Degrees of Longing

По вечерам эти двое сожителей любили проводить время за фильмами. Это был их маленький ритуал, способ расслабиться после долгого дня. Они садились на диван, выбирая фильм, но редко сходились во мнениях сразу — выбор всегда сопровождался спорами. Хэ Сюань потянулся, чтобы отобрать пульт, и возмущённо крикнул: — Ты достал со своей комедией! Нет бы что-нибудь посерьёзнее выбрать, может, ума прибавится. Хуа Чэн не отступал, крепко держа пульт и ехидно улыбаясь: — По-моему, здесь кто-то душнит. Можно открыть окно? Ахах! У Хэ Сюаня от злости перекосило лицо: — Ты достал открывать окна в такой холод! Я их скоро гвоздями забью! Спустя какое-то время перепалки они наконец остывали и садились смотреть рандомный фильм — обычно это был компромисс, который устраивал обоих. Хуа Чэн знал, как сделать так, чтобы его вредный друг замолчал: еда. Он всегда заказывал ему что-нибудь поесть, дабы тот не ворчал. Хэ Сюань после ужина мог ещё и отрубиться на середине фильма, но Хуа Чэн его не будил — лишь заботливо накрывал пледом и сам тихонько досматривал картину до конца. Утром Хэ Сюань, как бы ни старался, не мог разбудить крепко спящего Хуа Чэна. Тот обычно спал как убитый, игнорируя и будильник, и любые попытки его растолкать. Хэ Сюань, повозившись пару минут, обычно махал рукой — в конце концов, он ему не нянька. Однако, даже не будя друга, он всё равно проявлял заботу: на лекциях, которые они посещали вместе, Хэ Сюань старался прикрыть отсутствие Хуа Чэна. Благо на ранних парах народу было много, и его отсутствие не особо бросалось в глаза. А так же он оставлял на столе тёплый завтрак, чтобы тот не шёл на занятия голодный. Хуа Чэн в свою очередь, даже если хватал еду на бегу в полусонном состоянии, всегда съедал всё до последней крошки. Сам же Хуа Чэн, придя в университет, шёл сразу на вторую пару. Он ждал возле аудитории, прислонившись к стене. В этот раз в тихом и пустом коридоре он заметил знакомую фигуру — старшеклассника Се Ляня. Тот, заметив Хуа Чэна, подошёл ближе и с лёгкой, дружелюбной улыбкой проговорил: — Привет! Снова проспал? — Привет. Да, есть такое... А ты почему не на паре? — поинтересовался Хуа Чэн, ответив на улыбку. — Учитель кое о чём попросил и отпустил с половины занятия, чтобы было время заняться этим, — ответил Се Лянь, поправляя сумку на плече. — Опять подготовить лекцию? — с добродушной усмешкой проговорил младшекурсник. — Да, верно. Я уже привык к этому. Хуа Чэн смотрел на него и думал, что парень, скорее всего, смертельно устал: постоянно готовить лекции, организовывать мероприятия для университета — нагрузка была колоссальной. Но в силу своего мягкого характера Се Лянь просто не умел отказывать. — Что ж, могу пожелать только удачи, — искренне сказал Хуа Чэн. — Спасибо. Я пойду. Удачного дня. — И тебе, — сказал Хуа Чэн и достал телефон, чтобы написать Хэ Сюаню короткое сообщение о том, что он всё-таки удосужился прийти ко второй паре. Хоть Хуа Чэн и часто прогуливал первую пару, на остальных занятиях он старался быть максимально сосредоточенныс. Не многие поверили бы, но хорошие оценки у него были не благодаря Хэ Сюаню — если, конечно, речь не шла о предмете, который стоял первым в расписании. В таком случае он просто просил друга списать лекцию. Во всём остальном он полагался только на себя: самостоятельно готовил задания, писал доклады и уверенно отвечал на семинарах. Возможно, именно поэтому преподаватели порой закрывали глаза на его утренние прогулы, ценя его усердие на других занятиях. Хэ Сюань был в этом плане полной противоположностью: всегда пунктуальный, он приходил вовремя на все лекции, старательно записывал материал и не позволял себе отвлекаться, даже если Хуа Чэн пытался его как-то отвлечь. Он читал огромное количество литературы перед подготовкой доклада и мог в любой ситуации блеснуть своими знаниями. Однако хвастовство было не в его характере: он предпочитал доказывать всё делом, а не словом. Вот такие два разных, но в то же время чем-то неуловимо похожих друга уже на протяжении нескольких лет идут бок о бок, дополняя друг друга. --- Придя вечером домой, они, не сговариваясь, решили пропустить по паре бокалов. В конце концов, была пятница, а завтрашнее утро не сулило ранних подъемов и надоевших будильников. Эти тихие, задушевные посиделки они любили едва ли не больше шумных компаний. Обычно брали что-то легкое, почти невесомое, чтобы приятно шумело в голове, но не туманило разум. Но сегодня Хуа Чэн, загадочно улыбаясь, выставил на стол бутылку чего-то градусом явно выше их привычной планки. Хэ Сюань лишь молча проследил за его рукой и чуть нахмурился. – Может, надо было что-то полегче взять? — неуверенно проговорил Хэ Сюань, забирая бутылку и вертя её в руках, разглядывая этикетку так, будто та могла укусить. В его голосе сквозило сомнение, смешанное с предвкушением. – Да ладно тебе, — отмахнулся Хуа Чэн с той самой бесшабашной ухмылкой, которая обычно не предвещала ничего спокойного. Он подхватил пакеты с закусками и первым направился на кухню. — Один раз живём, Сюань. Или ты боишься, что после двух глотков начнёшь признаваться мне в вечной дружбе? – Скорее уж ты начнёшь декламировать стихи, — парировал Хэ Сюань, следуя за ним. — Ладно, уговорил. Устроились они, как и всегда, на их маленькой, но уютной кухне. Здесь, в кругу теплого света лампы и под тихое шкворчание чего-то на плите, мир за окном переставал существовать. Всегда за выпивкой они любили перебирая общие воспоминания, словно старые, выцветшие фотографии. После третьего бокала, когда по телу уже разлилось приятное, обволакивающее тепло, а язык стал заметно свободнее, Хуа Чэн, внезапно рассмеявшись, хлопнул ладонью по столу. – Аха-ха, нет, ты только вспомни! Как нас выперли тогда из общаги! — с ностальгическим восторгом воскликнул он, его глаза блестели. — За то, что мы решили выпить, прямо как сейчас! Вот же устроили мы тогда концерт! Воспоминание, такое яркое и колкое, ударило Хэ Сюаня не теплом, а холодом. Он отставил бокал, и без того мрачные черты его лица заострились. Он не видел в этом повода для веселья. – Что тебе смешного? — ледяным тоном спросил Хэ Сюань. В его голосе не было злости на друга, скорее — старая, застарелая обида на саму ситуацию. — Мы тогда чуть ли нахуй не с голой задницей на улице не остались. Вспомни, зимой, без денег, с одним чемоданом на двоих. Смех Хуа Чэна тут же стих, будто его выключили. Слова друга подействовали на него как отрезвляющая пощёчина, хотя алкоголь ещё туманил голову. Он посмотрел на Хэ Сюаня и увидел не просто ворчащего приятеля, а того отчаявшегося парня из прошлого, с которым они тогда сутками искали выход. Веселье в мгновение ока сменилось тихим, понимающим сожалением. Он медленно повертел бокал в пальцах, глядя на игру света в темной жидкости. – Прости. Я не хотел это переводить в шутку, — тихо сказал он, и его голос звучал непривычно серьезно. — Ты прав, Сюань. Тогда было дерьмово. Помню, как ты считал последнюю мелочь на проезд, чтобы доехать до очередного собеседования. А я ночами сидел, просматривая объявления... Благо, подвернулся этот вариант. Хоть какая-то крыша над головой у нас теперь есть. Хэ Сюань ничего не ответил, лишь кивнул, принимая это молчаливое извинение. Напряжение, на миг сгустившееся в воздухе, постепенно рассеялось. Он поднял свой бокал и, глядя прямо в глаза Хуа Чэну, коротко сказал: – За то, чтобы это не повторилось. – За это я выпью с удовольствием, — искренне отозвался Хуа Чэн, и они чокнулись. Этот глоток был совсем другим — не бездумно-веселым, а осознанным, скрепляющим их общую, выстраданную историю. Время текло незаметно, один бокал тянулся за другим, пока хмель окончательно не завладел ими обоими. Языки уже заплетались, а мысли стали тягучими и ленивыми. Хэ Сюань, до этого молча клевавший носом, тяжело поднялся, опершись о край стола. Движения его были медленными, словно он пробирался сквозь толщу воды. Веки налились свинцовой тяжестью. – Ладно, — его голос прозвучал глухо и сипло, осевшим после долгого разговора и крепкой выпивки голосом. — Я, наверное, спать. Мне к вечеру на работу, надо хоть немного в себя прийти. – Хорошо, иди, — не стал спорить Хуа Чэн. Его собственный взгляд был расфокусирован, но он потянулся за бутылкой. — Я ещё немного посижу. Рано еще. Он смотрел в спину своего друга, провожая его взглядом. Хэ Сюань шел, чуть покачиваясь, одной рукой придерживаясь за стену, чтобы не потерять равновесие. Его силуэт в дверном проёме показался Хуа Чэну до боли знакомым и родным. Вот так же они уходили в свои комнаты в той дерьмовой общаге, вот так же он провожал его взглядом после тяжелого рабочего дня на первой случайной работе. Хуа Чэн налил себе еще один бокал, но пить не спешил. Он просто сидел в тишине пустой кухни, слушая, как гудит в ушах, и думая о словах друга. «Сейчас все хорошо», — повторил он про себя, но теперь эта фраза звучала не как беспечная констатация факта, а как итог долгого и трудного пути, который они прошли вместе. Он медленно отпил глоток и уставился в темноту за окном, где редкие огни города перемигивались, словно сигналя о чем-то своем.