Весёлые отчёты

Две недели. Именно столько понадобилось Уэди, чтобы полностью оснастить комнату Эл и Лайта камерами с молчаливого согласия Ватари. Оставлять своего подопечного наедине с главными подозреваемыми ему явно не нравилось, и хотя ему претило вторгаться в личное пространство Эл, безопасность была превыше всего. А вот если поручить следить за ним Уэди… Очень умно, господин Ватари. 15.11, 07:31 Ягами Лайт просыпается. Эл сидит на полу и смотрит в монитор ноутбука. Его руки не двигаются, поэтому невозможно установить, на что он смотрит и что именно он делает. 15.11, 07:36 Ягами Лайт просит Эл снять наручники, чтобы надеть рукав рубашки. Эл соглашается. 15.11, 07:38 Эл отказывает Лайту, когда тот просит немедленно пойти в ванную комнату. Эл ест пирожное, которое оставил 14.11 в 23:47 на тумбочке около кровати. 15.11, 07:40 Ягами Лайт и Эл переходят в ванную комнату. Уэди заволновалась. Стоит ли ей продолжить наблюдение и сейчас? Стоило ли вообще заходить так далеко? Две недели назад Ватари сказал ей, что ему будет некомфортно следить за мальчиком, которого знал ещё ребёнком. Наглое враньё. Он просто был бы слишком отвлечён этим от своих прямых обязанностей. А вот сама Уэди знала Эл чуть ли не так же долго. И ей вовсе не было некомфортно или неловко, нет — если бы она сказала так Ватари, она стала бы таким же лжецом, как и он. Всё дело в том, что если юный детектив снимет кофту, тогда уже ей будет сложно выполнять свои обязанности. Память предательски подсовывала ей образы из далёкого, вольного прошлого. Бледный жилистый паренёк в её постели, робко умоляющий её помочь распутать корсет. Смешной пластиковый пистолетик, который должен был служить для устрашения прохожих. На неё, конечно, не сработало — или, наоборот, сработало слишком хорошо. Перевёрнутый крест с пентаграммой, свисающий с его шеи, а после погребённый в груде чёрной кожаной одежды и тускло блестящий в свете ночника. Он был милым, нежным, неуверенным в себе. Уэди поражалась, как его занесло туда, где он мог встретиться с ней, но нисколько на это не жаловалась. С утра он подкрашивал глаза тушью в маленьком карманном зеркальце — а сейчас под глазами Эл виднелись очень похожие тени, которые иногда сбивали Уэди с толку. Хотя был и ещё один. Яркий, наглый, не стеснявшийся своей жутковатости. Карие глаза, отливавшие красным под определённым освещением — почти как у Ягами, — и тёмные круги под глазами. С ним она общалась недолго, но с удовольствием повторила бы ещё раз… Уэди простонала, шлёпая себя по раскрасневшимся щекам. Ну вот — Эл ещё даже не разделся, а она уже… отвлеклась. Она передёрнулась и снова уставилась на экран. К счастью, ничего из важного пока не произошло. 15.11, 07:51 Ягами Лайт наносит на волосы лосьон из зелёной баночки. Он поворачивается к Эл и говорит: «Помыться бы тебе».

***

— Помыться бы тебе, — говорит Ягами Лайт на видео. Запись зернистая, а звук совершенно никуда не годится, но Уэди обладает достаточным воображением, чтобы ей это не мешало. — От тебя уже пахнет. Раз уж я провожу с тобой так много времени, я не потерплю… — Я не хочу… — мямлит Эл, но Лайт уже стягивает с него кофту. Она путается в наручниках. Уэди слышит приглушённые ругательства. — Кому сказал!.. Уэди устроилась на плюшевом кресле поудобнее. Наушники, отвёрнутый от всех камер в комнате экран — полная приватность. Объекты её наблюдения занимались своими детективными делами на втором этаже, как обычно, поэтому временно она была свободна. До тех пор, разумеется, пока её снова не позовут. Это лишь добавляло перчинки, заставляло поволноваться. — Отпусти… Лайт-кун… Эл на видео пыхтит и вырывается, но так только помогает Лайту избавить его от лишней одежды. Вода, которую так никто и не выключил, уже стекает по его смольно-чёрным локонам. Они обвисают, как сосульки, и теперь видно, насколько они на самом деле длинные. Уэди захотелось провести по ним рукой, а потом оттаскать Эл за волосы, чтобы ещё раз услышать, как он сопротивляется. Она видела это уже второй раз за сегодня, но и сотни раз было бы недостаточно. Ягами исполняет её желание, когда запускает пальцы в это воронье гнездо и пытается распутать клоки. К величайшему восторгу Уэди, Эл издаёт самый настоящий писк, но всё же замирает и позволяет Лайту себя причесать, лишь жалобно смотря ему в глаза. Она запустила руку в штаны, когда просто смотреть стало уже невыносимо. По нижним мышцам живота периодически пробегала сладкая, тягучая волна удовольствия, но она пока не торопилась приблизить разрядку. Медленными, плавными движениями она протолкнула один палец внутрь влагалища и всё так же медленно начала его двигать. Её рука почти не встречала сопротивления. «Трусы надо будет в прачечную», — лениво подумала Уэди. Ягами стаскивает с Эл штаны, помогает ему выбраться из мешковатой ткани. У Уэди захватывает дыхание, когда она в первый раз видит Эл полностью обнажённым — погодите-ка, это Ягами стянул с него трусы вместе с джинсами, или детектив трусов попросту не признавал? В любом случае, это было не так важно, как то, что происходит перед ней на экране. Уэди прикусила губу и откинула голову на спинку кресла. Возможно, она действительно зашла слишком далеко. Но Эл — строгий, безэмоциональный Эл — под одеждой выглядел точно как один из мальчиков, которого она могла выцепить околачивающимся рядом с ночным клубом, слишком испуганным, чтобы зайти. У всех были большие влажные глаза побитой хозяином собаки, осиные талии и руки-соломинки, за которые их так здорово хватать. Они навешивали на себя бренчащих украшений или закрывали себя метрами ткани, желая казаться больше, но Уэди было не так легко провести. Подумать только — даже величайший детектив в мире пользовался такими дешёвыми тактиками! Ягами — вероятно, привыкший к этому зрелищу за месяц совместной жизни, — совсем не пользуется возможностью впечатать детектива в кафельный пол и расцеловать до потери сознания или что-то подобное. Вместо этого он выдавливает на мочалку гель («из синей бутыли с левой полки», — вспоминает свой доклад Уэди), вспенивает его и даёт Эл в руки, а сам берётся мыть ему волосы. Эл изгибается и что-то бормочет себе под нос. По телу Уэди словно пробежал электрический разряд. Она вовремя закрыла рот левой ладонью: пусть стены здесь и были толстыми, камеры записывали звук неидеально, а единственным, кто мог сейчас смотреть на камеры из её комнаты, был Ватари, ей всё равно почему-то хотелось сохранить лицо. Перед кем? Неизвестно. На видеозаписи шум воды останавливается, и Ягами молча отжимает лишнюю воду с волос Эл с помощью синего махрового полотенца. Это же полотенце затем набрасывается Эл на пояс, знаменуя этим конец принятия душа. Эл озирается по сторонам с каким-то потерянным видом, а его мокрые волосы снова стоят дыбом, что просто очаровательно. Уэди прикусила руку, чтобы не закричать от чистого, неподдельного удовольствия. В голове зашумело, и на секунду ей показалось, что её кости превратились в расплавленный металл — но без боли, которая неминуемо за этим последовала бы. Бёдра сладостно напряглись и сжались сами по себе, будто уловили её желание продлить этот миг. Нехотя, она достала палец и провела по нему языком, слизывая капли эякулята.

***

16.11, 07:22 Ягами Лайт просит Эл пройти в ванную комнату.