Правило одного метра

Инк ненавидел осень. Холод пробирался под одежду, заставляя вспоминать чужие руки. Он почти перестал спать — максимум два-три часа в сутки, урывками, когда усталость валила с ног. Сосед по комнате в общежитии, долговязый парень по имени Блу, уже привык к ночным кошмарам Инка. Иногда он оставлял на тумбочке шоколадку и записку: «Ты не один». Инк не верил. Шоколадку съедал, записку комкал и выбрасывал. Его руки горели под свитером. Вчера он снова сорвался — долго сидел в ванной, глядя на лезвие, которое хранил в футляре для кистей. Смотрел на отражение в кране: бледное лицо, растрёпанные зелёно-синие волосы, тёмные круги глубже, чем неделю назад. Потом провёл полосу от запястья до локтя. Не глубоко, но больно. Кровь быстро свернулась, оставив красный след, который к утру превратился в корку. Поверх Инк нарисовал маркером чёрную спираль — чтобы никто не заметил. В колледже он играл роль. Громкий, дурашливый, слегка безумный художник. Преподаватели морщились от его выходок, но терпели — рисовал Инк действительно хорошо. Его наброски были странными: скелеты в обнимку, разбитые чашки, люди без лиц. И всегда — чёрные спирали на руках. Никто не знал, что он перевёлся, потому что тот парень — его бывший, Дрим — нашёл новый адрес Инка и поджидал у подъезда. «Ты никуда не денешься, малыш. Ты мой». Инк написал заявление, но в полиции развели руками: «Доказательств мало, а у него хороший адвокат. Да и зачем ты к нему пошёл, если не хотел?» Отец, узнав, выгнал его. Сказал: «Сам напросился. Не позорь семью». Мать молчала и плакала по ночам, но ничего не сделала. Инк остался один. С лезвием в кармане и рисунками на коже. Однажды он заметил, что темноволосый парень на последней парте — единственный, кто не пытается его утешить. Не говорит «всё будет хорошо», не кладёт руку на плечо, не лезет с дурацкими советами. Эррор просто сидит рядом, когда они случайно оказываются вместе, и злится на весь мир. Инк не знал, почему его тянет к этому угрюмому брюнету. Инк начал подсаживаться к Эррору специально. Ждал реакции. Брюнет фыркал, но не прогонял. Однажды Инк спросил прямо: «Что с тобой сделали?» — и увидел, как темноволосый побледнел и выбежал из аудитории. «Попал в точку», — подумал светловолосый и почему-то почувствовал себя виноватым. Он рисовал в тот вечер особенно много — заполнил спиралями всю руку до плеча, пока не устал.