Постельная сцена

— Это… необычно. Глаза Тома бегали от строки к строке, и Гарри хотелось исчезнуть из кабинета. — Концептуально. Каждое слово будто бы припечатывало ярлык идиота, не оскорбляя при этом. Удивительное качество редактора Реддла по желанию унижать людей вокруг, хваля их, блистало во всей красе. — Это постельная сцена, — выдавил из себя Поттер. Он бы удавился прямо на месте, видя, как ее читают вживую. — Неужели? Том бесстрастно восседал в своем редакторском кресле, ознакамливался с написанным с совершенно непроницаемым лицом. Ни легкой улыбки, ни иронии, ни омерзения. Он просто читал, и это убивало. — Я думал, будет хуже, — кратко прокомментировал Реддл, — но можно сделать лучше. Гарри с огромным усилием подавил желание закатить глаза. Вместо этого он лишь сложил руки на груди и начал нервно стучать по полу носком ботинка. Да-да, он не сидел на положенном месте, а стоял перед начальником, демонстрируя жгучее желание уйти. — Отправь мне правки по емайлу. — Зачем, ты же здесь. Легкая издевательская интонация вернулась, а уши Поттера покраснели. То ли от ярости, то ли… — Я не смогу слушать. — Неспособность слышать конструктивную критику… — Ты же знаешь, что я не об этом. — Негативно повлияет на твою писательскую деятельность, Гарри. Давай разберем по предложениям. — Разбирай, я пойду за кофе. — Нет. Так… с самого начала. Нашел. «Он страстно притянул её к себе»… — Реддл, ты устраиваешь на работе детский сад. — «Выцеловывая ключицы. Горячими губами спустился ниже, расстегивая рубашку. «Ох, пожалуйста, продолжай»: молила она, вцепившись ему в волосы». — Ты будешь читать целиком? — «Его язык был умел, а сам он опытен», — кажется, ублюдок-Реддл успешно подавил улыбку, — «и потому, усадив ее на стол и раздвинув ей ноги»… Гарри не выдержал. Покрасневший, он развернулся и начал твердо идти по направлению к двери. Если это поражение — пускай. Он, черт возьми, не договаривался на такую игру. Да и вообще, какого дьявола?! Надо выпустить новость с пометкой «срочно» — «Главный редактор издательства «Чистая магия» обезумел!». Поттер уже начал представлять примерное содержание. И раньше не блистая интеллектом, Реддл-старший решил пуститься во все тяжкие. Он зачитывает порно вслух, получая явное удовольствие от процесса. Что ожидает сотрудников? Крах? Мрак? Оргазм? — Гарри, — шепот раздался около уха, руки мягко обняли его за талию со спины, когда ладонь Поттера уже легла на дверную ручку, — мне ведь можно шутить. — Нет. Голос дрогнул. Том никогда не касался его так. Максимум контакта — рукопожатие. И сейчас Поттер одеревенел, каждая мышца тела отдавала напряжением. — Это был не вопрос. Пальцы провели по пуговицам рубашки, не расстегивая, просто будто бы считая их. Изучающе. От Тома пахло работой. Печатью и наверняка дорогим парфюмом — Гарри не разбирался. — Ты сказал слово «ведь». Оно подразумевает дискуссию. Все мысли на его прикосновениях. Там, под подушечками пальцев. Гарри сам не заметил, каким поверхностным стало его дыхание. Рука всё так же сжимала дверную ручку, но, скорее, уже для того, чтобы холод металла приводил рассудок в норму. Том не спешил разворачивать его к себе лицом. Дотрагивался мягко, с завораживающим изяществом, до кистей рук, плечей, груди. Постепенно касания становились более осязаемыми. Гарри вело. Он зажмурился — и стало хуже. Отвернул голову, но подставил шею. — Уязвимо, — прошептал Том самому себе, и Поттера окатило волной мурашек от того, насколько близко губы редактора к его коже, какое горячее у него дыхание. — Ну что ты делаешь… Гарри поразился своему голосу. То ли нетерпеливому, то ли раздраженному ответному шепоту, граничащему со стоном. — Скажи ещё что-нибудь. И журналист упрямо кусает нижнюю губу. — Гарри, в гневе ты правда очарователен. Это искренне. Он не умел реагировать на комплименты, тем более в подобной ситуации и настолько проникновенно сказанные. В паху приятно заныло. Черт-черт-черт-черт, вот же, черт возьми! Поттер сглотнул шумно, металл дверной ручки теперь, скорее, обжигал, чем помогал, потому он просто механически оперся ладонью о дверь. Уши и лицо пылали. Взгляд наверняка замылен. — Я хочу тебя увидеть, — шепчет ласково, подобно змею-искусителю, Том, — можно? И Гарри медленно кивает. Спина касается холодной гладкой деревянной поверхности. Реддл осторожно берет его за подбородок, поворачивает к себе. Ростом они примерно одинаковы. Изумрудно-зеленые глаза, обычно колючие и грозные, сейчас напоминали малахит, если бы тот мог плавиться. Красные щеки, искусанная нижняя губа, горячая кожа, его близость… Как банально бы прозвучало: «всё в нём сводило с ума». Каждый день Поттер влиял на Тома. Своим невыносимым характером, тем, насколько они разные люди. Учил смотреть на вещи иначе. Рядом с Гарри хотелось улыбаться не только ради того, чтобы держать маску. Его было приятно видеть, понимать, что вот, он тут, даже если спорит и скидывает со стола документы, если смотрит волком и повышает голос. Ему прощалось всё. Остальных Том выдворял, стоило им слишком громко сглотнуть. Гарри он позволил бы припереть себя за воротник к стене. Это пугало. Возбуждало. Заставляло думать только о нём. — Нравишься. Том касается его губ, сначала мягко, а затем будто щелкает переключатель. Гарри отвечает. Страстно, чувственно, жарко. Замок поворачивается. Том расстегивает нетерпеливо его рубашку, не переставая целовать. Пальцы должны были бы запутаться в чужом ремне, но это же Реддл. Он слишком идеален даже тут. — На тебя вешается весь женский отдел. Ты прямо сейчас разбиваешь им сердце, — оторвался от поцелуя Гарри, пытаясь выровнять дыхание. Не получилось. — Теперь не только женский. — Ты ублюдок! Продолжение, если оно планировалось потонуло в удивленном выдохе. Реддл огладил его член через брюки, чувствуя явное напряжение. — А у тебя встаёт на коллег. Гарри раздраженно цыкнул. Брови дрогнули. — Берешь с меня пример? — парировал он, — Я тронут. — Мной тронут. — Заткнись. Это была капитуляция. Его вновь собственнически развернули к двери, сняли брюки вместе с бельем. Кожа покрылась мурашками. Том мягко огладил идеальные половинки ягодиц, а затем неожиданно легко шлепнул. Колени дрогнули. — Блять, — вырвался шепот у Гарри. — Вот бы ты простонал это. — Твои сотрудники очень обрадуются. Том хмыкнул. Гарри почувствовал, как холодный палец, уже смазанный, одной фалангой входит внутрь. Откуда у Реддла смазка?.. Этот паршивец просчитал всё с самого начала? — Ты девственник? — спрашивает редактор. Ужас как стыдно. — Да. — И твой первый раз в офисе, со мной. Я в восторге от твоих решений. — А я от твоей самовлюбленнос… мх! Палец прошел глубже. Вторая ладонь Тома собственнически лежала на талии Гарри, иногда оглаживая ребра и задевая сосок. Плечи Поттера мелко задрожали. Ощущения были не из приятных, но сама близость к Реддлу возбуждала до подкашивающихся колен. Второй палец, а затем и третий, вошли спустя долгие минуты подготовки. Когда Том нащупал комок нервов внутри под нужным углом, у Гарри мир пошёл разноцветными кругами, он, уже опустивший голову, инстинктивно поднял её, пальцы попытались зацепиться за деревянную поверхность двери, но она не была простыней, чтобы потянуть на себя. Он бы укусил уголок подушки, дабы заглушить стон, но они были в гребаном офисе. Мир сузился до Реддла и его прикосновений. — В следующий раз именно я трахну тебя, Том, даже не сомневайся. Пальцы вышли из него, и тут же, спустя секунд десять, о разработанную дырочку потерся возбужденный член. В презервативе, слава всем богам. — В следующий? — он наклонился к самому уху Поттера, и тот понял, что сплоховал. Довольная улыбка не сходила с лица Тома, — Записываю тебя в список любителей обнадёживать редакторов издательств, «золотое перо». Реддл вошел преступно медленно, позволяя привыкнуть к новым ощущениям. Постепенно попробовал двинуться назад и вперед. Его длинные аристократичные пальцы нашли запястья Гарри и ласково их сжали, прислонив ладонями к двери. Вторая рука направляла бёдра на себя. Темп нарастал лишь тогда, когда Поттер пытался насадиться сам. — Мне не очень больно, – тщетно старался заглушить жгучий стыд Гарри, — поэтому… я, блять, не фарфоровая ваза. — Я заметил. Темп не изменился. — Том, мать твою, Реддл! — Что? — Ничего!.. Редактор продолжил так же тягуче, уничтожающе медленно. — Ну Том… — Да? — Том. — Я двадцать пять лет уже Том. — Ты невыносимый. Трахни меня, пожалуйста. — Эти два предложения прекрасно сочетаются между собой. Используй их в своей книге. И только теперь Гарри понял, что Реддл сдерживал себя благодаря титанической силе воли. Его запястья перехватили иначе: сложили в замок за спину и потянули на себя, заставляя прижаться грудью уже к стене. Дверь оставлена в покое — толчки были бы слишком характерными. Если бы кто-то прошел мимо комнаты главреда — у него не могло не появиться множество лишних вопросов. Толчки были интенсивными, обжигали нутро, заставляли удовольствие растекаться по венам тысячей приятных искр. Том не спрашивал, хорошо ли Гарри: видел, что да. И это чертовски тешило самолюбие. Подумать только, он имеет Поттера прямо на рабочем месте. Когда тот так старательно пытается подавить вырывающиеся наружу стоны, но не получается, хочется всего его искусать, вылизать, сказать — моё. Чтобы все поняли, что теперь Гарри занят. Том кусает его за плечо, оставляет яркий засос на шее. Мучает мочку уха жарким дыханием, изводит соски, будто бы разом давя на все чувствительные места, и всё тело Поттера мелко дрожит от скорой разрядки. Том тоже чувствует, что близок к финалу. Все мысли сейчас о том, насколько это приятно. Но Реддл не может и не хочет скрывать свою садистскую натуру. Обволакивающим, мягким голосом приказывает: — Давай. И Гарри накрывает оргазм. Том специально сменил темп и спустя несколько мгновений кончил сам. Они оба тяжело дышали, мысли постепенно вставали на место. Реддл снял презерватив и выбросил его в мусорное ведро. Гарри начал натягивать штаны. У него всё ещё подрагивали пальцы, не хотели застегивать ремень, но он упрямо продолжал попытки. Наконец, получилось. Рубашка далась уже легче. — М-да… правки по емайлу были бы не столь эффективны, господин главный редактор. Реддл облокотился бедром о стол. Он выглядел, как модель журнала Vogue, а у Гарри волосы взъерошены, на шее засос и болит зад, а еще спина и бедра. Ну ничего, Том поплатится. — Мы работаем на эффективность. — Вот как это теперь называется? Надеюсь, станет новым слоганом. И Реддл улыбнулся. Легко, искренне. Как улыбаются тем, к кому испытывают привязанность. — Отправь потом исправленный вариант мне на почту. — Но его же читать вслух ты не будешь? — …Посмотрим.