the road not taken

Они не сразу вышли из хижины. Судя по всему, Уилл приходил сюда последние несколько дней, чтобы подготовиться к художественному проекту на следующий семестр. Он не хотел случайно испачкать вещи миссис Синклер. Когда Уилл пришел в тот день, он с удивлением обнаружил, что машина Майка припаркована у дома, а сам он спит в спальне, но не стал его будить, пока работал над своим проектом. Только когда начало темнеть, Уилл решил, что лучше его разбудить. Но теперь, когда Майк проснулся, ему не хотелось уходить. Просто… прошло так много времени с тех пор, как Майк позволял себе оставаться наедине с Уиллом. Однажды такое случилось летом, перед тем как они все покинули Хоукинс, но это одна из тех вещей, о которых Майк старался не думать. До этого случая Майк даже не помнил. Если честно, это было, наверное, в те времена, когда мир рушился. — Знаешь, с твоей стороны было очень глупо спать после того, как тебе врезали в лицо, — сказал ему Уилл, стоя на кухне и роясь в поисках льда. — И все же это даже не входит в десятку самых глупых поступков в моей жизни. Уилл рассмеялся, заворачивая лед в полотенце, аккуратно складывая его. Майку вдруг пришло в голову, как хорошо сейчас выглядит Уилл. На нем был старый свитер в пятнах от краски, но рукава были закатаны. Майк заметил цветные пятна на его предплечьях. И даже одно на нижней части подбородка. Из-за того, что свитер был старый, он сидел плотнее, чем обычно. Он был выцветшего оранжевого цвета. Майку нравилось видеть Уилла в ярких цветах. Ему нравилось, когда Уилл выглядел ярко. — О да, а что для тебя номер один? В глазах Майка вспыхнуло воспоминание о том, как в последний раз он оставил их наедине. Прошлым летом. Казалось, это было так давно. — Я думаю, мы заслужили право хранить несколько секретов друг от друга. Чтобы сохранить тайну. Уилл странно посмотрел на Майка, словно пытаясь понять, почему тот это сказал. Или почему он сказал это именно так. — Разве в дружбе должна быть тайна? Он протянул Майку полотенце со льдом. Майк взял его и сглотнул, когда его пальцы на мгновение соприкоснулись с пальцами Уилла. — Примерно столько же, сколько и у нас. — Что ж, это хорошая новость, потому что ты по-прежнему остаешься для меня большой загадкой, Майкл, — Уилл облокотился на стойку. Приложив полотенце к синяку, Майк зашипел. — Ты в курсе, что за последние двадцать минут ты уже дважды назвал меня Майклом? — заметил Майк. — И что? — Уилл небрежно скрестил руки на груди, — Ты ведь знаешь, что тебя так зовут, да? Может, мне стоит задать тебе пару вопросов? Чтобы убедиться, что у тебя нет сотрясения мозга? Я бы не хотел, чтобы у тебя были какие-то повреждения мозга — в смысле, больше, чем обычно, разумеется. — Заткнись, ты меня раздражаешь, — Майк спрятал улыбку за полотенцем, но был уверен, что Уилл все равно ее заметил. — И ты не ответил на мой вопрос. — Ничего нового. Я и раньше называл тебя Майклом, — сказал Уилл, приподняв бровь. Это было правдой. Но никто, кроме его родителей и Уилла, так не делал. Даже Нэнси. Уилл пару раз так делал, когда они были детьми, в основном чтобы вывести его из себя. Или когда злился на него. Но все же это случалось нечасто. — Но не так, как сейчас. — Я говорю это как-то по-особенному? — спросил Уилл, начиная расхаживать по кухне. Он указал на банку какао, которую явно купил, чтобы пить во время работы над проектом. Майк кивнул, и Уилл пошел ставить чайник. — Да, — без колебаний ответил Майк. — По-другому. Определённо. Уилл повернулся к нему спиной, не глядя в глаза, достал единственную кружку и поставил ее на стойку между ними. Должно быть, он взял с собой только одну. — У меня был парень по имени Майкл, недолго. Может, поэтому. Сознание Майка, всегда готовое его помучить, подсказало мысль о том, что где-то есть парень с его именем, который слышал, как Уилл произносил его так, как никогда не произносил бы сам Майк; который нежно вздыхал, уткнувшись ему в волосы, с любовью прижимался к его губам, отчаянно шептал ему на ухо. Скулил, уткнувшись в кадык. Майк задумался, не будет ли чрезмерной реакцией попросить Лукаса снова врезать ему по голове, чтобы избавиться от этой мысли. Может, стоит попросить Уилла выстрелить в него еще раз. Если они объединят усилия, то найдут оружие Хоппера максимум за две минуты, он был в этом уверен. — Майк, — окликнул его Уилл, смеясь в голос. — Не переживай, это была шутка. Боже мой, у тебя был такой вид, будто ты хочешь умереть. — Я и правда об этом думал, — честно признался Майк. Уилл скривился и ссутулился. — Прости, я думал, это будет смешно. Я не хотел тебя смущать. — Нет, нет, это не… я, — простонал Майк. — Это не парень… ге… то есть ты же знаешь, что я нормальный, это… о боже, мне правда нужно умереть. Майк уставился в потолок хижины, мечтая, чтобы в него ворвался монстр из другого измерения и убил его. Шансов было немного, но такое уже случалось. — Ты такой драматичный, — повторил Уилл со смехом. — Не волнуйся, я понимаю. Идея встречаться с человеком, которого зовут так же, как одного из моих друзей, определенно странная. И неважно, натурал он или гей. — Да, спасибо, — слабым голосом согласился Майк, наблюдая, как Уилл наливает воду и размешивает какао. — Хорошо, что у меня никогда не было парня по имени Майкл. Хотя ко мне приставал один парень по имени Стивен. Я сразу ему отказал, потому что даже это было для меня слишком, — непринужденно сказала Уилл. Майку было приятно, что Уилл чувствует себя достаточно комфортно, чтобы говорить с ним об этой стороне жизни. Чтобы шутить. Он хотел этого для Уилла. Ему очень хотелось, чтобы все это не вызвало у него желания разбить что-нибудь стеклянное о свою голову, но оно того стоило - видеть Уилла открытым и счастливым рядом с собой. — Пообещаешь мне одну вещь? — спросил Майк, губы двигались быстрее, чем его мозг. — Если в будущем какой-нибудь парень по имени Майкл будет к тебе приставать, пообещай мне, что ты никогда не расскажешь Макс. Я знаю, что она заставит тебя встречаться с ним только потому, что это сведет меня с ума. Уилл, который начал смеяться еще до того, как Майк договорил, кивнул. Он с любопытством разглядывал Майка. — Обещаю. Хотя, зная твою удачу и суперспособность Макс заставлять тебя страдать, это, скорее всего, неизбежно. Майк застонал, чувствуя полное поражение. — Уилл, — заныл он. — Не говори этого вслух. — Я имею в виду, что я всегда могу встречаться с Максом, чтобы ты мог отомстить. Ей бы это не понравилось. У Майка не хватило духу сказать Уиллу, что ему бы это тоже не понравилось, по причинам, о которых он отказывался думать. — Хотя все это чисто теоретически, учитывая, что мой парень вряд ли обрадуется, если я пойду на свидание с кем-то по имени Майкл или Макс, — сказал Уилл, поднося кружку к губам и делая глоток. Майк, сам того не заметив, убрал полотенце со щеки. У него скрутило живот. — Парень? — спросил он вдруг немного хриплым голосом. Уилл кивнул, пододвигая кружку к Майку. Майк секунду смотрел на нее, сомневаясь, стоит ли что-то пить, когда его так тошнит. Но он не хотел расстраивать Уилла, поэтому сделал глоток. От теплого шоколада у него сразу же закружилась голова. Уилл улыбнулся, глядя на его одурманенный вид, как будто только этого и ждал. — Его зовут Карлтон. Он на год старше нас и он… он просто замечательный. Я думаю, он бы тебе понравился. От Уилла исходила энергия, которой Майк не ожидал. Это был своего рода переполняющий страх. Он понял, что Уилл, возможно, даже подсознательно, беспокоился о реакции Майка на эту информацию. Он не должен был беспокоиться. Майк уже знал, что Уилл гей, но, с другой стороны, он полагал, что есть разница между симпатией к мальчикам в теории и наличием парня, с которым можно быть геем на практике. Майк был не в восторге от того, что у Уилла был кто-то, с кем можно было практиковаться, но это уже не имело значения. Не в силах заверить Уилла, что ему на самом деле, несомненно, понравился бы этот парень, Майк произнес слова, которые, как он знал, были абсолютной правдой: — Я рад, что ты счастлив, Уилл. Уилл вздохнул с облегчением. — Спасибо, Майк. Прости, что не сказал тебе — я хотел, когда мы разговаривали в августе, но все было не официально. Не хотел торопить события. Но мне было неловко, потому что Дастин, Макс и Лукас уже знали, что что-то происходит, и начали подшучивать надо мной, как только познакомились с ним летом. Наверное, я мог бы написать об этом в своем письме, но почему-то было страшно. Надо было просто позвонить, но я… — голос Уилла затих. — Прости, я несу всякую чушь. — Эй, не извиняйся, — Майк опустил взгляд на кружку. Он понял, что это не новость. Уилл хотел рассказать ему об этом в августе. Это тоже было что-то настоящее. Серьезные отношения. Остальные узнали об этом раньше него. Они знали кое что об Уилле раньше Майка. Он выдохнул. — Я понимаю. Я ведь тоже не звонил. — Но это другое, — защищал его Уилл. — У тебя другое горе. Мне следовало уделять этому больше внимания. — Уилл, все в порядке, правда, — сказал Майк, накрыв кружку ладонью, чтобы пар согрел руку. На самом деле ему не хотелось говорить с Уиллом о своем горе из-за потери Эл. — Не пойми меня неправильно, но я рад, что в этом году ты не звонил чаще. Лицо Уилла исказилось от обиды быстрее, чем Майк ожидал, поэтому он заговорил быстрее, чтобы Уилл понял, что он имеет в виду. — Если бы ты это сделал, все могло бы обернуться иначе. Я думаю... нет, я знаю... я бы тебя оттолкнул. И тогда мы оба чувствовали себя ужасно. — Разве мы не договорились, что я бы тебя простил? — Уилл забрал кружку у Майка, и их руки соприкоснулись. — Дело не в этом, — сказал ему Майк более серьезным тоном, чем хотел. — Я бы себе не простил, если бы заставил тебя чувствовать себя дерьмово из-за того, что ты обо мне беспокоишься. Лучше, что ты нашел себе занятие. Уилл не выглядел убежденным, но кивнул, а потом, похоже, в чем-то засомневался. Он молча смотрел, как Майк допивает остатки какао. — Так ты собираешься поговорить с Лукасом в ближайшее время? Майк ухмыльнулся, немного безумно. — Ну, он пролил кровь первым. Так что вопрос в другом: когда Лукас собирается поговорить со мной? Уилл фыркнул. —Ты же не можешь всерьез радоваться, что тебе не пришлось первым пожимать ему руку. — О, еще как могу. — Что ты вообще такого сказал, чтобы его разозлить? Майк замер. Внезапно все происходящее перестало казаться смешным. Взгляд Уилла смягчился от понимания. — Майк, безграничное прощение, помнишь? Ты можешь мне рассказать. Майк сглотнул, нервно скользнув взглядом по лицу Уилла, но по-прежнему избегая прямого зрительного контакта. — Возможно, я как бы намекнул, что он ведет себя как твой парень, и это можно было бы истолковать как… — Унизительно? — Уилл подсказал Майку слово, которое тот никак не мог подобрать. — Я хотел сказать «оскорбительно», но, думаю, оба варианта подойдут, — поморщился Майк. — Я не хотел говорить это в таком ключе! — Майк, мне все равно. Люди говорили мне и похуже. — Ладно, во-первых, мне от этого не легче. А во-вторых, эти люди не должны быть твоими лучшими друзьями, — возразил Майк, испытывая отвращение к самому себе. — Майк, да ладно тебе, не будь таким строгим к себе. Я же не думаю, что ты возненавидел бы меня за то, что я гей. То есть в какой-то момент я так думал, но это была просто моя неуверенность в себе, а еще Векна и все такое. — Ты же знаешь, Уилл, я никогда не смог бы тебя возненавидеть! Майк был оскорблен тем, что такая мысль вообще могла прийти в голову Уилла. — Теперь я это знаю, — уверенно сказал Уилл, заставив Майка успокоиться. — А еще я знаю, что ты бы не стал ненавидеть кого-то за то, что он гей. Даже своего злейшего врага. Ты просто иногда такое говоришь — и это плохо, я не оправдываю тебя. Но ты вроде как известен тем, что несешь всякую чушь, и я не принимаю это на свой счет. Больше не принимаю. Майк проворчал: —Лукас воспринял это слишком близко к сердцу. — Ты бы тоже воспринял, если бы это сказал кто-то другой, — невозмутимо заметил Уилл. Майк знал, что Уилл прав. Он всегда принимал на свой счет слова, брошенные в адрес Уилла. Даже больше, чем Дастин и Лукас. Это причиняло ему такую боль, которая никак не влияла на остальных. Но, с другой стороны, Майк защищал Уилла от подобных нападок гораздо дольше, чем остальные. Поэтому было гораздо хуже, когда что-то подобное слетало с его губ. — Ты должен на меня разозлиться, — сказал Майк почти умоляющим тоном. — Я знаю, что ты говорил о желании простить меня, но, думаю, для нас будет лучше, если ты на меня разозлишься. Хотя бы ненадолго. — Я злюсь на тебя, Майк, — сказал Уилл, прищурившись. — Не думай, что мое прощение сотрет это из памяти. Я злюсь. — Не похоже, что ты злишься, — возразил Майк. — Я говорю о настоящей злости, Уилл. Наори на меня, отругай за то, что я такой придурок, сделай что-нибудь. — Нет. — Почему нет? — заныл Майк. — Потому что ты этого хочешь, — пожал плечами Уилл. Лицо Майка исказилось от недоумения. — Кажется, тебе больно, когда ты так говоришь, я прав? Майк медленно кивнул. — Мне не нравится, как это звучит. Каким человеком я себя выставляю, — признался Майк. Это напомнило Майку о том, как всю жизнь обращались с Уиллом. Над ним издевались. Майк не хотел иметь ничего общего с такими людьми, но все же имел. — Но ты все равно это говоришь. — Я все равно это говорю, — с отвращением произнес Майк. — Почему? Все тело Майка, вплоть до внутренних органов, задрожало. — Не знаю. Просто само вырывается. Самое близкое к пониманию Майком того, почему он наговорил столько глупостей, когда был зол, было то, что в этом состоянии он просто превращался в худшую версию самого себя. Гнев делал его уродливым. Или, по крайней мере, выводил на поверхность все его уродство. Уилл хмыкнул. — Могу я высказать предположение? Мысль о том, что у Уилла есть теория о том, почему Майк иногда ведет себя таким образом, была немного пугающей, но Майк понимал, что должен это услышать, иначе это станет для него пыткой. Он кивнул, жестом позволяя Уилла продолжать. — Думаю, ты повторяешь то, чего на самом деле не хочешь, потому что знаешь, что это причинит боль и тебе, и тому, с кем ты ссоришься, — заключил Уилл. Майк моргнул, переваривая услышанное. — Я… — Ты только что попросил меня разозлиться на тебя, как будто это все исправит, но мы оба знаем, что ты и так достаточно себя наказываешь. На мой взгляд, ты говоришь всякую ерунду только потому, что хочешь, чтобы тебя наказали. Тебе нужно, чтобы другие одобряли твое плохое представление о себе. Поэтому ты говоришь то, что говоришь, в надежде, что они это подтвердят. Ты хочешь убедить их, что ты такой плохой, каким себя считаешь, а я на это не куплюсь. У Майка отвисла челюсть. Он уставился на Уилла, пораженный тем, как легко и непринужденно тот раскусил его. — Майк, ты ведешь себя так, будто страдание - это лучший вариант для тебя. Поэтому ты всегда хочешь всех защитить. Ты хочешь принять на себя их боль, как свою собственную, — и ты бы так и сделал, если бы мог. Именно это делает тебя лидером. Сердцем компании. Хорошим и верным паладином. Но в реальной жизни это больше всего приводит к саморазрушению. Майк отвернулся, с трудом сглотнув. — Похоже, ты вполне уверен в своей теории, — хрипло произнес Майк. Уилл улыбнулся. — Ты был таким всю нашу жизнь. У меня было много времени, чтобы об этом подумать. Майк откашлялся, стараясь вести себя непринужденно, хотя каждое слово Уилла с тех пор, как Майк проснулся, оказывало на него неизгладимое влияние. — Значит, ты уже давно об этом думаешь? — С лета 85-го, — небрежно ответил Уилл, не моргнув глазом. — Ты сказал, что не виноват в том, что мне не нравятся девушки. Эти слова, это воспоминание пронзили Майка до глубины души. Он до сих пор чувствовал запах дождя. — Я много думал об этой ссоре все эти годы, — ровным голосом сказал ему Уилл. — Я не мог понять, почему ты так со мной поступил. Либо ты знал, что я гей, и втайне ненавидел меня за это, либо с тобой происходило что-то еще. — Я не знал. О тебе. Пока ты нам не рассказал, — нервно уточнил Майк. — Я это понял и пришел к выводу, что тогда ты проецировал. — Проецировал? — повторил Майк, чувствуя, как учащается его пульс. — Слова всегда были твоим любимым оружием. Я думаю, ты хотел, чтобы я чувствовал себя дерьмово, потому что тогда ты сам себя так считал. В этом не было ничего предосудительного, но Майк ненавидел слышать это так, словно это было так ясно. — Ты злился на себя за то, что не знал, как стать лучшим парнем для Эл. И, может быть, даже за то, что чувствовал, будто тебе нужно повзрослеть, хотя, как мне кажется, на самом деле ты не хотел этого делать больше, чем я. Оглядываясь назад, я понимаю, что больше всего ты злился из-за того, что не знал, как повзрослеть, — в этом тебе приходилось полагаться на Лукаса. Думаю, из-за неуверенности в себе ты срывался. А когда мы стояли под дождем у твоего дома…Ты хотел, чтобы я накричал на тебя в ответ, вот почему ты это сказал. Но даже тогда я не смог разозлиться. По крайней мере, не так, как ты хотел. Майк сглотнул и открыл рот, чтобы что-то сказать, но Уилл поднял руку и перебил его. — Не надо. — Что? — Ты снова собирался извиниться, — понимающе сказал Уилл, забирая кружку из рук Майка и тут же ставя ее в раковину. — Я не хочу слышать это во второй раз. — Возможно, мне нужно повторить это еще раз. Для собственного спокойствия. Ты когда-нибудь задумывался об этом?” — Может быть, — протянул Уилл. — Тогда тебе стоит сказать это самому себе. Майк с удивлением осознал что, похоже, часто задает этот вопрос: — Что? — Прости себя, прежде чем снова попытаешься извиниться передо мной, Майк, — с легкостью пояснил Уилл. — Обещаю, тебе станет легче. А если моя теория неверна и дело не в чем-то более серьезном, чем просто… не будь придурком. Ты расстроился из-за того, что наговорил всякой ерунды, так перестань это делать. Уилл вышел из кухни и, бесшумно ступая в носках, подошел к Майку. — Если нет более веской причины, то это не должно стать для тебя проблемой. — Я перестану, — в отчаянии пообещал Майк. — Я же говорил тебе — я хочу стать лучше. — Хорошо, — сказал Уилл. — Хорошо, — эхом повторил Майк. Уилл встретился с ним взглядом. Майк не знал, сколько времени прошло, прежде чем зазвонил телефон. Уилл слегка вздрогнул, его глаза мило округлились, и он подошел к телефону. — Да, Макс, это я. Я все еще здесь, — сказал Уилл с ласковым раздражением. — Вообще-то не один. Пауза. — С Майком. — Приглушенный ответ. — Да, Майк Уилер, кто же еще? Уилл рассмеялся. Майк опустил взгляд на свои руки, чтобы отвлечься, пока Макс снова заговорила. На этот раз дольше. — Она хочет с тобой поговорить, — сказал Уилл. Майк старался не морщиться. Он подумал, не сказать ли Уиллу "нет", но это неизбежно привело бы к чему-то большему, а Майку не очень-то хотелось садиться за рождественский ужин с синяками на скулах из-за Лукаса и Макс. Вздохнув, Майк подошел к телефону и любезно принял его из рук Уилла. — Майк Уилер на проводе, — протянул он в трубку, изображая непринужденность. — Слушай сюда, кусок дерьма, — без предисловий начала Макс. — Тебе повезло, что сегодня к тебе пришел Лукас, а не я. Я бы не ограничилась одним ударом. Майк ни на секунду в этом не усомнился. — Я знаю, — спокойно ответил он, прекрасно осознавая, что Уилл все еще рядом. — Как, черт возьми, ты оказался с Уиллом? — рявкнула Макс. — Я ехал куда глаза глядят и оказался у дома Хоппера, — скучающим тоном ответил Майк. — Больше и рассказывать нечего. — Какая удача для тебя, — усмехнулась Макс. — Ты собираешься привести себя в порядок? Майк взглянул на Уилла и не сводил с него глаз, пока тот отвечал. — Вообще то да. В трубке послышался звук, который был наполовину недоверчивым выдохом, наполовину удивленным хмыканьем — Я поверю, когда увижу, Уилер. — Эй, ты же сама спросила! — Просто… — она издала еще один звук. — Не облажайся. Только не снова. — Обещать не буду, — сказал Майк с грустной улыбкой. — Твои же проблемы, — твердо заявила Макс. — Теперь ты отвезешь его обратно к Лукасу? Или нам за ним приехать? — Я отвезу, — быстро ответил Майк. Слова жгли ему язык. Майку и в голову не приходило, что Лукас ждет, чтобы забрать Уилла, но, очевидно, они приехали в Хоукинс все вместе. А значит, у Уилла не было собственного транспорта. Когда они все получили водительские права, только у Лукаса и Майка были свои машины. Хотя Макс предпочитала ездить на машине Лукаса больше, чем он сам. Майк представил себе их путешествие из Чикаго — наверное, это было весело. Он задумался о том, сколько времени ушло на планирование, как Уилл добрался до Чикаго, какую музыку они слушали. Его охватило чувство одиночества, и он подумал, что Дастин, единственный, кто еще не вернулся домой, мог бы его понять. — Хорошо. А теперь верни Уиллу телефон. Уилл немного поговорил с Макс, слегка покраснел, услышав ее слова, и заверил, что скоро вернется домой. Когда он повесил трубку, атмосфера в комнате почему-то изменилась. Как будто Макс их от чего-то отвлекла. Между ними возникла неловкость. — Спасибо, что предложил подвезти меня, — вежливо сказал Уилл. — Да, без проблем. — Майк откашлялся и махнул рукой в сторону двери. — Ну что, поехали? — Да, конечно, сейчас… — Уилл заметался по хижине, натягивая ботинки, хватая шарф и перчатки и выключая свет. Майк достал из кармана ключи от машины, чтобы повозиться с ними, потому что от вида Уилла с раскрасневшимся лицом у него учащалось сердцебиение.

***

Они молча сели в машину Майка. После неловкого молчания Уилл, похоже, заставил себя расслабиться и потянулся к радиоприемнику. — Ты давно разговаривал с Дастином? — спросил Майк, когда Уилл настроился на нужную радиостанцию. Уилл одобрительно хмыкнул. — Да, он позвонил мне шестого, когда получил мое письмо. Мы проговорили несколько часов. — О, — сказал Майк, крепче сжимая руль. Он намеренно не смотрел на бардачок. — Не знаешь, когда он собирается приехать в Хокинс? Уилл задумался: — Кажется, он должен был уехать из Бостона послезавтра. Сразу после последнего экзамена. — Отлично, — сказал Майк. — Когда он приедет, мы все должны что-нибудь придумать. Что-нибудь спланировать. Уилл на секунду замолчал. — Я бы очень этого хотел. — Ладно, круто. Так что, предвыборная кампания или киномарафон? — Майк сглотнул. — Я согласен и на то, и на другое. Мы спросим остальных, — пожал плечами Уилл. — Да. Конечно. Зная их, могу сказать, что они согласятся на что угодно, лишь бы потом моя мама их накормила. Уилл застонал, откинув голову на подголовник. Майк тут же перевел на него взгляд, и его охватило дурное предчувствие. Уилл смотрел на него, прижав щеку к подголовнику. — Ты даже не представляешь, как я скучал по еде твоей мамы. — Чувак, ты даже не представляешь, как я скучал по маминой еде. По крайней мере, у тебя есть Джонатан, который умеет готовить, а у меня никого нет! Уилл нахмурился. — Разве у тебя не было соседа по комнате? — Этот придурок был жадным, — усмехнулся Майк. — И вообще, я переехал. Теперь у меня своя квартира. — Поздравляю, Майк. У тебя теперь своя холостяцкая берлога. Какой ты взрослый. — Спасибо, — смущенно пробормотал Майк. — И, кстати, Джонатан умеет готовить, но, будем честны, до твоей мамы ему далеко. — Да, она просто лучшая, — с нежностью в голосе сказал Майк. — Кажется, вчера я так объелся, что чуть не вырубился прямо за ужином. Холли это не впечатлило. — О, Дастин будет в восторге, когда вернется. Майк согласно рассмеялся. Это было похоже на правду. По дороге они продолжали строить планы, придумывали, чем бы хотели заняться, когда вся компания соберется вместе. С каждым словом разговор становился все непринужденнее, и не успели они опомниться, как Майк уже сворачивал на свою улицу. Он остановил машину у дома Синклеров и повернулся к Уиллу, который возмущался по поводу одного из своих преподавателей. Майк понятия не имеет, как они поладили, но рад, что это произошло. — Клянусь, он меня просто ненавидит, — сказал Уилл, отстегивая ремень безопасности, чтобы дотянуться до рюкзака, который он бросил на заднее сиденье. — Без сомнения, завидует твоим творческим способностям, — поддержал его Майк. Уилл улыбнулся ему, держа руку на дверце машины. — Спасибо, что подвез, Майк. Майк фыркнул. — Пожалуйста, не надо. Это мне стоит тебя благодарить. На лице Уилла отразилось недоумение, но он игриво добавил: — За то, что не дал тебе замерзнуть насмерть? Или за то, что поделился своим потрясающим какао? — И за то, и за другое, — согласился Майк. — Но в основном за непрошеный совет по поводу моих волос. Уилл хихикнул, его ресницы затрепетали так, что Майку показалось, будто это недопустимо. Почему глаза и ресницы Уилла не помечены как оружие массового поражения? Это казалось вопиющим упущением. — Но я правда благодарен. Спасибо. За прощение и за то, что ты со мной, — более искренне сказал Майк. — Ты действительно вправил мне мозги. — Ну, вообще-то, по-моему, это Лукас вправил тебе мозги… Майк застонал. — Уилл. — Но я рад, что мы снова поговорили, — сказал Уилл, и его щеки расплылись в улыбке. Он открыл дверь машины. — Так что увидимся как-нибудь? Время замедлило свой ход, и Майк воспользовался последним шансом взглянуть на Уилла. От одной только его улыбки у Майка перехватило дыхание, и, не успев осознать, что делает, он протянул руку и схватил Уилла за свитер. Крепко. Он притянул его к себе. Всего на дюйм. Уилл споткнулся и в замешательстве посмотрел на руку Майка. — Останься со мной, — выпалил Майк, прежде чем Уилл успел что-то сказать. Уилл убрал руку с двери. — Что? — Останься со мной, — повторил он, теребя в руках выцветшую оранжевую ткань, в то время как Уилл продолжал смотреть на него с нескрываемым удивлением, и Майк покраснел, осознав, как прозвучали его слова. — У меня дома, — объяснил он. Выражение лица Уилла сменилось с откровенного шока на более спокойное, пока Майк продолжал тараторить, выплевывая слова со скоростью миллион в минуту. — Ты ведь спишь на полу у Лукаса, да? — предположил Майк, хотя эта мысль даже не приходила ему в голову до того, как он ее озвучил. — Это, наверное, неудобно. И я уверен, что они с Макс сводят тебя с ума, когда она каждую ночь пробирается из комнаты Эрики, чтобы пообниматься, как влюбленная парочка, которой они притворяются, чтобы не быть таковыми… Глаза Уилла расширились. — Как ты... — И для тебя будет разумнее остаться со мной, — непреклонно сказал Майк. — На самом деле, это самое разумное. — Майк», — нерешительно начал Уилл. — Кроме того, ты уже жил в моем доме. Там тебе было бы комфортнее. Комфортнее со мной, добавил разум Майка. — Майк. — И у нас много места. Нэнси прилетает только 24-го, так что я могу поспать в ее комнате, а ты можешь занять мою. Или кто-то из нас может занять диван, раз уж моего отца в обозримом будущем не будет в городе. Или, конечно, если ты предпочитаешь подвал… — Майк! — сказал Уилл, крепко схватив его за плечо. — Я останусь с тобой. У Майка отвисла челюсть, и он отпустил свитер Уилла. — Что? Ты останешься? — Не удивляйся так, ты же сам предложил! — Уилл мило округлил глаза. — Я не предлагал! Я… — Но мне нужно сказать Лукасу и Макс. И забрать свои вещи, — Уилл указал на дом позади себя. — Ладно, я подожду здесь… — Нет! — Уилл снова протянул руку между ними и покачал головой. — Все в порядке. Я не хочу заставлять тебя ждать. Иди домой, я приеду на велосипеде. Майк нахмурился. — Но… лёд. — Бывало и хуже, — сказал Уилл, снова сжимая его плечо. Он вышел из машины. — Увидимся через пару минут. Майк попытался, но безуспешно, не проворчать в ответ: — Я, пожалуй, подожду. Уилл кивнул, закрыл дверь машины и направился к дому. На этот раз Майк проводил его взглядом и задумался, почему его так задело это зрелище.