Путь к исполнению желаний

Они скакали во весь опор, пока Город Нефритовых Ветвей не превратился в едва заметное зарево на горизонте. Ветер безжалостно трепал полы их шёлковых платьев. Ехать верхом в таком облачении было сущей пыткой, особенно для Шуйханя, который то и дело путался в длинных лазурных юбках. — Нам нужно где-то укрыться, — крикнул Хуайинь, поравнявшись с ним. — Дорога впереди открытая. Давай свернём к ближайшему тракту, там должен быть постоялый двор или небольшой трактир. — Исключено! — отозвался Шуйхань, перекрывая гул ветра. — В трактирах сейчас будет слишком людно. Две девицы на резвых конях глубоко ночью привлекут кучу ненужного внимания. Это слишком явная зацепка для наёмников Мэйлин. Нужно искать заброшенное место. Хуайинь понимающе кивнул. Проплутав по лесным тропам ещё около часа, они наткнулись на скрытую в зарослях старую охотничью сторожку. К их удивлению, она оказалась на удивление ухоженной: внутри было сухо, пахло сухими травами, а в отдельной пристройке обнаружилась большая деревянная бочка для купания и даже небольшая печь с запасом дров. Стоило им закрыть за собой тяжелую деревянную дверь, как Шуйхань стремительно прошел в спальню. Он словно сбросил с себя невидимые оковы. С яростным, нетерпеливым выдохом он начал буквально срывать с себя эти ненавистные женские одежды. — Всё, больше не могу! Ни секунды в этом не прохожу! — ворчал он, путаясь в завязках персикового халата. Наконец, разорвав сложный узел на поясе, он сбросил шелка на пол и с облегчением наступил на них босыми ногами, оставшись в одних лёгких штанах. Хуайинь, вошедший следом, прислонился к дверному косяку и не сдержался — тихо, но искренне рассмеялся. В его глазах плясали весёлые искорки. — Мастер Ли, пощади шёлк, он ведь ни в чём не виноват, — поддразнил он его, аккуратно складывая свою накидку. — Ты выглядишь так, будто только что вырвался из вражеского плена, а не из элитного павильона. — Для меня это и был плен, — буркнул Шуйхань, но, глядя на улыбающегося Хуайиня, тоже невольно расслабился. — Давай наберём воду. Я хочу смыть с себя эту краску и запах благовоний. Они вместе натаскали воды из колодца и разожгли печь под котлом, чтобы нагреть её. Было решено мыться по очереди. Первым в купальню отправился Шуйхань, а Хуайинь вызвался приготовить нехитрый ужин на маленькой кухне сторожки. Пока Шуйхань блаженствовал в горячей воде, смывая усталость, напряжение и липкий страх недавнего происшествия, Хуайинь ловко орудовал на кухне. Вскоре по хижине поплыл аппетитный аромат горячей похлёбки и поджаренного хлеба. Закончив с готовкой, Хуайинь налил еду в деревянные пиалы и направился в пристройку, чтобы позвать друга. Деревянная бочка была скрыта от остальной комнаты лёгкой бамбуковой ширмой. Хуайинь подошел ближе, держа в руках поднос. — Шуйхань, ужин готов, всё остынет, — негромко позвал он. Не дождавшись мгновенного ответа и решив, что мечник из-за шума воды его не слышит, Хуайинь чисто машинально, поддавшись какому-то внутреннему импульсу, шагнул чуть в сторону и заглянул за край ширмы. В этот момент Шуйхань как раз приподнялся из бочки, чтобы потянуться за сухим полотенцем. Пар клубился в воздухе, мягко окутывая комнату призрачной дымкой. В полумраке, освещаемом лишь парой свечей, Шуйхань казался удивительно красивым. Мокрые темные волосы прилипли к его шее и плечам, а по бледной, мускулистой спине и рельефным плечам медленно стекали блестящие капли теплой воды. На его коже всё ещё мягко, едва заметно пульсировал золотистый след от резонанса частей меча, делая его силуэт почти неземным. Шуйхань услышал шорох, резко обернулся и замер, столкнувшись взглядом с Хуайинем. На мгновение в купальне воцарилась абсолютная, звенящая тишина. Шуйхань, обычно такой уверенный и стойкий, растерялся. Его лицо мгновенно залило густым румянцем, поднимающимся от шеи к самым кончикам ушей. Он инстинктивно прижал полотенце к груди, слегка погружаясь обратно в воду. — Х-Хуайинь… — выдохнул он, и его голос прозвучал непривычно хрипло и смущённо. Хуайинь почувствовал, как его собственное сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось в груди. Он завороженно смотрел на эту картину, не в силах отвести глаз, и лишь через несколько секунд до него дошло, насколько неловкой вышла ситуация. — Ох… прости! Извини, я… я думал, ты уже закончил, — быстро забормотал Хуайинь. Он резко отступил назад, прячась за ширму. Его уши тоже горели пунцовым цветом. Пытаясь справиться с внезапно накатившим волнением и странным, обжигающим чувством в груди, он торопливо добавил: — Я… жду тебя на кухне. Не торопись. Хуайинь практически выбежал из пристройки, чувствуя, как внутри него всё трепещет. Он сел за стол, бездумно глядя на пар от похлёбки, и прижал ладони к горящим щекам. Великий боец и стратег сейчас дрожал от одного воспоминания о каплях воды на плечах лазурного мечника. А в купальне Шуйхань медленно опустил полотенце, глядя на колышущуюся бамбуковую ширму. Его сердце колотилось не менее сильно, а на губах, вопреки всему смущению, медленно появилась тихая, едва заметная улыбка. Спустя четверть часа Шуйхань наконец вышел из купальни. Он переоделся в свои привычные, простые белые внутренние одежды. Влажные волосы темным каскадом спадали на плечи, а на щеках всё ещё горел нежный румянец — то ли от горячей воды, то ли от неловкого момента за ширмой. Хуайинь к его приходу уже успел взять себя в руки, хотя его сердце всё ещё предательски ускоряло ход при взгляде на друга. Они сели за стол друг напротив друга. Сначала ужин проходил в тишине, прерываемой лишь стуком деревянных ложек и воем ветра за окном. Но постепенно неловкость растаяла, уступая место привычному уюту. Горячая похлебка быстро вернула Шуйханю силы. Закончив с едой, они перебрались в спальню и сели на край широкой кровати, разложив перед собой карту южных провинций. — Наемники Мэйлин не дураки, — сосредоточенно произнес Шуйхань, указывая пальцем на лесные тропы. — Они знают, что Гарда у нас. Мэйлин использует свои связи, чтобы перекрыть все дороги, ведущие на восток. Нам нужно двигаться в обход, через ущелье Спящего Дракона. Там каменистая почва, кони не оставят следов. — Согласен, — кивнул Хуайинь, его взгляд был прикован к карте, но мысли всё ещё возвращались к недавней сцене. — Но нам придётся ехать без остановок. Если они догонят нас в ущелье, мы окажемся в ловушке. Вдруг в разговоре возникла пауза. Шуйхань замолчал, задумчиво глядя на пламя догорающей свечи. Его рука непроизвольно потянулась к шее. Из-под ворота своей белой рубахи он медленно достал небольшую подвеску на прочном шелковом шнурке. Это был старый, слегка потертый, но искусно вырезанный из светлого нефрита кулон. На его поверхности едва заметно мерцали защитные руны клана Ли. Хуайинь, заметив это движение, замер. — Что это? — тихо спросил Хуайинь, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более ровно и любопытно. — Похоже на семейную реликвию. Шуйхань бережно сжал пальцами прохладный нефрит, и на его губах появилась грустная, нежная улыбка. — Это... единственное, что связывает меня с моим прошлым, — негромко ответил Шуйхань, глядя на кулон. — Двадцать лет назад я отдал этот кулон, своему младшему брату. Его звали Фэн Люань. — Твоему брату? — прошептал Хуайинь, — Да, — кивнул Шуйхань, его взгляд затуманился воспоминаниями. — В ночь, когда его украли демоны на его шее висел этот кулон. Шуйхань поднял глаза на Хуайиня, и в его лазурном взгляде отразилась такая бесконечная, многолетняя боль, что у Хуайиня сжалось сердце. — Я храню этот кулон практическая двадцать лет. Именно поэтому я отказался от женитьбы, именно поэтому я ищу его до сих пор. Я верю, что пока жив мой кулон, жив и Фэн Люань. — Это... очень красивая и грустная история, Шуйхань, — с трудом выдавил из себя Хуайинь, заставляя себя мягко улыбнуться. — Твоему брату очень повезло иметь такого старшего. Я уверен... где бы он ни был, он тоже помнит тебя. И бережет воспоминания о тебе. Шуйхань бережно спрятал подвеску обратно под одежду. — Спасибо, Хуайинь. Твои слова всегда дарят мне покой. Ну ладно, уже поздно. Давай ложиться спать. Завтра нам предстоит тяжелый переход через ущелье. Они улеглись каждый на свое место. Шуйхань быстро заснул, утомленный тяжелым днем и пережитыми эмоциями. А Хуайинь всю ночь лежал без сна, глядя в потолок. Ночь в Мертвой Топи была тяжёлой. Воздух здесь был неподвижным, а туман стелился по земле, словно живой. Хуайинь бесшумно поднялся и вышел на крыльцо хижины. Он сделал два коротких жеста, и из тумана появились два человека: Вэй и Цзянь. Они преклонили колени, но их взгляды были полны напряжения. — Господин, — начал Вэй шепотом. — У нас есть вести о четвертом осколке. Лезвие Тяньюань обнаружено. Оно находится в городе Стальная Грань, что в трех днях пути отсюда. Хуайинь прищурился. — Оно у кого-то в руках? Его охраняют? — Оно выставлено как главный приз на Великом Турнире Мечников, который начнется через неделю, — ответил Цзянь. — Местные мастера называют его «Осколком Звезды», не подозревая о его истинной природе. Но это еще не всё. Люди Сунь Мэйлин уже там. Она отправила своих лучших наемников, чтобы они официально выиграли турнир и забрали Лезвие под защиту клана Сунь. Хуайинь стиснул зубы. — Значит, она решила играть по правилам, когда это ей выгодно. Она хочет заполучить Лезвие у всех на виду, чтобы мы не могли просто отобрать его, не настроив против себя весь город. —Господин, владыка Мо Юань тоже наблюдает за этим через своих шпионов, — добавил Вэй. — Он хочет, чтобы турнир превратился в бойню, в которой вы с Ли Шуйханем либо погибнете, либо будете вынуждены раскрыть свою силу. Хуайинь стиснул зубы. Мо Юань. Тот, кто занял трон, кто присягнул демону Мин Сюю и кто больше всего боялся, что истинный наследник очистится от темных сил. — Что делает этот пес? — Мо Юань приказал всем демоническим легионам перекрыть подходы к ущелью. Он разослал гонцов ко всем наемникам. Он хочет, чтобы вы нашли все осколки, но не смогли объединить их. Он ждет, когда вы обессилите от битв, чтобы забрать Тяньюань себе и использовать его мощь, чтобы окончательно запереть вас в оковах Мин Сюя. Хуайинь холодно рассмеялся. — Мо Юань всегда был трусом. Боится, что если я изгоню Мин Сюя, то вернусь за своим троном и за его головой. — В Бездне сейчас хаос, — добавил Вэй. — Младшие демоны ропщут, но Мо Юань подавляет их силой. Мы — единственные, кто держит связь с внешним миром для вас. Но будьте осторожны, господин: ваши следы заметны даже в пустоте. Он лишь слегка пожал плечами, и в его позе не было ни капли напряжения. В этот момент в хижине скрипнула половица. Шуйхань проснулся от того, что почувствовал странный холод — аура Бездны, которую излучали Вэй и Цзянь, просочилась сквозь щели в стенах. Он приоткрыл глаза и навострил уши. Ему показалось, что снаружи кто-то спорит низкими, чужими голосами. — Хуайинь? — сонно пробормотал он, приподнимаясь. Голоса снаружи мгновенно смолкли. Вэй и Цзянь, обладая реакцией лучших убийц, растворились в густом тумане за доли секунды до того, как Шуйхань распахнул дверь. Шуйхань вышел на крыльцо. Он был босой, в одной легкой рубахе, с мечом в руке, который он выхватил по привычке. Перед ним стоял только Хуайинь. Он выглядел абсолютно спокойным, глядя на темные верхушки деревьев. — Хуайинь? — Шуйхань нахмурился, вглядываясь в темноту за спиной друга. — Я... я слышал голоса. Кто здесь был? Хуайинь даже не обернулся — Голоса? Тебе, наверное, приснилось, Шуйхань. Ты сам слышал, как шепчут эти леса. В этом лесу всё звучит как голоса — ветер, шорох веток, даже дыхание ночи. Ты просто переутомился. Шуйхань подошел ближе, вглядываясь в лицо Хуайиня. — Нет, я точно слышал низкий разговор. Здесь кто-то был! Хуайинь повернулся к нему. В его глазах отражался свет луны, и они казались абсолютно честными. — Шуйхань, поверь мне. Я стоял здесь один. Если бы здесь был кто-то чужой, неужели бы я, со своим опытом, не заметил их? И не стой босыми ногами на холодном полу. Иди поспи, завтрашний путь будет долгим. Шуйхань огляделся. Вокруг не было ни души, только мертвая тишина болот и стелющийся туман. Он действительно мог ошибиться. Весь этот путь, погони, маскировка в Павильоне — всё это начинало давить на его рассудок. — Наверное, ты прав, — выдохнул Шуйхань, пряча меч. — Прости. Мне просто… постоянно кажется, что за нами наблюдают. Хуайинь подошел к нему и мягко положил руку на плечо, заставляя его вернуться в хижину. — Нас никто не найдет. Спи. Я буду охранять твой сон. Когда Шуйхань лег обратно, его охватило чувство вины за то, что он не доверяет Хуайиню. Он не знал, что под полом хижины, в самой глубокой тьме, остался крошечный, почти невидимый след от сапога, который Хуайинь быстро стер кончиком ботинка, пока Шуйхань отвернулся. Хуайинь снова вышел на крыльцо. Его лицо исказилось от боли. Его люди ушли, но Мо Юань уже начал игру. И самое страшное было не то, что враги ищут их, а то, что его друг — его единственная надежда — с каждой новой частью Тяньюань становился всё проницательнее. Утро встретило их густым, липким туманом. Внутри хижины пахло сырым деревом и разогретой на огне кашей. Шуйхань сидел у очага, задумчиво помешивая еду. Он так и не смог избавиться от ощущения, что ночные голоса были реальными. — Я всё еще думаю о том, что слышал ночью, — нарушил молчание Шуйхань, не поднимая глаз. — Ты уверен, Хуайинь, что я не слышал ничего извне? Хуайинь, сидевший напротив, спокойно отпил чай из щербатой пиалы. Его лицо оставалось маской безмятежности. — Шуйхань, — мягко начал он, ставя пиалу на стол. — Ты сам сказал, что в этом лесу духи шепчутся друг с другом. Ты — носитель трёх частей Тяньюань. Твой дух стал острее, ты начинаешь улавливать эхо чужих желаний и мыслей, которые витают в этом мире. Вероятно, ты подслушал обрывки мыслей кого-то, кто проезжал мимо в своих снах или наяву. Шуйхань поднял на него проницательный взгляд. — То есть ты хочешь сказать, что эти мысли… не мои? — Именно. Но смотри, — Хуайинь развернул на столе карту. — Мы собирались идти через Ущелье Спящего Дракона. Но если это место действительно сейчас «шепчет» о турнире и Стальной Грани, значит, там собираются воины и мастера. Если наемники Мэйлин следят за нашими следами, они наверняка ждут нас именно в Ущелье, рассчитывая, что мы пойдем прямым путем. Шуйхань нахмурился, изучая карту. — Ты предлагаешь пойти в Стальную Грань? Это крюк, и это город. Если Мэйлин узнает, что мы там… — Как раз наоборот, — перебил его Хуайинь, и в его голосе прозвучала уверенность. — В людном городе спрятаться легче, чем в пустынном ущелье. Если мы смешаем наши следы с сотнями других участников турнира, наемники Мэйлин будут сбиты с толку. Мы запутаем их, заставив думать, что мы просто бродячие искатели приключений, мечтающие о славе. Это единственный способ безопасно добраться до следующей части меча. Шуйхань долго молчал. Ему не нравилась мысль о том, чтобы участвовать в состязании, где вокруг меча столько лжи и алчности. Но логика Хуайиня была безупречной. — Город мастеров… — медленно произнес Шуйхань. — Там мы сможем не только сбить их со следа, но и закупиться новыми припасами. — Именно, — Хуайинь слегка улыбнулся. — Ну что, рискнем? Или предпочтешь встретить ищеек в узком ущелье, где негде развернуться? Шуйхань вздохнул, признавая поражение. — Ты всегда находишь способ убедить меня. Хорошо, едем в Стальную Грань. Но обещай, что если я почувствую, что мы попали в ловушку — мы тут же уходим. — Обещаю, — Хуайинь склонил голову, пряча торжествующий блеск в глазах. — Мы не задержимся там дольше, чем нужно. Когда они вышли из хижины, туман начал рассеиваться, открывая путь на северо-запад. Хуайинь чувствовал, как за его спиной в лесной чаще, невидимые для человеческого глаза, Вэй и Цзянь уже уходили вперед, подготавливая почву в городе мастеров. Они ехали весь день и всю ночь, не жалея коней, по извилистым горным тропам, уходящим на северо-запад. Мертвая Топь осталась позади, и воздух становился суше и холоднее. Утром следующего дня, когда солнце золотило острые пики, на горизонте показались темные силуэты домов. Стальная Грань была городом, выросшим из горнодобывающих поселений. Его улицы были вымощены необработанным камнем, а дома имели тяжелые, массивные двери и маленькие окна. В воздухе постоянно витал запах угля и раскаленного металла, а из кузниц доносился звон молотов. Город был оживлен — сотни воинов, мечников, наёмников и искателей приключений, привлеченных новостью о Турнире, стекались сюда. Едва въехав за ворота, Хуайинь остановил коня. — Спешиваемся, Шуйхань. Дальше пешком. Шуйхань слез с коня, оглядываясь. Он чувствовал напряжение в воздухе — невидимые нити духовной энергии переплетались в хаотичный клубок. — Здесь слишком много сильных людей, — пробормотал он. — И я чувствую знакомые, холодные ауры. Наемники Мэйлин уже здесь. — Естественно, — Хуайинь прищурился, окидывая взглядом толпу. — Но они ищут две юные красавицы в шелках, а не двух уставших путников. Однако, даже так, наша внешность может быть слишком приметной. Нам нужно сменить облик. Они нашли небольшой, но оживленный трактир под названием «Кровавый Молот». Внутри царила оглушительная какофония: бряцали кружки, гремел смех, и каждый второй разговор был о грядущем турнире. — …говорят, сам Лорд Бай Юй из Северных Земель будет участвовать! — воскликнул бородатый мечник за соседним столом. — А приз… приз! — подхватил другой. — Этот «Осколок Звезды», говорят, выкован самим Небесным Кузнецом! Он пробуждает дух в любом клинке! Хуайинь и Шуйхань сели за самый дальний столик, заказав еду. Пока Шуйхань слушал разговоры, Хуайинь незаметно осматривал зал, отмечая знакомые темные амулеты на поясах некоторых завсегдатаев. — Всё идет по плану, — тихо сказал Хуайинь, закончив с едой. — Теперь, когда мы знаем, что Лезвие — это приз, нам нужно подготовиться. Поднявшись со стола, Хуайинь слегка усмехнулся. — Кажется, нам снова придется играть роли. И для этого понадобится немного… другой одежды. Шуйхань удивленно поднял бровь. — Другой одежды? Мы только что избавились от тех шелков! Надеюсь, ты не предлагаешь... — Нет-нет, — Хуайинь прикрыл рот рукой, чтобы скрыть смешок. — На этот раз всё будет иначе. Просто подожди меня в комнате. Я скоро вернусь. Он исчез, растворившись в толпе так же незаметно, как и его теневые слуги. Шуйхань, проводив его взглядом, покачал головой. Он так и не смог до конца привыкнуть к этой его способности исчезать. Прошло около двух часов. Шуйхань уже начал беспокоиться, когда дверь их комнаты тихонько скрипнула, и Хуайинь вошел, неся в руках свёрток. — Примерим? — с улыбкой сказал он. В свертке лежала простая, но прочная одежда из темной, грубой ткани, похожая на ту, что носили местные шахтеры или подмастерья. А рядом с ней — небольшая, железная маска. Темная, асимметричная полумаска из черненого металла закрывала левый глаз. Её поверхность была покрыта сложными, рельефными узорами, напоминающими переплетённые корни или чешую мифического существа. Маска придавала облику владельца загадочность и строгую, почти хищную элегантность. — Что это? — Шуйхань взял маску. Её вес был непривычен. — Маска «Безымянного Мечника», — ответил Хуайинь. — Здесь таких много. Воины носят их, чтобы скрыть свое происхождение или просто для устрашения. А тебе она поможет остаться неузнанным. Твое лицо слишком приметно, мастер Ли. Теперь ты будешь просто одним из тысяч. И твоя лазурная энергия будет скрыта под маской. Шуйхань посмотрел на себя в маленькое, потертое зеркало, приложив маску к лицу. В отражении стоял совершенно другой человек — таинственный воин, чьи глаза были единственным, что открыто миру. Он почувствовал, как вместе с маской на него нахлынула новая волна решимости. — Что ж, Хуайинь, — тихо произнес Шуйхань. — Кажется, ты снова придумал что-то невероятное. Прошло несколько дней. Город жил ожиданием турнира. Воздух был пропитан азартом, повсюду раздавался лязг стали — воины тренировались до изнеможения, готовясь к главной битве года. Хуайинь и Шуйхань, теперь облаченные в темные одежды, напоминали двух странствующих наемников. Они выглядели сурово и молчаливо, как и большинство участников состязания. Наступил день регистрации. Площадь перед ареной была запружена людьми. Огромный стол, за которым сидел писец в расшитом золотом халате, был завален свитками. — Имена! — рявкнул писец, даже не поднимая головы. Хуайинь сделал шаг вперед, его движения были спокойными и уверенными. Он собирался назвать свою истинную фамилию «Фэн», но вовремя одернул себя. Фамилия Фэн была тесно связана с Бездной, и если кто-то из сильных заклинателей услышит её, это вызовет вопросы. — Моё имя — Фэй Сюань, — четко произнес Хуайинь, глядя прямо в глаза писцу. Писец быстро начертал иероглифы на бумаге. — Хорошо, Фэй Сюань. А твой спутник? Шуйхань, стоявший чуть поодаль, напрягся. Он не хотел называть свою настоящую фамилию «Ли», чтобы клан Сунь не прознал о его присутствии раньше времени. Он задумался, припоминая распространенные имена, которые не выдали бы его благородного происхождения. — Моё имя… — Шуйхань помедлил. — Чэнь Фэн. Хуайинь, стоявший рядом, ощутил легкое облегчение. — Чэнь Фэн… — повторил писец, выводя иероглифы. — Из каких земель, если не секрет? — Южные провинции, — коротко ответил Шуйхань, не замечая, как Хуайинь побледнел, осознавая, насколько рискованной становится их игра. — Пойдем, — прошептал Хуайинь, чуть грубее, чем следовало, подталкивая Шуйханя к выходу. — Нам нужно осмотреть арену, пока конкуренты не заняли лучшие места. Они отошли в сторону, к помосту, с которого открывался вид на всю площадь. Там, в вип-ложе, окруженная стражей, сидела Мэйлин. Она выглядела безупречно: холодная, красивая, с тонкой улыбкой на губах. Рядом с ней стояли те самые наемники с черными амулетами. — Смотри, — Хуайинь указал на наемников. — Они выставили своих чемпионов. Видишь того воина в тяжелых латах? Это наемник по прозвищу «Железный Кулак». Я слышал, чт он сломал позвоночник трем мастерам в прошлом месяце. Шуйхань внимательно наблюдал. — Он сильный, но медленный. Его защита скорее-всего строится на амулетах или других артефактах. Если ударить точно в узел энергии... — Ты мыслишь как воин, но на этом турнире они будут использовать грязные приемы, — предупредил Хуайинь. — Если они поймут, что ты — мастер Ли, они не будут играть по правилам. — Они не поймут, — уверенно ответил Шуйхань, поправляя маску. — Для них я просто Чэнь Фэн, никому не известный наемник. Хуайинь смотрел на Шуйханя, и его мучила странная смесь гордости и невыразимой грусти. — Чэнь Фэн, — тихо повторил Хуайинь, пробуя это имя на вкус. — Скоро мы соберем этот меч, и я верну тебе всё, что ты потерял. Даже если мне придется ради этого сжечь сам ад. — Ты что-то сказал? — спросил Шуйхань, повернувшись к нему. Хуайинь улыбнулся — той самой, мягкой и немного таинственной улыбкой, которая всегда заставляла Шуйханя теряться. — Я сказал, что этот турнир будет самым интересным в нашей жизни. Будь готов. Скоро всё начнется.