Глава 30. Прейскурант на кошмары
13 мая 2026 г., 18:17
Рыбацкий поселок на окраине Ниндэ встретил их запахом, способным выбить слезу даже у бывалого патологоанатома. Воздух здесь состоял из густой взвеси испарений дизельного топлива, гниющих водорослей и внутренностей морских гадов, оставленных на солнце. Влажность стояла такая, что одежда Шэнь Юаня прилипла к телу через пять минут после выхода из машины, превращаясь в липкую, зловонную вторую кожу.
Они сняли комнату в «хэй лугуань» — нелегальной ночлежке над магазином рыболовных снастей. Помещение напоминало бетонную коробку с окном, выходящим на глухую стену. Внутри стояли две узкие кровати с пятнистыми матрасами и пластиковый стол, покрытый таким слоем жира, что к нему страшно было прикасаться даже взглядом. Единственным достижением цивилизации здесь являлся гудящий вентилятор, который просто перегонял вонь из одного угла в другой.
Шэнь Юань сидел на краю кровати, бережно баюкая свой черный пакет с SSD. Он заметно осунулся и словно стал меньше в размерах: за последние сутки он съел лишь пачку печенья и выпил бутылку теплой воды.
— Слушай, Самолет... — Шэнь Юань обвел взглядом плесень в углах и замершую в раковине рыжую воду. Его голос звучал тускло и надломленно. — А может, мы зря сорвались?
Шан Цинхуа, который в это время пытался оттереть подошву кроссовка от какой-то прибрежной слизи, замер.
— Чего? — Автор медленно поднял голову. Под его очками залегли тени, делая его похожим на енота-наркомана.
— Ну, подумай сам, — Шэнь Юань вдохнул порцию рыбного смрада и поморщился. — У меня в Шанхае была идеальная квартира. Эргономичное кресло. Доставка еды из ресторанов через пятнадцать минут. Бинхэ... он ведь реально старался. Варил этот чертов рис, убирал пыль, даже в ушках ходил. Сидел бы я сейчас в своей «золотой клетке», кушал бы вкусняшки, смотрел кино. Может, он бы меня и не убил сразу? Ну, помучил бы немного психологически, в подвале запер — зато там интернет ловит и душ чистый. А тут... тут я сдохну от гепатита раньше, чем мы найдем лодку.
Шан Цинхуа выпрямился. Его лицо, обычно выражавшее лишь различные степени трусости, внезапно приняло выражение ледяной сосредоточенности. Он сделал шаг к кровати и с размаху влепил Шэнь Юаню подзатыльник.
— Ай! Ты чего творишь, графоман недоделанный?! — взвился Юань, хватаясь за затылок.
— Очнись, Огурец! Выплюни это ванильное дерьмо из головы! — Шан Цинхуа почти шипел, его голос вибрировал от истинного, глубинного страха. — Ты думаешь, «золотая клетка» в исполнении Ло Бинхэ — это романтическая дорама с рейтингом «12+»? Ты думаешь, он будет тебя виноградом кормить и стихи читать?
Шан Цинхуа схватил стул, развернул его спинкой вперед и сел напротив Юаня, вцепившись пальцами в облупившийся пластик.
— Помнишь, я говорил, что редактор резал мои главы? — начал он, и в его глазах вспыхнул нездоровый огонек. — Так вот, слушай, что я писал в тех черновиках, которые «не прошли цензуру». Редактор предлагал мне ввести слэш-линию с Оригинальным Шэнь Цинцю, чтобы поднять охваты у женской аудитории. Знаешь, чем это закончилось в моей голове?
Шэнь Юань сглотнул, невольно прижимая пакет с диском плотнее.
— Думаешь, Бинхэ просто запер его? — голос Самолета упал до шепота. — Нихуя подобного. Он вырвал его душу и поместил в специальный сосуд. Магическую банку. И поставил эту банку на тумбочку в своей спальне. Шэнь Цинцю видел всё. Каждый раз, когда Бинхэ приводил новую наложницу, он заставлял душу Учителя смотреть. Он комментировал каждый свой вдох, каждую позу, спрашивая: «Ну что, Шицзунь, я хороший ученик? Я достаточно хорошо усвоил твои уроки боли?». Это длилось годами, пока разум Шэнь Цинцю не превратился в серую пыль. Ты хочешь быть этой банкой, Юань?
Шэнь Юань почувствовал, как по позвоночнику поползли ледяные мурашки. Идея с вкусным рисом в пентхаусе внезапно начала отдавать могильным холодом.
— Ладно... это жестко... — выдавил он.
— Жестко? Это только начало! — Шан Цинхуа вошел в раж, выплескивая всю ту тьму, которую он годами копил в своих файлах. — Была у меня в планах одна строптивая жена, гордая заклинательница. Она тоже думала, что сможет манипулировать его чувствами. Бинхэ сломал её за три главы. Никакого физического насилия. Он просто убивал каждого человека, с которым она когда-либо здоровалась. Слуг, учителей, дальних родственников. Он приносил ей их личные вещи на завтрак вместо еды, пока она сама не приползла к нему на коленях, умоляя лишить её памяти.
Шэнь Юань закрыл глаза, но образы послушного Бинхэ в черной водолазке начали стремительно мутировать в нечто чудовищное.
— А была еще одна, — продолжал Самолет, и его очки зловеще блеснули в свете тусклой лампочки. — Учительница из другой секты, у неё были глаза в точности как у Шэнь Цинцю. Бинхэ был одержим этим взглядом. И когда она однажды посмела посмотреть на другого мужчину с уважением... Знаешь, чем закончилось? Он просто... запретил ей смотреть на мир. Вообще. Она жила в абсолютной темноте пять лет, и единственным светом для неё был голос Бинхэ. Когда он её наконец «помиловал», она уже не понимала, кто она и где находится. Она видела в нем единственного бога.
— Бля... окей, я передумал, — Шэнь Юань поднял руки, сдаваясь. — Побег — отличная идея. Гепатит — это мелочи. Рыба — полезный продукт. Едем дальше.
— То-то же, — Шан Цинхуа вытер пот со лба. — И самое сладкое на десерт. Была героиня, которая сбежала от него. Пряталась пять глав, страдала, а потом погрустила и решила вернуться, думая, что он её простит и примет обратно с распростертыми объятиями. Знаешь, что он сделал в тот момент, когда она переступила порог дворца? Он запер её в комнате без окон и дверей. Буквально. Заложил проем кирпичами, оставив лишь узкую щель для еды. И сказал: «Раз ты так любишь уходить, я сделаю так, чтобы тебе больше никогда не пришлось об этом думать. Ты больше никогда не будешь одинока, ведь я всегда буду по ту сторону этой стены». Она сошла с ума через месяц, слушая его шаги в коридоре.
В комнате воцарилась тяжелая тишина. Гул вентилятора теперь казался Шэнь Юаню звуком закладываемой кирпичной кладки. Он вспомнил, как снял наличку в банкомате перед вокзалом — и как тогда это казалось ему огромным ресурсом. Теперь эти деньги ощущались жалкими бумажками, неспособными купить даже минуту настоящей безопасности.
— Ты — больной ублюдок, Самолет, — прошептал Шэнь Юань, глядя на автора с новой долей ужаса. — Как ты вообще спал, когда писал это?
— Плохо я спал, Огурец! Потому и писал такую дичь, чтобы хоть как-то сублимировать свой страх перед реальностью! — Шан Цинхуа вскочил и начал мерить комнату шагами. — Мы имеем дело с существом, для которого «любовь» — это форма тотального поглощения. Он не знает границ. Если он решит, что ты — его «Кредитор», он выкупит твою жизнь вместе с потрохами. И поверь мне, его методы взыскания долгов тебе не понравятся.
Шэнь Юань встал, чувствуя, как в ногах появляется твердость, продиктованная чистым ужасом.
— Значит, так. План остается в силе. Завтра утром ищем «змееголовов». Наличка у нас есть, SSD со мной.
— А твой телефон? Ты его точно форматнул? — подозрительно прищурился Самолет.
— До заводских настроек, — кивнул Шэнь Юань. — И симку вытащил. А Бинхэ пусть развлекается с фальшивкой. Даже если догадается, что он сделает? Ничего.
— Надеюсь, — пробормотал Шан Цинхуа, подходя к окну и вглядываясь в портовую мглу. — Потому что если он найдет способ отследить хотя бы один твой клик... мы станем персонажами самой короткой и кровавой главы в моей карьере.
Шэнь Юань лег на кровать, не раздеваясь. Он смотрел в потолок, на котором сидела огромная жирная муха. В голове крутились цифры: «3752 юаня». Этот долг теперь казался ему не шуткой, а настоящим проклятием. Он представил Ло Бинхэ, сидящего в его любимом кресле и читающего этот прайс-лист.
«Я всё равно найду способ вернуть долг лично...»
Шэнь Юань перевернулся на бок, вжимаясь лицом в пыльную подушку. Запах рыбы внезапно стал для него самым желанным ароматом на свете — ароматом свободы, которая стоила гораздо больше, чем любые пентхаусы и изысканный рис. Он засыпал с одной лишь мыслью: «Лишь бы лодка была быстрой. Лишь бы океан был бескрайним».
