Error 404: ███████ Not Found

Шэнь Юань сидел на корточках, игнорируя противную ноющую боль в затекших коленях. Свет кольцевой лампы, обычно служившей для стримов, теперь безжалостно высвечивал каждую подробность кровавого месива на ковре. В руках он сжимал баллончик с лидокаином, точно гранату с выдернутой чекой. — Ладно, Бинхэ, — прошептал он, стараясь унять дрожь в голосе. — Сейчас будет локальная анестезия. Чистая магия от химиков из соседней провинции. Палец лег на холодный пластик. «Пшик» прозвучал в тишине комнаты оглушительно. Мелкодисперсное облако лекарства осело на зияющую рану, обдавая плоть резким, ледяным холодом. Следом Шэнь Юань, зажмурившись от собственной дерзости, щедро плеснул антисептиком прямо в эпицентр разорванных тканей. Реакция последовала мгновенно. Вместо человеческого пробуждения последовал бросок угодившей в капкан рыси. Ло Бинхэ распахнул глаза. Мир для него взорвался белой, обжигающей вспышкой. Сверхчувствительная память за долю секунды выстроила цепочку: боль — холод — Учитель. Затуманенный взор Ло Бинхэ полностью игнорировал икеевский ковер, шторы и мониторы. Перед ним маячил лишь силуэт палача, склонившегося с каким-то странным, блестящим оружием в руках. — У... бить... — хрип вырвался из горла вместе со сгустком темной, густой крови. Ло Бинхэ рванулся вверх с такой силой, что скотч на его торсе с треском лопнул. Юноша попытался призвать ярость Небесного Демона, чтобы стереть это лицо с лица земли. Но в груди раздался звук, похожий на хруст сухих веток. Разорванные меридианы отозвались такой дикой симфонической болью, что в глазах потемнело. Магия, лишенная русла, ударила внутрь, разрывая сосуды и заставляя кровь хлынуть из носа и рта. Инстинкт выживания оказался сильнее боли. Прежде чем Шэнь Юань успел хотя бы охнуть, Ло Бинхэ выбросил руку вперед. Его пальцы, обладающие силой железных тисков, сомкнулись на горле Шэнь Юаня. Мир для Шэнь Юаня стремительно сузился до размеров этой ледяной хватки. Спина с глухим ударом встретилась с ламинатом, голова мотнулась, перед глазами заплясали разноцветные пятна. Гортань сдавило так, что вдох превратился в невозможную роскошь. «Ну вот и всё, — мелькнула истерическая мысль. — Смерть на четвертой главе. Самолет, ты — гений хуевых концовок. Меня задушит семнадцатилетний пиздюк в моей собственной гостиной». Над ним, тяжело и страшно хрипя, навис Ло Бинхэ. Лицо заливала свежая кровь, а в широко распахнутых глазах горели багровые щели зрачков — признак демонической сути. Он смотрел на Шэнь Юаню с такой концентрированной ненавистью, что воздух стал осязаемым и горьким. Ло Бинхэ видел врага. Он чувствовал под пальцами пульсирующую жилку на шее Учителя и ждал. Ждал удара веером. Ждал ядовитого слова. Ждал, когда Сюя снова прошьет его тело. Ничего. Шэнь Юань, чье лицо стремительно багровело, полностью отказался от сопротивления. Его слабые, мягкие руки задрота бессильно легли на запястья Ло Бинхэ. Он лишь слегка касался их, оставив попытки выкрутить пальцы или отбиться. В голове Шэнь Юаня, вопреки панике, билась одна-единственная установка из статей про ПТСР: «Замри. Оставь враждебность. Сила лишь продлит режим боя». Его пальцы мелко дрожали, касаясь горячей, липкой кожи юноши. Шэнь Юань смотрел в эти безумные багровые глаза с каким-то нелепым, почти родительским сочувствием. «Господи, пацан, — думал он, чувствуя, как сознание уплывает. — Тебе же так хреново. Тебя так накрутили, что ты во всем видишь только смерть». Ло Бинхэ замер. Его память зафиксировала странную деталь: зрачки человека под ним были расширены от физического страха, смешанного с чем-то... иным. Жалостью? Учитель знал лишь презрение. Это было что-то новое. И запах. Вместо аромата холодного бамбука и высокомерия от человека веяло потом, дешевым мылом и... булочкой. Глупый, бытовой запах жизни. Хватка на горле едва заметно ослабла. Ло Бинхэ снова попытался протолкнуть Ци через каналы, чтобы закончить начатое, но тело предало его окончательно. Резкая судорога прошила позвоночник, и из рта выплеснулся новый поток крови, заливая футболку Шэнь Юаня. Ло Бинхэ обмяк. Его руки соскользнули с шеи, и он тяжело рухнул на грудь своему «мучителю», уткнувшись лицом в плечо. Его тело била крупная дрожь. Шэнь Юань жадно, со свистом втянул воздух. Легкие горели. Он лежал на полу, придавленный весом раненого демона, и чувствовал, как по его собственной груди растекается чужое, обжигающее тепло. — Живой... — прохрипел Шэнь Юань, кашляя и растирая саднящую шею. — Живой, черт бы тебя побрал... Он оставил Бинхэ лежать на себе. Напротив, он осторожно, боясь спугнуть этот момент, положил ладонь на вздрагивающую спину юноши. Шелк одежды под пальцами был мокрым и холодным. — Ну и агрессивный же ты, — прошептал Шэнь Юань в потолок, чувствуя, как адреналин сменяется свинцовой усталостью. — Прямо как в описании. Пять звезд за аутентичность, ноль звезд за гостеприимство. Сука, шея теперь болеть будет. Ло Бинхэ молчал. Сознание напоминало разбитое зеркало. Он чувствовал под собой мягкое тело. Чувствовал, как рука этого человека — та самая, которая только что причиняла боль — теперь неумело и робко гладит его по лопаткам. Для Ло Бинхэ это был пик экзистенциального ужаса. Его оставили в живых. Ему отказали в ответном ударе. Его... просто держали. Взгляд Бинхэ зацепился за странный предмет под диваном. Большой, белый, гудящий шкаф стоял в углу, украшенный магнитом в форме кота. Светились синим мониторы. Всё здесь было чужим. Гладкие стены, ровный свет без единой свечи, полное отсутствие духовной энергии в воздухе. Это место ощущалось как стерильная пустота, где магия сменилась этим странным теплом. Ло Бинхэ с трудом приподнял голову. Его лицо замерло в паре сантиметров от лица Шэнь Юаня. Он видел каждую пору на коже, видел красные следы от своих пальцев на шее. И видел глаза — карие, испуганные, но абсолютно живые. — Кто... ты? — выдохнул Ло Бинхэ. Голос напоминал шелест сухой листвы. Шэнь Юань нервно хихикнул — звук вышел надтреснутым и жалким. — Твой самый большой кошмар, Бинхэ. Твой личный кредитор, — он осторожно подтолкнул юношу, помогая ему перевалиться на бок, чтобы тот перестал захлебываться кровью. — Раз ты закончил меня душить, давай-ка переместимся на диван. Ковер ты уже уничтожил, а диван у меня из кожзама, его мыть проще. Ло Бинхэ смотрел на него, не мигая. Разум лихорадочно перерабатывал информацию. Этот человек... он был кем угодно, только не Шэнь Цинцю. Лицо совпадало, душа — нет. Шэнь Цинцю исключал шутки в такие моменты. Шэнь Цинцю запрещал себе прикасаться к такой грязи. Шэнь Юань встал, пошатываясь, и протянул Бинхэ руку. Его пальцы всё еще дрожали, но взгляд оставался твердым. — Давай, вставай, Император недоделанный. У нас с тобой длинный список долгов впереди. Ло Бинхэ медленно, преодолевая сопротивление каждой клетки изломанного тела, протянул руку и вложил ладонь в ладонь Шэнь Юаня. Это был его первый контракт в этом мире. Предстояло узнать, что цена этого соглашения окажется гораздо выше всех юаней Шанхая.