Часть 2
21 апреля 2026 г., 22:42
Тёплый вечер в Хогвартсе тянулся медленно, как будто сам замок не хотел отпускать уходящее лето.
Вечер был тихим — почти непривычно тихим после всего, что они пережили.
Общая гостиная Гриффиндора тонула в мягком золотом свете камина. Огненные отблески скользили по стенам, по старым креслам, по разбросанным книгам. Здесь почти никого не осталось — только тихое потрескивание камина и шелест страниц.
Гермиона сидела у окна, поджав ноги, с раскрытой книгой на коленях.
Она уже давно не читала.
Строки расплывались, мысли ускользали, и внимание снова и снова возвращалось к одному и тому же — к ощущению взгляда.
Тёплого. Настойчивого.
Она не поднимала глаз, но точно знала, кто это.
— Если ты прожжёшь во мне дыру взглядом, это вряд ли поможет, — наконец сказала Гермиона, чуть улыбнувшись, но не отрываясь от книги.
В ответ раздался тихий смешок.
— А вдруг поможет? — голос Джинни был мягким, почти ленивым, но в нём слышалось напряжение.
Гермиона медленно закрыла книгу и провела пальцем по обложке, словно собираясь с мыслями. Только потом подняла взгляд.
Джинни сидела напротив, откинувшись в кресле, но её поза была слишком собранной для показной расслабленности. Руки сжаты, взгляд — слишком прямой.
— Ты хочешь что-то сказать, — спокойно заметила Гермиона.
— Хочу, — Джинни коротко кивнула.
Пауза.
Огонь в камине тихо треснул, будто подталкивая.
— Тогда скажи, — мягко добавила Гермиона.
Джинни отвела взгляд, провела рукой по волосам, вдруг став непривычно неуверенной.
— Всё не так просто.
— Когда это тебя останавливало? — Гермиона чуть склонила голову, внимательно глядя на неё.
Джинни усмехнулась, но в этой усмешке не было привычной лёгкости.
— Когда дело касается тебя — останавливает.
Это прозвучало слишком честно.
Слишком прямо.
Гермиона замерла.
Сердце сделало неровный удар.
— Объясни, — тихо сказала она.
Джинни глубоко вдохнула, словно собираясь прыгнуть в холодную воду.
Она встала.
Сделала шаг. Потом ещё один.
Теперь между ними оставалось всего несколько шагов, и расстояние вдруг показалось слишком маленьким — и одновременно бесконечным.
— Я долго думала, что это просто… — она замялась, подбирая слова. — Что это потому, что мы через многое прошли. Что я просто привыкла к тебе. К тому, что ты рядом.
Гермиона слушала, не двигаясь.
— Но это не проходит, — продолжила Джинни тише. — Не становится слабее. Наоборот.
Она нервно усмехнулась.
— Это ужасно неудобно, если честно.
— Почему? — почти шёпотом спросила Гермиона.
Джинни посмотрела на неё — прямо, без попытки спрятаться.
— Потому что это ты.
Тишина.
Настоящая, глубокая.
Гермиона почувствовала, как в груди становится тесно.
— Я пыталась игнорировать это, — продолжала Джинни. — Пыталась встречаться с другими, отвлекаться, вести себя нормально…
Она качнула головой.
— Не работает.
Ещё шаг ближе.
Теперь они стояли совсем рядом.
Гермиона видела каждую деталь — лёгкую россыпь веснушек, напряжение в губах, едва заметную дрожь в пальцах.
— Когда ты рядом, — тихо сказала Джинни, — всё становится… ярче. И одновременно сложнее. Потому что я не могу просто быть «другом», как раньше.
Гермиона медленно встала.
Они оказались почти на одном уровне.
— И что ты хочешь? — спросила она, хотя голос предательски дрогнул.
Джинни выдохнула.
— Честности.
Пауза.
— Я люблю тебя.
Слова прозвучали негромко.
Но будто заполнили всю комнату.
Гермиона замерла.
Сердце билось слишком быстро — так, что становилось трудно дышать.
Она смотрела на Джинни, пытаясь найти хоть что-то знакомое, устойчивое, логичное.
Но логики не было.
Только правда.
Та самая, которую она так долго игнорировала.
Гермиона нервно выдохнула, почти рассмеялась — тихо, недоверчиво.
— Я столько времени пыталась это объяснить, — сказала она, проводя рукой по волосам. — Найти причину. Формулу. Что угодно.
Она подняла взгляд.
— Почему мне важно, где ты. С кем ты. Почему я замечаю, когда ты смеёшься… и когда не смеёшься.
Джинни не двигалась.
Даже не моргала.
— И каждый раз приходила к какому-то глупому выводу, — продолжила Гермиона. — Что это просто дружба. Что это временно. Что это из-за войны.
Она сделала шаг вперёд.
Теперь уже она сократила расстояние.
— Но это не исчезало.
Тишина между ними стала почти осязаемой.
Гермиона осторожно взяла Джинни за руку.
Тёплую. Живую. Настоящую.
— И, кажется… — её голос стал мягче, почти шёпотом, — дело не в логике.
Она слабо улыбнулась.
— Я тоже тебя люблю.
На секунду ничего не произошло.
А потом Джинни выдохнула — так, будто держала это дыхание очень долго.
Её пальцы сжались в ответ.
— Ты серьёзно? — почти недоверчиво спросила она.
— Я редко шучу в таких вещах, — тихо ответила Гермиона.
И впервые за весь вечер напряжение в лице Джинни исчезло.
Осталась только улыбка — тёплая, настоящая, немного растерянная.
— Это… — она тихо рассмеялась, — это намного лучше, чем я ожидала.
— У тебя были сомнения? — Гермиона приподняла бровь.
— Огромные, — честно призналась Джинни. — Ты же Гермиона Грейнджер. Ты всё анализируешь.
— И всё равно пришла к тебе, — мягко ответила она.
Они стояли совсем близко.
Слишком близко, чтобы это можно было игнорировать.
Но теперь — уже не нужно было.
За окном шелестели деревья, где-то вдалеке хлопнула дверь, но здесь, в этом маленьком островке света, всё будто остановилось.
И впервые за до
лгое время это молчание не пугало.
Оно было правильным.
За окном тихо шелестели деревья, и казалось, сам Хогвартс на мгновение задержал дыхание, позволяя этим словам остаться в воздухе чуть дольше обычного.
