Error 404: ███████ Not Found

Шэнь Юань сбросил кроссовки в прихожей и на негнущихся ногах прошел в гостиную. На полу, среди осколков журнального столика, лежал Ло Бинхэ. Флисовый плед, которым Шэнь Юань в спешке накрыл его, пропитался багровым в районе груди, став тяжелым и липким. Юноша был пугающе неподвижен. Лишь едва заметная, прерывистая дрожь ребер под слоями окровавленного шелка и скотча говорила о том, что сердце всё еще качает жизнь в этом изломанном теле. В нос мгновенно шибанул тяжелый, липкий коктейль из запахов. Металлический аромат свежей крови, едкая гарь, принесенная из Бездны, и тошнотворно-сладкая лаванда освежителя. Шэнь Юань замер, чувствуя, как желудок медленно сворачивается в тугой узел. Жанр «диванной критики» официально остался в прошлом, уступив место суровым будням полевого госпиталя. Он рухнул на колени прямо на ковер, чувствуя, как домашние штаны мгновенно впитывают холодную влагу. Блять. — Так, ладно. Сначала дезинфекция, — прохрипел он, вываливая содержимое пакета прямо на пол. Пузырьки перекиси, флаконы с хлоргексидином и коробки со стерильными салфетками раскатились по полу, соседствуя с запиской на вэньяне, которая на фоне современного пластика смотрелась сюрреалистично. — Ну всё, Бинхэ, — прошептал Юань, принимаясь осторожно разрезать свою позорную ленту из скотча. — Постараемся сделать так, чтобы ты остался целым. Шэнь Юань потянулся к самому большому флакону, но его рука замерла. Пальцы колотило так, что они казались чужими. Он сжал кулак, пытаясь унять эту позорную вибрацию, но стоило снова протянуть руку к дыре в груди Бинхэ, как дрожь возвращалась с удвоенной силой. Весь его медицинский опыт сводился к обработке пореза от бумаги или наклеиванию пластыря на мозоль. А сейчас перед ним зияла настоящая, анатомически достоверная дыра в легком. Без цензуры и красивых эпитетов Самолета. Флакон антисептика выскользнул из пальцев и с глухим стуком покатился по полу, разбрызгивая прозрачную жидкость. — Сука... — Шэнь Юань закрыл глаза, вжимая ладони в лицо. Паника накрывала ледяным цунами. Ему хотелось вскочить, убежать, забиться в угол и притвориться, что всё это — просто затянувшийся кошмар после литра энергетика. Но тяжелое, хриплое дыхание Ло Бинхэ возвращало его в реальность жестче любой пощечины. Шэнь Юань медленно выдохнул, заставил себя открыть глаза и схватил смартфон — единственный предмет, даривший иллюзию контроля. Сначала он лихорадочно гуглил инструкции: «Обработка сквозного ранения в домашних условиях», «Риски при повреждении плевры», «Шоковое состояние у подростков». Читать было больно. Статьи бесстрастно сообщали о сепсисе, внутреннем кровотечении и летальном исходе без квалифицированной помощи. Но затем Шэнь Юань ввел другой запрос. Что-то внутри него — то самое чутье опытного критика — подсказало, что физическая рана — это лишь верхушка айсберга. Настоящий пиздец кроется в голове этого парня. «Психология жертв системного насилия», «Посттравматическое стрессовое расстройство», «Как общаться с человеком, пережившим предательство». Экран смартфона светился в полумраке квартиры, отражаясь в очках Шэнь Юаня холодными голубыми искрами. Он читал, и с каждым абзацем его лицо становилось всё более серым. Сухие факты гласили: для человека, чей мир был разрушен самым близким существом, любая бескорыстная доброта — это угроза. Мозг жертвы воспринимает ласку как прелюдию к новому удару. Он ищет логику в агрессии и впадает в панику при её отсутствии. Шэнь Юань медленно опустил телефон на ковер. Он вспомнил взгляд Ло Бинхэ. Затравленный, полный неверия и тихой надежды, которую Шэнь Цинцю только что размазал подошвой сапога. Если Шэнь Юань сейчас начнет окутывать его заботой, если будет плакать над ним и гладить по кудряшкам — Ло Бинхэ решит, что он попал в самый изощренный круг ада. В иллюзию, созданную, чтобы выманить его из панциря и ударить еще больнее. В груди болезненно кольнуло. Ему до безумия хотелось обнять этого пацана и сказать: «Всё хорошо, Бинхэ, ты в безопасности, никто больше не причинит тебе боли». Он полюбил этого героя вопреки всем огрехам авторского стиля Самолета. Но разум вынес вердикт: «Если ты сделаешь это, ты добьешь его остатки рассудка. Он либо вскроет тебе горло в приступе паранойи, либо его сердце просто не выдержит такого диссонанса». — Значит, так... — Шэнь Юань поднялся. Движения стали резкими и угловатыми. — Значит, будем играть по твоим правилам, Бинхэ. Раз ты понимаешь только язык долга, силы и выгоды — я заговорю на нем. Он прошел на кухню. Трясучка прошла, сменившись холодной, почти хирургической решимостью. Это была его собственная «система» спасения — на этот раз настоящая. Шэнь Юань достал блокнот, где обычно набрасывал черновики рецензий, и ручку. В тишине кухни раздался сухой скрип пера по бумаге. «Лекарства (антисептик, бинты, мазь Юньнань Байяо) — 560 юаней». «Бутылка минералки Nongfu Spring — 2 юаня». «Аренда площади (1 кв. метр гостиной + химчистка ковра) — 150 юаней в сутки». «Использование электроэнергии и Wi-Fi — 10 юаней в сутки». Каждая цифра ложилась на бумагу как приговор его собственной человечности. Шэнь Юань чувствовал себя последней сволочью. Ему хотелось разорвать этот листок и просто по-человечески разрыдаться над избитым ребенком. Но он продолжал писать. — Килограмм риса — 8 юаней. Каша с солью — 5 юаней за порцию, — бормотал он надтреснутым голосом. — Твоя жизнь, Ло Бинхэ, сейчас стоит примерно три тысячи юаней. Плюс разбитый стол. И ты отработаешь мне каждый фэнь. Он вернулся в гостиную, сжимая в руках этот список. Ло Бинхэ всё еще был без сознания, но его лицо исказила гримаса боли — он уже всплывал с глубины беспамятства. Шэнь Юань снова опустился рядом. Теперь его руки были твердыми. Он взял флакон со спреем-лидокаином — мощной штукой, которую едва выбил в аптеке. — Сейчас будет больно, парень, — отрезал он. Голос звучал твердо, с сухой деловитостью. — Но за каждое облегчение ты мне заплатишь. У нас здесь капитализм, Бинхэ. Всё имеет свою цену. Бесплатного сыра не бывает даже в Бездне. Он начал аккуратно срезать остатки пропитанного кровью шелка. Взгляд фиксировал каждый шрам на теле юноши. Следы от плетей, ожоги, метки от ударов веером... Шэнь Юань закусил губу до крови, чтобы не позволить жалости выплеснуться наружу. Шэнь Цинцю годами писал свою ненависть на этом живом холсте. «Я не буду таким, как тот ублюдок», — подумал Шэнь Юань, направляя струю антисептика на рану. — «Я буду хуже. Я буду твоим кредитором. И именно это позволит тебе спать спокойно, не ожидая ножа в спину». Он положил составленный прайс-лист на край дивана, рядом с головой Ло Бинхэ. Белая квитанция с четкими цифрами смотрелась нелепо и цинично рядом с окровавленным телом величайшего демона. Но для Шэнь Юаня это был единственный способ не сойти с ума самому. Он закончил обработку. Рана выглядела ужасно, но кровотечение наконец остановилось под воздействием современных гемостатиков. Шэнь Юань накрыл юношу пледом, оставив снаружи только бледное лицо. Теперь оставалось только ждать. Шэнь Юань сидел в кресле напротив, глядя на Ло Бинхэ через синее сияние мониторов. Он чувствовал себя опустошенным, точно старая кукла. План готов. Сердце заперто на десять замков. В тишине квартиры раздался отчетливый, судорожный вздох. Ло Бинхэ пошевелил пальцами, царапая ворс ковра. Час истины настал.