Не так

Красное вино, когда-то преподнесенное ему в подарок самим Великим Магистром за его верную службу и преданность ордену, отличалось изумительным полнотелым вкусом. Но прямо сейчас Матте́о выплюнул его с такой отчаянной поспешностью, будто оно не только не оправдало своего исключительного статуса, но как минимум было отравлено. Он громко стукнул пустым бокалом по столу, продолжая сжимать его в руке, и принялся интенсивно откашливать остатки магистерского подарка, не отводя покрасневших глаз от виновника всего произошедшего, боязливо переминавшегося с ноги на ногу. — Он что?! — заставил себя наконец прохрипеть Маттео, справившись с удушьем, спровоцированным неожиданными новостями. — Умер?.. — не так уверенно повторил юный послушник, уже наверняка осознавший, почему старшие товарищи чуть ли не на руках принесли его к покоям инквизитора, едва он робко вызвался взять на себя роль вестника. Пальцы молодого инквизитора с усилием разжались и выпустили несчастный бокал из побелевшей хватки. Больше всего ему сейчас хотелось запустить гадкой посудой прямиком в лоб этому наглецу, посмевшему мало того, что вломиться к нему без приглашения (а Маттео, как правило, вообще никого никогда не приглашал и не ждал), так еще и огорошить его откровенной глупостью. Нет, ну слыханное ли дело! Умер! Да быть такого не может! Чтобы он умер, и Маттео об этом не знал? Если этому безродному шакалу и суждено было умереть, то только от его руки. — Ты играешь с огнем, послушник, — предупредил инквизитор, делая особый акцент на статусе незваного гостя. Он поднялся из-за стола, безбожно залитого вином, и, поправив на плече плащ так, чтобы он скрыл его правую руку, медленно двинулся к пятившемуся от страха мальчику. — Кто тебе это сказал? — потребовал он, подойдя ближе. — Да все… Уже все знают… — сбивчиво промямлил послушник. Отступать было некуда. Спина уперлась в закрывшуюся дверь, а спереди на него наступала едва сдерживаемая ярость инквизитора. — Откуда? Он сам вам рассказал? — Нет, но… — Тогда с чего ты взял, что я поверю в смерть этого мерзкого отродья, сама суть которого эту смерть отрицает? Мальчик молчал и только в ужасе хлопал глазами. Из-под плаща показалась костяная рука инквизитора. Юный послушник, завороженный плавным движением ткани по кости, смотрел, как рука медленно тянется к его горлу. — Если ты хотел таким образом разыграть меня, послушник, — в тоне инквизитора послышались нотки отравленной стали. — То спешу огорчить: у меня совершенно нет чувства юмора. Его мертвая рука резким движением толкнула дверь позади мальчика, от чего тот спиной повалился назад. Выплюнув «Пошел вон», Маттео с каким-то хищным удовлетворением проследил, как послушник скрылся за поворотом, почти не касаясь ногами пола. Но надолго задержаться в этом состоянии инквизитору не удалось. Он снова с отвращением спрятал руку под плащ и вернулся к столу. Где-то в глубине души он чувствовал: мальчик не посмеяться над ним пришел. Однако… Это же не может быть правдой. Не может же? Само утверждение «Некромант умер» звучит как какая-то издевка над здравым смыслом. Разве это вообще возможно? Ва́лен способен поднимать мертвецов и подчинять их своей воле. И в какой-то момент их десятилетней вражды Маттео почти уверовал в то, что он и собственную смерть обмануть сумеет. Хотя, конечно, инквизитор надеялся, что этого все же не произойдет. Что когда его священный меч пронзит наконец эту гнилую пакостную оболочку и сотрет его вечную мерзкую ухмылку, Вален просто обратится в прах и никогда уже не восстанет. Но прямо сейчас Маттео не покидало ощущение, что что-то не так. Он резко развернулся и направился к выходу. Он должен увидеть все своими глазами. И едва поблекли последние золотые отблески солнца, скрывшегося за горизонтом, небольшой отряд инквизитора уже стоял посреди обеденного зала в логове некроманта. Лица всех присутствующих выражали разную степень недоумения, которое не покидало их с тех пор, как они беспрепятственно ступили сначала на земли повелителя нежити, а затем так же легко вошли в его замок. Мертвечина, в обычное время заполнявшая своим тлетворным шевелением все пространство вокруг, гнилыми кучами валялась по углам, не выказывая никаких признаков «жизни». Свора мертвых гончих, так и норовившая вцепиться в глотку каждому, кто рискнет приблизиться к их хозяину хотя бы на расстояние пушечного ядра, сейчас представляла собой всего лишь горку костных останков. Остальные домочадцы Валена пребывали в еще более разложенном состоянии. Маттео поморщился. И без того «неживая» обстановка в логове некроманта выглядела прямо-таки мертвой. Он бы счел это комплиментом. Инквизитор невесело усмехнулся. Счел бы. Если бы не лежал сейчас мордой в супе. — Неужели он и правда… — начал кто-то из рыцарей, но Маттео подал здоровой рукой знак замолчать. Ему нужно было подумать. — Какую игру ты затеял на этот раз… — тихо пробормотал он себе под нос, вглядываясь в неподвижную фигуру своего заклятого врага. Вален сидел за обеденным столом. В домашнем халате поверх… ничего. Кажется, под халатом не было ничего. Маттео скривился. Возможно, как и сам инквизитор несколькими мгновениями ранее, его недруг предавался вечерней трапезе. Но закончил ее почему-то лежа лицом в тарелке. Инквизитор задумчиво поскреб костяными пальцами под плащом. Кто-то убил его? Но кто посмел? Вернее, кто бы смог? Пока некромант процветал и здравствовал, подобраться к нему близко настолько, чтобы утопить в собственном ужине, было просто невозможно. Такую роскошь мог бы позволить себе только Маттео. Который, очевидно, этого не делал. Как бы он ни презирал Валена, такая смерть была бы позорной для них обоих. Десять лет вражды никак не могли окончиться… вот так. Как в глаза людям после такого вообще смотреть? Инквизитора передернуло от возможных последствий. Это натуральное оскорбление! Впрочем, Вален вполне мог бы просто покончить с собой таким вот отвратительным образом, чтобы обесчестить своего оппонента. Вот в это Маттео уже мог поверить. Но все же… Что-то не так. — Олио, подними его, — приказал он одному из подчиненных. — А может лучше… — попытался отказаться Олио, но встретившись взглядом с инквизитором, сразу понял, что спор ни к чему хорошему его не приведет. Рыцарь послушно подошел к телу некроманта. Все вокруг, затаив дыхание, следили, как бедный Олио, подавив нахлынувший приступ отвращения, осторожно потянул мертвеца за короткие темные волосы, приподнимая его голову над тарелкой. Затем он откинул хозяина замка на спинку стула и тут же отступил от него на шаг, брезгливо потрясая рукой. Когда он снова посмотрел на инквизитора, ожидая дальнейших указаний, то заметил, как потемнели глаза Маттео. Не говоря ни слова, инквизитор сам вдруг подошел к телу и, сжав костяными пальцами чужое лицо, бесцеремонно повертел его в разные стороны, будто пытаясь разглядеть подвох. Но грязное от супа лицо Валена не спешило выказывать никаких эмоций по этому поводу. Его губы не растягивались в ехидной ухмылке. Закатившиеся глаза не сверкали опасным блеском. Брови не изгибались в саркастичной дуге. А рот, хоть и оставался приоткрытым, не исторгал из себя потоки неостановимой раздражающей болтовни. Вален был мертв. Мертвее мертвого. И убил его самый обыкновенный суп. А не карающая длань инквизитора. Но даже несмотря на очевидность случившегося, Маттео ждал, что вот сейчас руки некроманта вцепятся в него, нежить вокруг снова поднимется, а сам хозяин замка рассмеется ему в лицо, и все продолжится как раньше… Он выпустил не сопротивляющегося Валена из костяной хватки и вытер пальцы о скатерть. — Прикажете сжечь тело? — спросил все еще стоявший рядом Олио. — Нет. Оставь. — Но вдруг поднимется? Такая возможность наконец… — Я сказал, оставь. Прозвучало это немного резче, чем ему бы хотелось. Олио опасливо отошел еще на пару шагов. Инквизитор устало потер глаза здоровой рукой. — Нечего здесь больше делать, — уже спокойнее произнес он. — Возвращаемся. Рыцари переглянулись между собой. Вспышки дурного настроения давно уже закрепились за Маттео как неотъемлемая часть его сущности и никого не удивляли. Удивляло другое. — Он не выглядит довольным… — шепнул один из рыцарей товарищу, пока они медленно продвигались к выходу из замка. — Тихо! Если услышит, придушит на месте, — ответил второй, озираясь по сторонам. А сам инквизитор дождался, пока его отряд скрылся в дверях обеденного зала, взял со стола салфетку, стер остатки супа с лица некроманта, подтянул сползший халат обратно на плечо, а затем, не оборачиваясь, широким шагом отправился следом за своими людьми. Докладываясь Великому Магистру по возвращению в орден, Маттео, сам не зная, зачем, предпочел скрыть факт того, что тело некроманта не было предано огню. Он должен был сжечь его. Как сжигал всех, кому не посчастливилось оказаться по другую сторону веры. Но сейчас ему не хотелось думать об этом. Сжечь тело Валена — все равно, что поставить точку в их многолетней распре. Признать, что все закончилось Но не могло же все закончиться так?! Такого вопиющего чувства несправедливости инквизитор не испытывал, даже когда пойманные им еретики оказывались вполне себе адекватными людьми, которых и казнить-то жалко становилось. Сейчас он был почти в бешенстве от собственного бессилия что-то изменить. Вален не имел права умирать! К чему были эти десять лет препираний, дуэлей, ругани, если одному из них суждено было утонуть в тарелке с супом, а другому продолжать с этим жить? Да это просто катастрофа! Вновь оказавшись в своих покоях, инквизитор со злостью сорвал с себя плащ и бросил его на стоявшее рядом кресло. Он подошел к столу, на котором все еще царил учиненный им беспорядок, не глядя, нащупал опрокинутый бокал и потянулся за вином. Щедро плеснув себе порцию красного забытья, он даже не заметил, что не попал сначала в бокал, переливая добрую половину магистерского подарка мимо краев. Не обращая внимания на стекающее по руке вино, Маттео принялся жадными глотками поглощать то, что все же попало в бокал. — Ну ты и свинья, — послышался насмешливый голос у него за спиной. Второй раз за день драгоценный дар Магистра оказался отвергнут инквизитором. На этот раз он натурально подавился, согнушвись над столом. — Ну-ну, тише. Что ж ты так жадничаешь. Вдоволь отплевавшись и отдышавшись, Маттео повернулся на звук и чуть не присел от увиденного. Ему пришлось ухватиться за стол позади себя, чтобы оставаться на ногах. — Я знал! — прохрипел он, продолжая покашливать. — Я знал, что не может быть так просто! На кресле, прямо на его плаще, который он с такой злобой отшвырнул, вальяжно развалился Вален, почему-то все в том же домашнем халате, и всем своим видом демонстрировал не только доброе здравие, но и завидную наглость. На лице его расползлась снисходительная улыбка. Будто он смотрел не на великого и страшного инквизитора, а на глупого мальчишку, пригрозившего ему кулачком. — Празднуешь что-то? — спросил некромант, указывая взглядом на пустой бокал в руке Маттео. — Да. Твою смерть, — соврал инквизитор и поставил бокал на стол. — Но, кажется, придется повременить. Левая рука потянулась к кинжалу за поясом. — А я думал, тебе так не терпится воссоединиться со мной, — улыбчиво протянул Вален. — Уж больно часто ты пытаешься захлебнуться в вине. — Мечтай, — сухо бросил Маттео. Пальцы сомкнулись на рукояти кинжала, и он вдруг понял, что его отчего-то потряхивает. Он едва заметно выдохнул, чтобы успокоиться. Дрожащие руки ему сейчас ни к чему. — Матте-е-о, — обратился к нему некромант, растягивая гласные в его имени. — Я вижу тебя насквозь. Инквизитор нахмурился. Нет. Ничего он не видит. Просто как обычно пудрит ему мозги своей болтовней. — Ты не убьешь меня, — Вален снова улыбнулся. Маттео показалось, что при этом уголки губ некроманта едва заметно дрогнули, придавая его лицу выражение какой-то обреченной тоски. Инквизитор быстро сморгнул наваждение. Игра света, наверное. — Это мы еще посмотрим, — он увереннее обхватил кинжал. — Не стоило тебе сюда приходить, Вален. Одним резким движением Маттео выхватил оружие из-за пояса и метнул его в своего оппонента. Он ждал, что некромант увернется. Выкрикнет какое-нибудь заклинание. Призовет своих тупых собак. Но ничего из этого не произошло. Кинжал прошел сквозь него и воткнулся в обивку кресла. Взгляд инквизитора в недоумении метался от места, где исчезло оружие к лицу Валена. Который не смог сдержать усталого вздоха. — Проекция! Ну конечно! — усмехнулся Маттео. — Ты не настолько смел, чтобы забираться в покои инквизитора во плоти. — Скорее, не настолько глуп, — поправил Вален. — Но подожди… — Значит, ты все еще там, — заметно повеселевший инквизитор не обращал уже никакого внимания на своего оппонента. Он бодро заходил вокруг стола, подкрепляя свои слова отчаянной жестикуляцией левой руки. — А я ведь чувствовал, что что-то не так. Ну не могло быть так убого! Так по-идиотски! — Маттео, послушай. — Даже все свои игрушки сгноил, чтобы правдоподобнее выглядело! Признаюсь, я почти поверил. — Да я не… — Но ты представляешь, насколько это было бы позорно, если бы… — Маттео! Резкий окрик некроманта заставил инквизитора замолчать и посмотреть на своего гостя. Вален больше не улыбался. Он дождался, пока все внимание собеседника вновь будет сосредоточено на нем, и только затем продолжил: — Тебе, наверное, непросто будет это принять… Инквизитор застыл в напряжении. Тон некроманта ему не нравился. Совершенно точно не нравился. Тот тем временем закончил: — Но я действительно мертв, Маттео. Маттео не сдержал нервный смешок. — А что тогда ты сейчас делаешь здесь? У меня? — Хотел бы я знать, — развел руками некромант. — Знаешь, ты последний человек, с кем бы я хотел разделить переход своей души в царство смерти. — Да врешь ты, — отмахнулся инквизитор. Он подошел к креслу. Пропустил руку через проекцию некроманта и вытащил кинжал. Затем подцепил свой плащ. Вален все это время не отводил от него глаз. И было в этом что-то странное. Никогда еще Маттео не чувствовал, чтобы кто-то смотрел на него так. Казалось, он физически ощущал движение чужого взгляда по своему лицу. Что было вдвойне странно, учитывая бестелесную природу его оппонента. — Я проверю, — тихо, но твердо сказал он, заставив себя отвернуться. Он снова накинул на себя плащ и стремительно покинул комнату. — Проверь, — выдохнул в пустоту Вален. Как и в прошлый раз инквизитор не встретил никаких препятствий на пути, и теперь вновь стоял возле чужого обеденного стола, пока хозяин замка продолжал валяться на стуле в той же позе, в какой его и оставили, не торопясь оказывать гостю подобающий прием. Маттео приблизился и, схватив некроманта за несчастный халат, подтянул к себе повыше. — Я знаю, что ты не сдох. Что ты меня за дурака держишь? — Ты с этим и сам справляешься. Маттео вздрогнул. Голос доносился не из побледневших губ человека, которого он держал в своих руках. Он обернулся. Вален стоял чуть позади и наблюдал за ним, скрестив руки на груди. Инквизитор снова посмотрел на тело. Затем опять на Валена. — Что за… — Я же сказал тебе… — Да это не может быть так! — Ты повторяешься. — Ты хочешь сказать, что реально помер мордой в супе?! — Ну суп был неплох… Маттео выпустил тело некроманта, и оно безвольной куклой снова упало на стул. Он посмотрел на проекцию Валена, и тот поразился тому, насколько опустошенно выглядел сейчас инквизитор. — Ничего не поделаешь, — примирительно развел он руками. — Все мы смертны… — Но ты же некромант. — Но не бессмертный же. Маттео снова подошел ближе. Хотя на бесплотного Валена это не произвело совершенно никакого эффекта. — Но ты же поднимаешь мертвых, — хрипло произнес инквизитор, прожигая собеседника взглядом. — Маттео, мне кажется, ты не совсем… — Ты можешь поднять себя? — Я что?.. — заданный инквизитором вопрос на мгновение лишил дара речи даже болтливого некроманта. — Ты совсем дурак? — Ты слышал меня, — тон Маттео не оставлял пространства для сомнения в серьезности его намерений. А вот для сомнений в состоянии его рассудка — предостаточно. Несмотря на обретенную бестелесность, Вален все же отступил от него на шаг. — Во-первых, — нахмурившись, принялся перечислять он. — Мне бы не очень хотелось вернуться разлагающимся трупом (ты же видишь, в каком состоянии я их поднимаю). А во-вторых, зачем мне это делать? Теперь уже инквизитор ощутимо замешкался с ответом. — Потому что… Это не должно было закончиться так… — Что именно? — Все, — Маттео беспомощно обвел пространство здоровой рукой. — Твоя смерть… Она слишком нелепая. — Ну уж извините, я ее не выбирал, — фыркнул Вален, отворачиваясь. — Я бы очень хотел на твою посмотреть, но боюсь, что не застану. — Но ты же можешь как-то это… — Даже если бы и мог, — резко оборвал его некромант. — Зачем мне это делать? Умер и умер. Буду ждать тебя в преисподней среди прочих еретиков, если ты так горюешь из-за разлуки. Он не видел, как на мгновение скривилось лицо инквизитора. Какое-то время они оба молчали, переваривая произошедшее. Маттео чувствовал, что Вален врет ему. Да еще к тому же так неумело. Обычно тот хотя бы пытался звучать убедительно. Он не поверит. Не поверит, что некромант, десять лет стоявший ему поперек горла, не способен вернуть мертвеца. Это его суть! И за куда меньшее Маттео без колебаний отправлял людей на костер. А теперь… Нет. Это бред. Но другого выхода нет. Так не должно было закончиться. Если нужно — он сойдет со своего пути. Временно. Чтобы довести это до конца. По какой-то причине Вален не хотел возвращаться. Что ж. Инквизитора не волновало, чего он там хотел. Маттео снова подошел к телу и, легко закинув его себе на плечо, сказал: — Тогда я сам. Вален в замешательстве обернулся, но, увидев, как инквизитор куда-то его уносит, не смог остаться равнодушным и заспешил следом. — Ты с ума сошел?! Что ты собрался делать? Куда ты меня потащил? Прояви хоть какое-то уважение к моим останкам! Положи меня на место! Маттео, не сбавляя шага, отвечал: — Ты понимаешь, что такая смерть кроет позором не только тебя, но и меня? — Да каким боком это вообще тебя касается, я не понимаю? — Да прямым. Мой величайший враг умер, утонув в супе, а не от моего славного клинка! Да это же просто позор! Барды будут слагать легенды об этом? — Так я величайший… — губы призрачного Валена растянулись в довольной ухмылке. — Да не об этом сейчас! — Маттео неловко поправил сползающее со своего плеча тело недруга. — Я не могу это так оставить. — И что ты хочешь сделать? Вернешь меня, чтобы убить «как надо»? — Да. Вален рассмеялся. — И как, прошу прощения, ты будешь это делать? Твой орден научился воскрешать мертвых? Инквизитор обернулся. На лице у него отпечаталось выражение крайней решимости. — Нет. Ты научишь меня, как сделать это твоими методами. Вален застыл, глядя на соперника то ли с недоумением, то ли с восхищением. — Маттео, ты больной. — А ты мертвый. Но все поправимо. Не будь он призраком, он бы определенно умер от абсурда происходящего. — Ты десять лет пытался уничтожить меня, а теперь собираешься использовать мою магию? — Магия есть магия, — беспечно пожать плечами ему помешало тело некроманта, болтающееся на одном из них. — Я ее использую. Ты ее использовал. Разница только в заклинаниях и результатах. — Вот как ты заговорил… — усмехнулся Вален. — Ты только что оскорбил добрую половину своего ордена. — Орден здесь не при чем. Я просто воспользуюсь твоим инструментом, чтобы закончить все правильно. — Маттео, да ты еретик! — расхохотался некромант. Он подплыл ближе и заглянул инквизитору в глаза. — Я польщен, что моя смерть опечалила тебя настолько, что ты готов попрать все устои своего братства, но, правда, не стоит. Уже слишком поздно. Ты ничего не изменишь. Но тот лишь отмахнулся от него, как от назойливой мухи, и пошел дальше. — Я не умею возвращать мертвых, — не сдавался Вален. — Значит, будем учиться вместе, — невозмутимо бросил инквизитор, перекидывая мертвое тело поперек лошади. Не в силах помешать творящемуся произволу, некромант мог только продолжать отговаривать спятившего врага от того безумия, в которое тот медленно, но верно погружался с головой. Но аргументы Маттео оставались непоколебимыми: он не позволит Валену покрыть их многолетнюю войну позором, и не остановится ни перед чем, чтобы закончить все должным образом. — И каким же это «должным» образом? — не отставал Вален, даже когда они добрались до ордена. — Увидишь, — уклончиво отозвался инквизитор, избегая смотреть призраку в глаза. Он спешился, снял с лошади тело и направился в сторону своих покоев. Вокруг не было ни души. На дворе стояла уже глубокая ночь. Огромная полная луна заливала все пространство своим призрачным светом. За исключением редких патрулей, на улице и в коридорах крепости почти никого не было. Никого, кто мог бы застукать инквизитора вместе с мертвым телом своего заклятого врага. — Куда ты меня тащишь? — К себе, куда еще? Не могу же я тебя просто посреди двора бросить. Возникнут вопросы. — А так они, конечно, не возникнут! — закатил глаза некромант. — Особенно, когда я начну разлагаться. Маттео остановился. Ему пока как-то не приходило в голову, что вопрос с воскрешением может затянуться, и естественный процесс гниения начнется явно раньше их первых успехов в задуманном предприятии. — Тогда как мне его сохранить? — обратился он к специалисту. Но тот только хмыкнул. — Почем мне знать? Я их не храню. Я так поднимаю. — Ты бесполезнее, чем я думал, — вздохнул инквизитор и направился в сторону катакомб. — А ты туп… Ай, да иди ты! Почему мне вообще не все равно? Вален продолжал сыпать возмущениями ему в спину, пока Маттео постоянно оборачиваясь и прислушиваясь, пробирался по одинаковым коридорам подвальных помещений. Наконец он нашел подходящее. Камера, в которой он пытал и допрашивал еретиков. Сюда точно никто кроме инквизитора заглядывать не будет. Да и в целом выходило довольно символично. — Серьезно? Сюда? — Вален его выбор не поддержал. — Может, еще к стене прикуешь? — Если потребуется, — огрызнулся Маттео. Он положил тело на каменный пол. Чуть аккуратнее, чем мог бы. От цепкого взгляда призрачного некроманта эта деталь не укрылась, но он не стал ее комментировать. Он с любопытством посмотрел на инквизитора, стоящего к нему спиной. Что же ты задумал, Маттео. Было бы упущением уйти, не выяснив, чего ты пытаешься добиться. — Ладно, — вздохнул он, делая вид, что примирился с собой. — Я помогу тебе. Инквизитор недоверчиво обернулся, одним взглядом переспрашивая: «Ты сейчас серьезно?» — Мне просто любопытно, что ты задумал, — объяснился Вален, утыкаясь глазами в собственное мертвое тело. — Да даже и без этого, я не могу упустить шанс поиздеваться над тобой напоследок. Маттео улыбнулся. Какой-то странной спокойной улыбкой. Почти теплой. Если бы Вален не был мертв, он бы почувствовал, как кровь приливает к лицу. Но он не почувствовал. — Договорились, — кивнул инквизитор и, ткнув в некроманта здоровой рукой, добавил: — Я верну тебя, Вален, и ты получишь достойную смерть. — Как благородно! — фыркнул призрак.