Не так

Первоначальное облегчение инквизитора от того, что некромант согласился содействовать в его греховном предприятии, довольно быстро сменилось усталой раздражительностью. Которая в свою очередь напомнила ему, почему он вообще этого человека ненавидел. — Знаешь, ты храпишь во сне. — У тебя слишком большая кровать для того, кто связан обетом безбрачия. — Где, кстати, твой хваленый меч? Ты перестал его носить? Игнорировать это становилось все тяжелее с каждым следующим вопросом. Маттео прекрасно знал, что Валену не нужны ответы. Вален над ним просто издевается. Давно надо было отрезать ему язык. Помнится, лет пять назад у него даже была такая возможность… Почему же он тогда этого не сделал? Но может, пока тело некроманта находится в его распоряжении, он мог бы обеспечить себе спокойное будущее? Он попробовал пригрозить ему вынужденным обетом молчания, на что Вален отмахнулся и заверил инквизитора, что после воскрешения отрастить себе новый язык у него много времени не займет. Ну или пришить себе чужой. Его, например. Тогда Маттео отбросил эту идею. Весь следующий день он провел в библиотеке ордена, ковыряясь в пыльных, едва читаемых свитках. Вален ясно дал понять, что ему известен только метод «оживления» плоти. Без возвращения разума и души. А такой вариант Маттео не устраивал. Поэтому он решил обратиться к накопленной орденом мудрости в надежде, что где-то здесь он отыщет способ усовершенствовать некромантский ритуал. — Ты зря только время тратишь, — Вален, конечно же, сидел тут же и с откровенно скучающим видом наблюдал за мыслительными потугами своего недруга. — Если бы твоим братьям был известен способ возвращения мертвых с того света, тебе пришлось бы сжечь дотла весь орден за ересь. — Я и не рассчитываю найти здесь способ воскрешения, — тихо пробубнил инквизитор, перелистывая страницы очередного пыльного трактата. — А что тогда ты ищешь? Маттео оторвал от бумаги свой усталый взгляд. Как только Вален понял, что кроме инквизитора его больше никто не видит и не слышит, то совершенно перестал контролировать и громкость своего голоса, и частоту задаваемых вопросов. В то же время самому Маттео приходилось тщательно следить за своей реакцией, чтобы окружающие не подумали, что он сошел с ума. Парочка скрипторов уже с опаской косилась на что-то шепчущего себе под нос инквизитора. Ему нужно соблюдать осторожность. — Можем мы обсудить это позже? — скрипя зубами, сдержанно прошипел он. — Можем, — хмыкнул некромант. — Но к твоему сведению, времени у тебя не много. Маттео нахмурился. — Что это значит? — Ты же не рассчитывал, что я с тобой тут навечно? — насмешливая улыбка снова растянулась на лице Валена. — Мстительным духом я становиться не собираюсь. Мне даже мстить не за что. — Даже мне? — удивился инквизитор. Лично он был уверен, что умри он раньше некроманта, то сделал бы все возможное, чтобы отравить тому все оставшиеся дни своим присутствием. — Даже тебе, Маттео, — усмехнулся Вален и намеренно прошел сквозь удивленного инквизитора к узкому окошку. — Все десять лет, что мы грызли друг другу глотки, мне хотя бы не было скучно. Маттео недоуменно повернулся к нему. Его бесплотная фигура пропускала через себя солнечный свет, попадающий внутрь через оконную щель. Из-за этого он казался прозрачнее. — Но вот прямо сейчас ты меня совсем не развлекаешь, — голос некроманта снова порос ворчливым недовольством. — Будешь морить меня скукой в своих пыльных читальнях, я специально развеюсь раньше. — А ты можешь? — Маттео против своей воли улыбнулся. — Я попробую, — заверил его Вален. Снаружи раздался звон колокола, и пыльное пространство библиотеки тут же пришло в движение. Оказывается, народу тут было гораздо больше, чем им показалось сначала. Просто в отличие от шикающего Маттео, другие его братья впитывали вековую мудрость молча. Вален с каким-то простодушным любопытством проследил глазами за бритыми макушками скрипторов, которые, не толпясь, степенно продвигались друг за другом к выходу. — Куда они? — спросил он и повернулся к инквизитору. Маттео тем временем тоже собрал в кучу книги и свитки и поднялся из-за стола. — На молитву. — А, все время забываю, что ты монах. Маттео только беззвучно хмыкнул, не утруждая себя более сложной реакцией на колкости некроманта. Он неторопливо расставил книги по местам, разложил свитки на полках, задвинул стул и вышел за дверь. Вален, естественно, поплелся за ним. Однако Маттео направился в противоположную от храма сторону. Спешащие на молитву монахи обходили инквизитора чуть шире, чем требовалось, и всячески старались смотреть себе под ноги. Некромант проводил их недоуменным взглядом, и с еще большим замешательством посмотрел вслед удаляющейся спине инквизитора. — А ты… разве не должен с ними? — Не обязан, — коротко отозвался Маттео, не оборачиваясь. — А-а, привилегии статуса? — с пониманием протянул Вален. Инквизитор собирался возразить, но внезапно чей-то громкий голос окликнул его с противоположного конца двора: — Брат Маттео! Инквизитор оглянулся, и Вален заметил, как едва уловимо поморщился его нос. К ним приближался широкоплечий рослый мужчина в рыцарских доспехах. На лице его застыла доброжелательная улыбка, но особенной искренности некромант в ней не уловил. Когда рыцарь подошел к ним, фальшивая улыбка чуть померкла, натолкнувшись на резко посуровевшее лицо инквизитора. — Паладин Кассиан, — сухо поприветствовал его Маттео, механическим движением поправляя плащ на правом плече. — Полагаю, вас можно поздравить? — глаза паладина насмешливо скользнули по скрывшейся за тканью костяной руке инквизитора. — С чем? — С освобождением, — Кассиан поднял наконец взгляд на Маттео и, встретившись с ним глазами, ухмыльнулся еще шире. — Выражайтесь яснее, паладин. У меня нет времени на ваши загадки. Вален с интересом наблюдал за своим недругом. Сейчас перед ним стоял не назойливый идиот-Маттео, который только и мог, что мечом размахивать да молитвами сыпать, а тот самый инквизитор, которым пугали непослушных крестьянских детей. И которого не без оснований боялись даже безгрешные души. Взгляд Маттео заострился, тон похолодел. Казалось, он специально отмерял каждое свое слово, не разбрасываясь ими попусту. Что особенно ярко ощущалось на фоне расслабленного Кассиана, не поддающегося на внешнюю враждебность инквизитора. — Ваша десятилетняя заноза наконец-то вышла, — улыбнулся тот. — О, это он про меня! — рассмеялся некромант. Он подскочил ближе к своему недругу и шепнул ему на ухо: — Вот только он не знает, что ты задумал. Маттео дернул плечом, отгоняя довольного Валена, и ответил: — Да. Вышла, — глаза инквизитора, казалось, собирались прожечь дыру в собеседнике, но голос звучал спокойно. — Вы пропустите молитву, паладин. Храни вас Владыка. Не дожидаясь ответа, Маттео развернулся и зашагал прочь от продолжающего ухмыляться ему вслед паладина. Через пару поворотов инквизитор наконец сбавил темп. Он оглянулся и, убедившись, что никто за ним не следует, тяжело выдохнул и расслабил левую руку, которая, оказывается, все это время была сжата в кулак. — Маттео, скажи мне, — назойливый голос однако никуда не исчез. — У тебя что, друзей даже в ордене нет? — Что-то я у тебя в замке тоже не заметил толпы доброжелателей, дерущихся за право вытянуть тебя из супа. Или хотя бы скорбящих по твоей глупой безвременной кончине. — О, ну мне достаточно знать, что ты скорбишь, Маттео, — Вален снова подплыл ближе. И как бы Маттео ни пытался отворачиваться, некромант так и норовил заглянуть ему в глаза. — Я скорблю не по тебе, Вален, — передразнил инквизитор. — А по времени, которое на тебя потратил. И которое ты обесчестил своим дурацким супом. — Нормальный суп, — оскорбился некромант. — Уж точно получше постной похлебки, которой вы балуетесь у себя в ордене… Маттео снова отмахнулся, не видя смысла препираться с призраком по поводу качества монашеской еды. Но то, как Вален пытался отстоять честь своего супа, сформировало вдруг в голове инквизитора неожиданный, но вместе с тем логичный вопрос. — Вален. Некромант замолчал и в ожидании уставился на своего оппонента. — А ты от чего вообще умер? Какая-то неконтролируемая судорога на мгновение исказила лицо некроманта, но он тут же взял себя в руки и заставил рот изогнуться в саркастичной дуге. — Вспоминал наше последнее «свидание» и подавился от смеха. Маттео закатил глаза. На что он вообще рассчитывал. Он смерил насмешливого призрака пристальным взглядом, но не стал давить дальше. В конце концов, возможно это не так уж и важно. Он все равно мертв. И его все равно нужно вернуть. — Рад, что косвенно все-таки посодействовал твоей смерти, — усмехнулся инквизитор и возобновил свое одинокое шествие по коридорам крепости. Но Вален не отставал. — Раз тебя это удовлетворяет, то может откажешься от своей затеи, пока не поздно? Я умер из-за тебя — этого же ты пытаешься добиться? Считай, все уже и так вышло, как нужно. Маттео толкнул дубовую дверь, ведущую в катакомбы, и остановился. С лестницы повеяло сыростью и мраком. — Я знаю, что ты врешь, — он бросил на некроманта усталый взгляд. Тот лишь молчаливо пожал плечами. Тогда инквизитор шагнул ближе, и не будь Вален бесплотным привидением, они бы точно столкнулись носами. — Я обязательно докопаюсь до правды, — хищно прошипел Маттео, запирая некроманта одним взглядом. — А когда все узнаю, убью тебя. Так, как посчитаю правильным. Вален по привычке сглотнул. В глазах инквизитора на мгновение мелькнул какой-то опасный блеск, когда он задержался взглядом на чужом горле, наблюдая, как дернулся кадык некроманта. Но затем Маттео тут же отстранился и, уже не глядя на своего недруга, принялся спускаться вниз по лестнице. Вален медленно отделился от стены. Он неосознанно посильнее запахнулся в свой призрачный халат и только после этого последовал за инквизитором, держась от него на почтительном расстоянии. Он не должен пугаться диких замашек безумного монаха. В конце концов, что он ему сделает? Он уже мертв. Осквернением тела некроманта тоже не напугать. Он и не боялся Маттео. Он при жизни-то воспринимал их вражду как просто извращенный вариант досуга. Он и сейчас не испугался, нет. Это было что-то другое. — Почему тогда ты решил, что я захочу помогать тебе в этом? — голос некроманта прозвучал предательски хрипло. Разве приведение может охрипнуть? — Ты уже пообещал. — Я всегда могу нарушить обещание, — сухо усмехнулся Вален. — Сделай это, и я прокляну тебя так, что даже после смерти ты не обретешь покоя. Угроза Маттео прозвучала настолько буднично, будто он ему прочил не вечные муки, а просто рассказал, что они будут делать сегодня вечером. У Валена были все основания верить, что инквизитор не блефует. Все-таки свою должность он получил явно не за красивые глаза. Хотя, может быть, они сыграли и не последнюю роль в его продвижении по службе. После смерти у некроманта осталось не так много развлечений. И большая их часть так или иначе была связана с Маттео. Когда ему надоедало доводить инквизитора своей неуемной болтовней, Вален затыкался и наблюдал. Раньше у него не было возможности вдоволь поглазеть на своего давнего недруга. Теперь же он наверстывал это сполна. Так что да. Глаза у Маттео были… запоминающиеся. Вероятно не худшее, что в нем было. — Здесь достаточно места? — голос инквизитора вырвал некроманта из мечтательного созерцания. Оказывается, они уже дошли до камеры, где Маттео спрятал его тело. — Для чего? — искренне не понял Вален. О чем они вообще говорили? Маттео развернулся к нему с крайне разочарованным видом. — Для ритуала, Вален. Соберись уже. А. Точно. Его же воскрешать собирались. Некромант бегло осмотрел помещение. Обстановка мрачноватая даже на его вкус. Серый камень, железные кольца, вбитые в стены, крошечное окошко под самым потолком. Интересно, сколько людей Маттео здесь уже запытал до смерти… — Вытащи тело на середину, — попросил он инквизитора. — Только поаккуратнее, не оторви мне там ничего. Не хотелось бы заморачиваться с пришиванием конечностей или головы. — Говоришь так, будто рассчитываешь пожить между воскрешением и последующей смертью, — усмехнулся Маттео, но все-таки проявил должную осторожность при перемещении некромантских останков. — Имею право. Все-таки я тебе помогаю. Положи так, чтобы оно спокойно помещалось во весь рост. Да. Вот так. Вален медленно обошел вокруг собственного тела, что-то прикидывая у себя в голове. Странно было видеть, как один и тот же человек одновременно лежит мертвый на полу и при этом перешагивает через собственные ноги. — Выглядишь ты, конечно, уже не очень, — задумчиво бросил инквизитор. Меньше суток прошло, а некромант на полу уже подавал первые признаки разложения. Несмотря даже на то, что в пыточной было холодно. Вален задержался взглядом на собственном теле. Но затем почти равнодушно заметил: — А чего ты хотел? Я же умер. — А если ты… ну… совсем сгниешь? Это как-то помешает ритуалу? Некромант задумчиво почесал подбородок. Если он разложится на плесень слишком сильно, то, скорее всего, толку от такой «жизни» будет не много. И не надолго. — Возможно, — наконец заключил он. — Наверное, будет славно, если ты меня немного подлатаешь перед воскрешением. Потому что сам я вряд ли справлюсь. Моя магия немного на другое направлена, знаешь ли. — Но я не могу исцелять мертвое, — возразил инквизитор. — Да и в целом, я редко кого-то лечу. У меня тоже немного другая работа. — Но орден твой ведь практикует целительную магию? Значит, научишься и этому. В книжках своих поковыряйся. Этому Маттео уже нечего было противопоставить. Как же много всего нужно учесть. Может, зря он все это задумал? Ну помер и помер. Слишком много условий: за телом следи, гниение останови, нужные заклинания выучи… — Уже не кажется такой замечательной идеей, не так ли? — ухмыльнулся Вален, очевидно заметивший отразившееся на лице инквизитора смятение. — Все еще лучше, чем смерть в миске с супом. Нет уж. Раз затеял — доведет до конца. Теперь это дело принципа. — Тебе нужно будет начертить круг, — видя, что инквизитор отступать не намерен, некромант продолжил. — Для этого понадобится кровь. И довольно много. — Вот уж крови у меня предостаточно, — Маттео зловеще обвел рукой пространство. — Тебе кровь мужчины или женщины? Последние доносы сложно было назвать плодотворными, но если поднапрячься, то всегда можно разжиться парочкой свежих любителей ереси. С этим проблем точно не будет. — Обойдемся без твоих еретиков, спасибо, — Вален поморщился. — Мне достаточно крысиной. — Разве человеческая не лучше? Или я чего-то не знаю о твоем «искусстве»? — Ты много чего не знаешь о моем «искусстве», — передразнил некромант. — Человеческая сильнее, это правда. Но она менее стабильна. Еще привяжешь ко мне какого-нибудь бедолагу, что я потом буду делать? — Ну, мучиться тебе все равно не долго после этого, — философски рассудил Маттео. — Но если предпочитаешь крыс, то будут тебе крысы. Проигнорировав очередной намек инквизитора на предопределенность его судьбы после воскрешения, Вален продолжил наставлять своего «ученика». Охоту на крыс можно начинать уже сейчас: неизвестно, сколько крови изведет Маттео, пока освоит тонкое искусство начертания некротических символов. Ведь вряд ли он до этого часто использовал кровь для письма. Дело это непростое, со своими подводными камнями. Помимо этого, нужно подготовить само тело. Избавить его от последствий разложения и в целом постараться приблизить его к наиболее «здоровому» состоянию. Но этот момент он уже оставляет на инквизитора. Как и привязку души. Потому что такие материи лежат за пределами компетенции некроманта. — Надеюсь, ты придумаешь мне смерть, достойную всей этой возни. Иначе у тебя будет очень разговорчивая совесть. — Не сомневайся, — Маттео выглядел уставшим от одних только объяснений, но взгляд его все еще горел решимостью. — Я не разочарую.