горло. Под кожей на его шее и руках вздулись и запульсировали иссиня-черные вены, похожие на ядовитых змей. Красная метка на лбу вспыхнула багровым, обжигая плоть. Он сосредоточил всю свою волю, подавляя темную энергию, которая рвалась наружу. Каждое мгновение борьбы стоило ему невероятных усилий. Спустя бесконечные минуты мучений вены начали медленно оседать, а невыносимый жар сменился мертвенным холодом. Хуайинь в изнеможении рухнул на подушки. Его дыхание выравнивалось, но в душе остался горький осадок. *** На следующее утро солнце взошло ослепительно ярким, окрашивая заснеженные горы в розовые тона. Ли Шуйхань уже ждал внизу, у выхода из постоялого двора. Когда Хуайинь спустился, он выглядел немного бледнее обычного, но его движения были уверенными. — Доброе утро, Хуайинь, — Шуйхань приветливо кивнул. — Буря утихла. Пути открыты. Они вышли на крыльцо. Морозный воздух бодрил, а снег под ногами весело хрустел. — Хуайинь, — Шуйхань повернулся к нему и искренне улыбнулся. — Был очень рад познакомиться с тобой. В наше время редко встретишь человека с таким… понимающим сердцем. Но наши пути здесь расходятся. Мне нужно следовать своим долгом, а тебе — своим. — Будь осторожен, мастер Ли, — тихо ответил Хуайинь, пряча руки в рукава, чтобы не выдать их дрожи. — Мир сейчас опасен. Не доверяй теням. — Постараюсь, — Шуйхань сделал прощальный жест. — Надеюсь, судьба еще сведет нас. Береги себя. Он развернулся и легкой, уверенной походкой направился в сторону небольшого городка, раскинувшегося в долине. Хуайинь долго стоял на крыльце, глядя в спину уходящему человеку, пока лазурный силуэт не растворился в лучах утреннего солнца. *** Ли Шуйхань вошел в город через пару часов. Это было оживленное место: торговцы зазывали покупателей, пахло свежими лепешками и пряностями. Шуйхань шел по главной улице, погруженный в свои мысли, когда его внимание привлек разговор группы людей у лавки старьевщика. — …говорю тебе, своими глазами видел! — горячо шептал худой старик двоим молодым мужчинам. — В руинах старой пагоды, что на западном склоне. Там ночью такой свет стоял, будто кусок солнца с неба упал! — Да брось ты, дед. Опять твои байки про сокровища, — отмахнулся один из парней. — Какие байки! — старик схватил его за рукав. — Мой племянник пытался подойти, так его такой силой отбросило, что он до сих пор встать не может. Говорят, это осколок того самого меча Тяньюань. Старейшины из соседнего клана уже собирают людей, чтобы забрать его. Ли Шуйхань замедлил шаг. Его сердце пропустило удар. «Осколок меча… Западный склон…» — это было слишком похоже на то, что он искал. Тин Фэн в ножнах едва заметно отозвался, словно подтверждая его догадку. Шуйхань остановился у прилавка с фруктами, делая вид, что выбирает яблоки, но всё его внимание было сосредоточено на старике. — Говорят, этот осколок сияет голубым пламенем, — продолжал старик, понизив голос до предела. — И тех, кто подходит с дурными намерениями, он выжигает дотла. Только чистая душа может коснуться его. Ли Шуйхань положил монету на прилавок и, не дожидаясь сдачи, быстро направился к выходу из города. Времени было мало. Если кланы узнают об осколке, начнется кровавая бойня. Он должен был успеть первым. Он не заметил, как из-за угла соседнего здания вышла фигура в темном капюшоне. Фэн Хуайинь смотрел вслед Шуйханю. Он слышал тот же разговор. — Западный склон, значит… — прошептал он и направился за Ли Шуйханем. Западный склон горы встретил Ли Шуйханя звенящей тишиной. Здесь, среди обломков некогда величественной пагоды, время будто остановилось. Старые камни, поросшие седым мхом, торчали из-под снега, словно кости древнего великана. Шуйхань шел медленно, его рука лежала на рукояти Тин Фэн. Меч едва заметно вибрировал, откликаясь на мощную энергию своего хозяина. В самом центре руин, там, где когда-то был алтарь, зиял провал, ведущий глубоко под землю. Спустившись по полуразрушенным ступеням, Шуйхань оказался в огромном гроте. Перед ним раскинулось Озеро Застывших Слёз. Его поверхность была гладкой и неподвижной, как черное зеркало. В самом центре озера, над водой, парил сияющий артефакт — Навершие меча Гуйюань. Оно испускало мягкое голубоватое свечение, которое отражалось от ледяных стен пещеры. — Осколок Воды… — прошептал Шуйхань. Стоило ему сделать шаг к берегу, как поверхность озера дрогнула. По воде пошли круги, но не от ветра. Перед глазами Шуйханя начал подниматься густой белый туман. Он почувствовал странное тепло, а запах сырости и камня сменился ароматом цветущей сливы и свежего бамбука. — Брат Шуй! Ну где же ты? Догоняй! — звонкий, до боли знакомый детский голос заставил Шуйханя замереть. Туман рассеялся. Шуйхань обнаружил себя не в темной пещере, а в солнечном саду своего родного поместья. Всё было точно таким, как двадцать лет назад. Его отец, Ли Ханьюэ, сидел на веранде и о чем-то спокойно беседовал с матерью. А по тропинке, размахивая бумажным змеем, бежал маленький А-Фэн. — А-Фэн… — голос Шуйханя сорвался. Мальчик подбежал к нему, схватил за руку и заглянул в глаза. Его лицо светилось чистотой и счастьем. — Брат Шуй, ты почему такой грустный? Пойдем скорее, мама приготовила твои любимые сладости! Останься со мной, давай играть вечно. – голос маленького мальчика дрогнул и как будто стал громче и настойчивее. - Ни пожаров, ни демонов, ни боли. Только мы. Сердце Ли Шуйханя обливалось кровью. Его добрая натура, всегда искавшая света и тепла, отчаянно тянулась к этой солнечной иллюзии. Как легко было бы бросить всё: тяжелый меч, бесконечные поиски, долг перед семьей и груз ответственности. Просто остаться здесь, в мире, где трава всегда зеленая, а маленький А-Фэн никогда не плачет. Шуйхань уже почти сделал шаг навстречу мальчику, его пальцы коснулись теплого воздуха «прошлого», но в этот миг на его плечо легла чужая рука. Хватка была крепкой, почти болезненной, и от этого прикосновения по телу Шуйханя разлился странный, знакомый холод. — Ли Шуйхань! Очнись! Это неправда! — голос прозвучал как удар грома, расколовший золотой сон. Шуйхань вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял Фэн Хуайинь. Его лицо было бледным, в глазах отражалась тревога, а дыхание было прерывистым, словно он сам только что вырвался из лап кошмара. На мгновение взгляды их встретились, и Шуйханю показалось, что в глубине глаз Хуайиня промелькнула та же самая невыносимая боль, которую чувствовал он сам. Посмотрев в последний раз на призрачного мальчика, Шуйхань прошептал так тихо, что услышать его мог только ветер: — Прости меня, А-Фэн… Но я найду тебя настоящего. Обязательно найду. Слеза скатилась по его щеке и упала в темные воды Озера Застывших Слёз. В тот же миг поверхность озера забурлила. — Шуйхань! Приди в себя! — Хуайинь сильнее встряхнул его за плечи, заставляя окончательно вернуться в реальность. — Слышишь? Потребовалось несколько секунд, прежде чем туман в голове Ли Шуйханя рассеялся. Он моргнул, осознавая, что стоит на самом краю бездны, а вокруг него рушатся древние своды пагоды. — Фэн… Фэн Хуайинь? — голос Шуйханя был слабым и охрипшим. — Что ты здесь делаешь? Откуда ты здесь взялся? — Не время для расспросов! — Хуайинь резко нагнулся и подхватил сияющее Навершие меча, которое упало на камни, когда иллюзия развеялась. Он быстро спрятал артефакт в широкий рукав своего одеяния. — Если не уберемся сейчас, камни станут нашим общим надгробием. Идём! Хуайинь крепко схватил Шуйханя за руку. Его ладонь была горячей, несмотря на мороз в пещере. Он буквально потащил дезориентированного мечника за собой к выходу. За их спинами с оглушительным грохотом начали осыпаться многотонные глыбы, погребая под собой зеркальное озеро и все призрачные надежды. Когда они наконец вырвались наружу, их встретило яркое, почти ослепительное морозное солнце и резкий, прохладный ветер, пахнущий снегом. — Наконец-то выбрались… — выдохнул Хуайинь. Он осторожно усадил Шуйханя на ближайший плоский камень, покрытый инеем, и сам опустился рядом, пытаясь перевести дух. Его грудь тяжело вздымалась. — Ли Шуйхань, ты как? — Хуайинь повернулся к нему, вглядываясь в осунувшееся лицо друга. Шуйхань долго молчал. Он смотрел в одну точку, на свои пустые ладони, которыми только что пытался обнять призрака. Слова спутника долетали до него словно из-под воды. Тин Фэн на его поясе тихо звенел, оплакивая потерю видения. — Эй, Шуйхань! — Хуайинь придвинулся ближе, его голос стал мягче, в нем прозвучали нотки искренней заботы. — Что-то случилось там, внизу? Что ты видел в озере? Шуйхань медленно поднял голову. Его глаза были затуманены печалью, но взгляд стал более ясным. — Фэн… Фэн Хуайинь, всё хорошо. Прости, я просто… я просто видел кое-кого из своего прошлого. Кого-то, кого очень долго искал. Он замолчал, не желая выдавать свою тайну. Ему было стыдно, что он, опытный заклинатель, так легко поддался на уловку духа озера. Хуайинь пристально смотрел на него еще несколько секунд, словно хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Он поднялся и протянул Шуйханю руку, помогая встать. — Хорошо. Если с тобой всё в порядке и ты можешь идти, то пойдём. Нам нельзя здесь оставаться, шум обвала может привлечь нежелательных гостей. Хуайинь взял Шуйханя под руку, поддерживая его, так как мечник всё еще слегка пошатывался. Они медленно пошли прочь от руин, в сторону небольшого городка, видневшегося в долине. Шуйхань чувствовал тепло, исходящее от Хуайиня. Городские ворота остались позади, когда сумерки окончательно сгустились, превращаясь в глубокую синюю ночь. Постоялый двор «Горная тишина», куда они вернулись, встретил их привычным запахом сухих трав, старого дерева и тепла от большого очага в центре зала. Они заняли тот же столик в углу. Трактирщик, почуяв щедрых гостей, быстро принес большой глиняный чайник и две глубокие пиалы. Пар от чая поднимался вверх, приятно согревая озябшие лица. Ли Шуйхань обхватил пиалу обеими ладонями, чувствуя, как тепло медленно возвращается в его пальцы. Его взгляд всё еще был немного рассеянным — образы из озера не желали покидать его разум. — Возьми, — тихо сказал Хуайинь. Он осторожно выложил на стол Навершие меча, которое до этого скрывал в рукаве. Артефакт в полумраке таверны казался куском застывшего лунного света. Его сияние было мягким, но Шуйхань чувствовал исходящую от него мощь Воды. — Ты спас меня там, — Шуйхань поднял глаза на спутника. — И сохранил осколок. Спасибо, Хуайинь. Если бы не ты, я бы, наверное, навсегда остался в том сне. Хуайинь лишь коротко кивнул, отпивая горячий чай. Его лицо наполовину скрывала тень. — Это был опасный морок. Тот, кого ты видел… он много значит для тебя? Ли Шуйхань замолчал, глядя на танцующее пламя свечи. Обычно он не раскрывал душу незнакомцам, но после того, как Хуайинь вытащил его из бездны иллюзий, молчать казалось почти предательством. — Это был мой младший брат, — наконец произнес Шуйхань. Его голос дрогнул. — Двадцать лет назад наш дом сожгли. Я помню только огонь, крики и то, как его рука выскользнула из моей. Я стал лучшим учеником клана, я закалил свой меч и сердце, но внутри я всё тот же мальчик, который не смог удержать брата. Хуайинь слушал, не перебивая. Каждое слово Шуйханя отзывалось в его голове болезненным звоном. В его собственной памяти, в той самой черной пустоте, вдруг мелькнула искра — чьи-то светлые одежды и крик, полный отчаяния. — Ты думаешь, он жив? — спросил Хуайинь, и его голос прозвучал удивительно мягко. — Я должен верить в это. Иначе зачем мне этот путь? Вот поэтому я собираю части меча. — Шуйхань слабо улыбнулся и убрал Навершие в свою сумку. — Я соберу Тяньюань. Я загадаю желание — не о власти и не о бессмертии. Я просто хочу вернуть его домой. Чтобы он снова улыбался, как в том сне. Хуайинь отвел взгляд, чувствуя, как в груди разливается невыносимая горечь. Он вспомнил своё собственное желание — исчезнуть. — Тебе нужно поспать, Шуйхань, — Хуайинь встал, прерывая этот тяжелый разговор. — Завтра силы понадобятся нам обоим. Шуйхань кивнул. Он чувствовал огромную усталость, накопленную за годы поисков. — Ты прав. Доброй ночи, Хуайинь. И… спасибо еще раз. За всё.