Error 404: ███████ Not Found

Пекинская ночь за окном крошечной студии Шан Цинхуа застыла тусклой тенью огней фонарей. Воздух замер, пропитанный пылью и тяжелым запахом раскаленного асфальта. Комната представляла собой хаос, достойный кисти мастера бытового хоррора. Горы пустых картонных стаканов из-под лапши возвышались на столе подобно крепостным стенам, защищающим старый, надрывно гудящий ноутбук от остального мира. Шан Цинхуа, известный широким массам как «Самолет, Летящий к Облакам», сидел в продавленном кресле. Его пальцы замерли над стертыми клавишами. На экране светился текстовый редактор с заголовком: «Глава четыреста пятьдесят первая. Первые шаги в Бездне». В голове царила полная пустота, прерываемая лишь мыслями о растущем долге за аренду и электричество. — Давай, Бинхэ, — пробормотал он, потирая воспаленные, красные веки. — Сделай хоть что-то. Убей врага. Соблазни девицу. Читатели требуют экшена, а мои идеи полностью исчерпаны. Просто творческий импотент в здании. Он открыл страницу романа на сайте. Ежедневный ритуал самобичевания начался. Статистика выглядела бодро. Платные подписки резко выросли сразу после публикации главы с предательством Шэнь Цинцю. Публика обожала чужие страдания и качественное «стекло». Он просмотрел отзывы. «Автор, жги! Когда гарем? Обещал три тысячи жен!» «Бинхэ обязан выбраться и показать этому уроду его место!» «Первая жена обязана быть из высших демонов! Самолет, действуй!» Шан Цинхуа криво усмехнулся. Ради удержания аудитории он слил в сеть свой «Генеральный план». Там значилось всё: тысячи наложниц, власть над мирами, превращение героя в абсолютную машину завоевания. Толпы любителей мужского превосходства заглотили наживку. Теперь автор стал заложником собственных слов. — Три тысячи... — простонал он, роняя голову на руки. — Даже три персонажа выходят картонными затычками. Где взять столько имен? У меня фантазия закончилась еще на первом десятке. Уведомление о новом комментарии заставило его вздрогнуть. Имя отправителя вызывало внутреннюю дрожь. «Непревзойдённый огурец». Этот парень стал его личным проклятием. Огурец читал всё, платил за каждый символ, чтобы затем вскрывать автору череп своими разборами. Самый преданный и опасный хейтер. Шан Цинхуа опасался его — Огурец видел сюжетные дыры раньше самого создателя. — Ну, Огурчик, — прошептал Шан Цинхуа, открывая сообщение. — Назови меня бездарным мудаком. Развлеки меня в этот тухлый вечер своим нытьем. Он начал чтение. Сначала лицо сохраняло привычную скуку. Огурец критиковал гаремную тему, называя это деградацией образа. Шан Цинхуа игнорировал это — прибыль оправдывает любые приемы, а гаремники приносят реальный доход. Однако на втором абзаце Шан Цинхуа застыл. Кровь отхлынула от лица, оставляя мертвенную бледность. «Твое утверждение в четыреста сорок второй главе о страхе Змея Черных Скал перед огнем — ложь. Он поглощает тепло и обретает мощь. Его единственная уязвимая точка — под третьим позвонком...» Шан Цинхуа ощутил ледяной холод. Это казалось за гранью реальности. Он хранил детали анатомии Змея в строгом секрете, заперев их в зашифрованной папке на жестком диске. Откуда Огурец узнал про «третий позвонок»? Самолет был уверен: эта информация существовала только в его голове и в тех файлах, которые он привык называть черновиками. — Чо за хрень? — голос сорвался на писк. — Взлом? Этот задрот реально хакнул мой комп? Он читал дальше. Руки дрожали. Огурец описывал поведение Призрачных Иволг. Упоминал специфический запах крови Высшего Демона. Это были детали, только планируемые к воплощению. Происходящее выходило за рамки критики. Это было прямое знание сути его мира. Финал комментария полностью добил его. «Я знаю устройство легких Высшего Демона и реакцию Ло Бинхэ на лидокаин. Твой черновик сейчас сидит на моем диване». Стакан с водой выскользнул из его пальцев и ударился о пол, заливая старые кроссовки. — Лидокаин? — Шан Цинхуа вцепился в волосы. — Какой, к черту, лидокаин? Это же из нашей жизни! В том мире есть только магия и целебные травы. Откуда Огурец взял это слово в связи с Бинхэ? «Черновик на моем диване». Шан Цинхуа медленно обернулся. Комната пустовала. Но страх уже сжимал сердце ледяными тисками. Он перечитал текст еще раз. Огурец говорил серьезно. Тон оставался сухим и предельно точным. Данные про позвонок и реакцию на лекарство служили неопровержимым доказательством. Кто-то — этот Непревзойдённый огурец — имел доступ к живому Ло Бинхэ. К живому, раненому и, вероятно, очень злому Ло Бинхэ. — Бля, да это просто рофл какой-то... — прошептал Шан Цинхуа, ощущая зыбкость реальности. — Это просто буквы. Я сам его прописал. Я сам заставил его страдать ради охватов... Мысль о присутствии Ло Бинхэ в этом мире вызвала приступ дикого ужаса. Бинхэ, к чьему падению в бездну он был причастен, находился в чьей-то квартире. Прямо сейчас. В реальном времени. Шан Цинхуа представил встречу. Если герой узнает правду об авторе... О человеке, который ради прибыли и доширака превратил его жизнь в вечный кошмар... Шан Цинхуа осознал себя мертвецом. Его карьера и жизнь только что столкнулись с бетонной стеной. Смерть обещала быть долгой, мучительной и крайне детальной. Пальцы, тяжелые как свинец, вцепились в мышь. Он быстро удалил комментарий. Данная информация обязана остаться в тайне. Каждой душе на этом сайте нельзя было знать о факте побега Ло Бинхэ со страниц книги. Затем он открыл личные сообщения. Дрожь мешала попасть по иконке. Шан Цинхуа застучал по клавишам, пытаясь облечь свой нарастающий ужас в хоть сколько-то вменяемые предложения. Он начал строчить Огурцу, что всё происходящее — какой-то запредельный пиздец и за подобные шутки в приличном обществе принято бить по лицу. Ему хотелось немедленно вытрясти из этого анонима пояснения за лидокаин и тот дикий комментарий про диван. Пальцы соскальзывали с кнопок, выдавая кучу опечаток, пока автор требовал признаться, откуда взялись данные про анатомию Змея и каким образом этот задрот умудрился вскрыть зашифрованные файлы на его диске. Он отправил сообщение и уставился в монитор, забыв даже дышать. В комнате что-то громко щелкнуло. Шан Цинхуа подпрыгнул, едва не опрокинув стол. Холодильник просто сменил режим, но для автора это прозвучало как поступь палача. — Мне хана, — Шан Цинхуа закрыл лицо руками. — Если Огурец говорит правду, мне просто хана. Он вспомнил все сюжетные провалы. Всё насилие, описанное ради рейтинга. Его «Генеральный план» превратился в смертный приговор. Теперь Ло Бинхэ проигнорирует гарем. Он займется поиском автора. А Огурец, судя по всему, станет его навигатором. Шан Цинхуа взглянул на ноутбук. Уведомление: «У вас одно новое сообщение». Рука потянулась к мышке. Жизнь заурядного писателя завершилась. Началось нечто иное. Трэш, пропитанный кровью, лидокаином и жаждой мести существа, лишенного автором всего человеческого. — Молю, пусть это будет просто гениальный хакер-тролль... — прошептал он, нажимая на иконку.