Error 404: ███████ Not Found

Дверь ванной захлопнулась, отсекая Ло Бинхэ от странного человека с лицом его мучителя. Юноша замер, вжавшись спиной в холодный белый пластик. Помещение напоминало герметичный бокс: окна отсутствовали, а свет из плоских панелей на потолке слепил своей мертвенной, выхолощенной белизной. Здесь пахло стерильностью и едкой химией — Шэнь Юань назвал это «Морским бризом», но для Ло Бинхэ аромат отдавал ядом, замаскированным под прохладу. Его пальцы, всё еще липкие от подсохшей крови, коснулись края раковины. Материал оказался гладким, ледяным и твердым. Фарфор. В мире Бинхэ такие вещи стоили состояние и хранились в сокровищницах, а здесь этот человек использовал их просто для смывания грязи. Ло Бинхэ медленно перевел взгляд на стену. Прямо перед ним висел огромный лист серебристого льда. Зеркало. В прежней жизни зеркала оставались милосердными. Полированная бронза давала лишь мутный намек на черты лица, пряча детали в золотистой дымке. Но это творение иного мира обладало беспощадной, почти извращенной четкостью. Оно транслировало HD-картинку его собственного позора. Он увидел монстра. Впавшие щеки, обветренные губы, глаза с красной каймой лопнувших сосудов. И метка. Алое пламя на лбу пульсировало под кожей, точно раскаленное клеймо. Теперь, лишившись маски ученика Цинцзин, он выглядел именно так, как шипел Шэнь Цинцю — зверенышем. Порождением тьмы. Ло Бинхэ поднял дрожащую руку и с силой провел ладонью по лбу, пытаясь выдрать, стереть с корнем этот знак. Кожа покраснела, а алая вспышка продолжала гореть, насмехаясь над попытками вернуться в прошлое. — Звереныш... — прохрипел он. Голос звучал чужой, надтреснутой шелухой. Он начал раздеваться. Каждое движение отдавалось в груди острой вспышкой — действие таблетки шло на убыль. Ло Бинхэ стащил остатки ученических одежд. Тонкий шелк, некогда безупречный, превратился в половую тряпку, заляпанную грязью Бездны и багрянцем его жизни. Особое мучение доставил скотч. Шэнь Юань наклеил его от души — прямо на кожу и раны. Ло Бинхэ стиснул зубы так, что челюсти свело судорогой, и начал медленно отдирать липкую ленту. Резкий треск разрывал тишину ванной. Волоски вырывались с корнем, кожа горела, но Бинхэ лишь сильнее сжимал губы. Эта физическая боль была понятной. Честной. Она отвлекала от того, как глубоко внутри с хрустом рушился фундамент его существования. Когда последний кусок скотча упал на кафель, Ло Бинхэ предстал перед зеркалом полностью обнаженным. Тело превратилось в карту предательства: шрамы от веера, следы бамбуковых палок и венец всего — уродливое отверстие в легком. Учитель метил его годами, и этот последний штрих должен был стать финальной точкой. Ло Бинхэ подошел к душевой кабине. Инструкция гласила: «Налево — горячая». Пальцы коснулись металлического рычага. Щелчок — и сверху обрушился водопад. Ло Бинхэ отшатнулся, ожидая удара силы, но вода оказалась идеальной. Мягкой, обволакивающей. Она пахла металлом и чем-то приторно-сладким из баночек на полке. Ло Бинхэ зашел под струи. Первые секунды он просто стоял неподвижно. Тепло проникало под кожу, расслабляя мышцы, натянутые струной последние годы. Ощущение было слишком чужим. На пике Цинцзин он знал лишь ледяной ручей, за который платил часами рубки дров. Здесь же тепло давалось по щелчку рычага. Вода стекала по лицу, смывая корки крови. Она окрашивалась в розовый, исчезая в черной дыре слива. Ло Бинхэ смотрел на этот поток и чувствовал, как вместе с грязью вымывается его прошлая жизнь. «Ты — мой должник», — вспомнил он голос Шэнь Юаня. Этот человек... Ло Бинхэ зажмурился, и память мгновенно подсунула лицо Шэнь Юаня. Те же черты. Но запах... Шэнь Юань вонял виной. Ло Бинхэ чувствовал это даже сквозь пар. Его «Учитель» боялся, только страх этот был иного рода: Шэнь Юаня ужасала сама мысль причинить боль раненому существу. Это полностью исключало логику. И это было смертельно опасно. Ло Бинхэ уткнулся лбом в холодный кафель. Плечи мелко подрагивали. Он изо всех сил подавлял рыдания. Плач — это слабость. Но тепло воды, такое незаслуженное и обманчивое, сломало последний барьер. Он молчал, только тело судорожно вздрагивало, а из глаз, смешиваясь со струями душа, текли горячие, злые слезы. Он ненавидел себя за эту хрупкость. Ненавидел Шэнь Юаня за это тепло. — Пятьдесят юаней... — прошептал он, захлебываясь. — Каша — пять юаней... Вода — два юаня... Он начал лихорадочно складывать цифры в уме. Математика стала его спасательным кругом. Он подсчитывал стоимость каждой секунды под этим душем. Каждая капля теперь имела цену. И именно это давало ему законное право находиться здесь. Он взял одну из баночек с надписью «L'Oreal Paris — Men Expert». Для него это были лишь причудливые узоры. Он выдавил на ладонь густую зеленую слизь с резким запахом ментола. «Это стоит состояние», — подумал он, осторожно втирая пену в кудри. — «Шэнь Юань тратит на меня такие ресурсы. Зачем? Чтобы продать в рабство? Чтобы использовать мою кровь для алхимии?» Никто не дает горячую воду и яблочную пену даром. За дверью послышался приглушенный мат и грохот. Шэнь Юань чем-то шуршал, что-то прятал. Ло Бинхэ замер, превратившись в слух. «Скрывает свои артефакты, — анализировал Бинхэ. — Он лишь играет в человека. Смертный не способен сотворить подобное место». Ло Бинхэ смыл пену. Его волосы теперь пахли ментолом и «экстремальной свежестью». Это было настолько нелепо, что отчаяние на миг сменилось истерическим смешком. Величайший полудемон пахнет как какая-то лаборатория. Он выключил воду. Тишина навалилась на него тяжелым грузом. На стиральной машине лежала стопка вещей. Ло Бинхэ взял верхний предмет. Огромная черная ткань с капюшоном. Мягкая, пахнущая тем же «Морским бризом». Худи. Ло Бинхэ надел её. Ткань оказалась велика, рукава полностью скрыли пальцы, а край дошел до середины бедер. В этой одежде он полностью лишился своих острых углов. Теперь он походил на бесформенную тень Шэнь Юаня. Он снова взглянул в зеркало. Из глубины стекла смотрел незнакомец в черном капюшоне, на котором (о чем Шэнь Юань в панике забыл) торчали маленькие кошачьи ушки. Метка демона на фоне этих ушек смотрелась как изощренная насмешка судьбы. — Я всё отработаю... — сказал он своему отражению. Взгляд стал холодным. — Я узнаю цену всего в этом доме. И когда долг будет закрыт... мы посмотрим, кто здесь настоящий мастер. Он открыл дверь и вышел в коридор. Шэнь Юань сидел в кресле, уткнувшись в телефон. Услышав шаги, он подпрыгнул, едва не выронив гаджет. Его взгляд пробежался по Бинхэ — от мокрых кудрей до этих чертовых ушек на капюшоне. «Бля-я-я-ядь, — подумал Шэнь Юань, чувствуя, как лицо заливает краской. — Я дал ему мерч-худи "Черный кот-тиран". Теперь будущий властелин мира выглядит как фанат аниме на передержке. Какой кринж...» — О... — Шэнь Юань резко отвел глаза. — Ну... чистота важна. Пятьдесят юаней за воду и шампунь. Я записал. Ло Бинхэ молча поклонился — низко, по всем правилам Цанцюн. В худи с ушками это выглядело максимально дико. — Я всё отработаю, Ши... — он осекся. — Хозяин Шэнь. Шэнь Юань подавился воздухом. — Какой еще «хозяин»?! Смени пластинку! Просто... Шэнь Юань. Или... ай, забей. Иди жрать. Твоя каша за пять юаней стынет.