Error 404: ███████ Not Found

Дождь, начавшийся еще на границе финансового округа, превратил Чаннин в сплошной вязкий лабиринт, где кроны вековых платанов тяжело гнулись под тяжестью влаги. Черный «Toyota Alphard» бесшумно преодолел кованые ворота особняка семьи Шэнь, шурша гравием под колесами. Ло Бинхэ вышел из салона, и прохладный воздух, напоенный ароматом мокрого плюща и старого камня, мгновенно окутал его фигуру. На нем были те самые Patek Philippe Шэнь И — стальной корпус мерно вибрировал на запястье, посылая сигналы в пустоту шанхайского эфира. В правом кармане пиджака лежала Красная Печать «Luo Corporation», её латунный корпус ощущался тяжелым, весомым залогом его новой, легальной власти. Внутри особняка царила вековая тишина. Братья Шэнь всё еще находились в Пудуне, разгребая завалы в логистическом департаменте после «информационной инъекции» Ли Бина. Госпожа Шэнь проводила вечер на благотворительном приеме в Сонцзяне. Ло Бинхэ шел по мягкому ковру коридора, и его шаги поглощались тканью без малейшего звука. Он чувствовал себя призраком, пробравшимся в чужую гробницу. Портреты на стенах — лица успешных, уверенных в своем будущем людей — бесстрастно провожали его взглядом. Бинхэ скользнул мимо них, точно капля чернил, растворяющаяся в сумерках. Он занял это место, он надел эти вещи, но внутри него продолжала пульсировать Бездна, лишенная всякого присутствия Шэнь Юаня. Он остановился перед дверью в спальню Кредитора. Ручка повернулась с тихим, маслянистым щелчком. Комната встретила его запахом, который Бинхэ успел выучить наизусть. Это была смесь «Морского бриза», старой бумаги и едва уловимого аромата ванили — личная формула присутствия Шэнь Юаня. Бинхэ зашел внутрь и затворил за собой дверь, отсекая себя от остального особняка. Здесь было темно. Юноша прошел к кровати и опустился на край матраса. Плотное шелковое покрывало изумрудного цвета зашуршало под его ладонью. Он закрыл глаза, позволяя себе сделать глубокий вдох. На секунду ему показалось, что Юань лежит рядом, уткнувшись носом в его плечо. Но простыни оставались холодными, храня лишь память о чужом тепле. Тактильный голод Ло Бинхэ был почти физической болезнью. Он протянул руку к прикроватной тумбочке и открыл верхний ящик. Пальцы коснулись старых школьных тетрадей Шэнь Юаня. Бинхэ достал одну из них, раскрывая страницы под бледным светом луны, пробивавшимся сквозь щель в шторах. Его пальцы медленно скользили по неровным иероглифам. Шэнь Юань в детстве писал торопливо, часто оставляя кляксы на полях. Бинхэ вглядывался в эти каракули, точно в древние манускрипты, содержащие тайны бессмертия. Он искал в них следы присутствия «живого» Юаня — того, кто еще не знал о существовании «Пути», не боялся демонов и просто страдал над домашними заданиями по математике. — Ты сидишь в чужом гнезде, мальчик, — в его сознании прозвучал сухой, скрипучий голос Мэн Мо. — Твои меридианы пусты, Ци уходит сквозь поры, точно вода сквозь песок. Зачем ты тратишь последние силы на поддержание этой иллюзии нормальности? Твоя Маска Обаяния сожрала всё, что ты накопил в клубе. Избавься от этой ветоши. В этом особняке есть слуги, есть садовники. Один глоток из каждого — и твои каналы снова будут полны. «Замолчи, Мэн Мо, — мысленно приказал Бинхэ, прижимая тетрадь Юаня к своей груди. — Я не буду делать этого здесь. Этот дом должен оставаться чистым. Шэнь Юань панически боится крови, он видит в каждом трупе подтверждение моего безумия. Если я хочу, чтобы он вернулся сюда сам, я должен сохранить этот оазис нетронутым. Я вынесу эту пустоту». — Ты глупец, — проворчал паразит. — Ты бережешь его покой, пока он на своих островах строит планы, как сбежать от тебя еще дальше. Ты тратишь себя на создание рая для того, кто считает тебя палачом. Ло Бинхэ проигнорировал яд в его словах. Он отложил тетрадь и взял с полки тяжелый кожаный альбом Шэнь Сюэ, который она забыла здесь вчера. Он открыл первую страницу. На него взглянул пятилетний Шэнь Юань. Пухлый ребенок в нелепом матросском костюмчике, сжимающий в руках деревянный меч и искренне надувший губы. Бинхэ коснулся пальцем фотографии. Эмоциональный разрез этой картины ударил его под дых. Он перелистывал страницы, и перед ним разворачивалась история жизни, лишенной всякой боли. Шэнь Юань рос среди этих стен, окруженный заботой братьев и обожанием сестры. У него никогда не было дровяного сарая. Он не знал, каково это — спать на мокрой соломе и просыпаться от холода, чувствуя, как меридианы рвутся от неправильной Ци. Его детство было соткано из тепла, шелковых пижам и глупых споров у семейного стола. В груди Ло Бинхэ поднялась темная, вязкая волна ревности. Это была ревность к прошлому Шэнь Юаня. К миру, который сделал его таким хрупким, таким «избалованным» и таким недоступным для понимания Бездны. «Ты вырос в абсолютной любви, Шэнь Юань, — подумал Бинхэ, и его пальцы непроизвольно сжали край плотного листа альбома. — Ты не знаешь вкуса гнили. Ты не знаешь, каково это — выживать ради одного глотка чистой воды. И теперь ты боишься меня, потому что я принес с собой этот холод. Ты считаешь меня чудовищем просто потому, что твоя жизнь была слишком чистой». Внезапно его горло перехватил резкий, судорожный спазм. Бинхэ согнулся пополам, прижимая ладонь к губам. — Кха... кха... На ладонь выплеснулась горячая, пенистая кровь. Розовые капли упали на полированный паркет спальни Юаня. Бинхэ почувствовал, как в легких вспыхнул пожар — откат за использование Ци в «мертвом» мире настиг его в самый неподходящий момент. Его тело, лишенное подпитки, начало медленно разрушать себя изнутри. Юноша судорожно вытащил из кармана шелковый изумрудный платок Шэнь Юаня — тот самый, который он забрал из однушки. Он прижал ткань к губам, сдерживая кашель. Шелк мгновенно потяжелел, пропитавшись багрянцем. Контраст между изумрудной тканью и его демонической кровью выглядел пугающе красиво. — Пей! — Мэн Мо буквально орал в его мозгу. — Выйди во двор! Там дежурит охрана! Один глоток — и твоя рана закроется! Ты сдохнешь на этом шелке, мальчик! «Нет, — Бинхэ сжал платок в кулаке, вытирая губы. — Я не буду убивать в этом доме. Я не принесу сюда запах Бездны. Шэнь Юань вернется в чистую комнату». Он заставил свои меридианы замереть, принудительно гася остатки Ци. Боль была невыносимой, казалось, что его легкие засыпали битым стеклом, но Ло Бинхэ выдержал этот удар. Его воля, закаленная годами пыток, оказалась прочнее его демонического тела. Он поднялся с кровати, шатаясь, но удерживая равновесие. Прошел в ванную и аккуратно смыл розовую пену со своего лица. Он посмотрел на себя в зеркало. Метка на лбу едва заметно мерцала, но он заставил её поблекнуть, накладывая новый слой маскировки. «Я должен стать для них незаменимым, — подумал он, глядя на свое бледное лицо Ли Бина. — Не силой. Сила пугает Шэнь Юаня. Я завоюю их через пользу. Я стану тем, без кого их бизнес и их жизнь превратятся в руины. И когда Шэнь Юань вернется, его собственные братья скажут ему, что он обязан принадлежать мне». Бинхэ вернулся в спальню. Он бережно уложил испачканный платок в рюкзак — это была еще одна улика его верности. Он сел за стол, открывая ноутбук. Перед ним снова замигали графики. В его кармане тикали Patek Philippe Шэнь И. Время бежало вперед, отсчитывая дни до финального ужина, и Ло Бинхэ собирался использовать каждую секунду этого ожидания, чтобы сплести вокруг своего Кредитора сеть, из которой невозможно выбраться даже через смерть. [Послесловие автора. Системный чат: Шэнь Юань и Протагонист] Шэнь Юань: Бинхэ слишком упрям в этой ролевой игре под именем Ли Бин. Листать старые школьные тетради Шэнь Юаня и ревновать Бинхэ к пухлому ребенку в матроске — это откровенный кринж и драма-квин перформанс. Осада Шэнь Групп продолжается, пока Да-гэ и Эр-гэ изучают аномальные био-маркеры Бинхэ на серверах СБ. Шэнь Юань безумно боится. Бинхэ: Бинхэ повторит еще раз. Этот Шэнь Юань — не учитель. Шэнь Юань: … Шэнь Юань: Хорошо. Бинхэ все равно принадлежит только эт͑о̂му̂ Шэнь Юаню.