Бесконечность до твоего рассвета

Столовая в замке по размерам не уступала залу какого-нибудь старинного музея, но за огромным дубовым столом стоял лишь один прибор, накрытый специально для Се Ляня. На фарфоровом блюде дымилось идеально приготовленное рагу...Пахло так вкусно, что у Се Ляня, не евшего с самого утра, предательски заурчало в животе. Но кусок буквально не лез в горло. Сам хозяин поместья сидел напротив. Хуа Чэн уже успел переодеться: теперь на нем была идеально чистая, шелковая алая рубашка, а волосы были небрежно заплетены в тонкую косичку с красной бусиной. К еде он даже не прикоснулся, перед ним стоял лишь изящный хрустальный бокал с густой багровой жидкостью, слишком плотной чтоб напоминать вино. Хуа Чэн не пил. Он просто сидел, подперев щеку ладонью, и неотрывно, гипнотизирующе смотрел на Се Ляня своим единственным глазом. В этом взгляде не было голода хищника. В нем было что-то другое, такое тяжелое, жадное и одновременно трепетное, что Се Ляню становилось жарко под этим прицелом. Возможно, от страха, от смущения, и возможно от чего то еще. Не выдержав, Се Лянь аккуратно отложил палочки. Пальцы едва заметно подрагивали. Он поднял глаза, встречаясь со взглядом вампира — Господин Хуа... - голос Се Ляня прозвучал тише, чем он хотел. Он сглотнул и попытался увереннее: — Я хотел спросить. О том, что произошло в библиотеке. Хуа Чэн даже не шелохнулся, но его взгляд стал еще более пристальным. — Спрашивай о чем угодно, – мягко, почти интимно отозвался он. — Вы... Вы назвали меня "гэгэ", - Се Лянь почувствовал, как к щекам приливает густая краска, но он упорно продолжал смотреть в этот темный глаз. — Я знаю, что это значит. Но ведь вы... вы прожили на этом свете очень долго. Вы явно намного старше меня. И ...сомневаюсь что мы связанны одной кровью. Почему именно это слово? На секунду время в столовой будто остановилось. Се Лянь готов был поклясться, что воздух вокруг них стал ледяным. Пальцы Хуа Чэна, покоившиеся на столе, судорожно сжались, едва не поцарапав полированное дерево. В его единственном глазу на одно короткое мгновение отразилась такая оглушительная, вековая боль и тоска, что Се Ляню на секунду показалось, будто его ударили в грудь. Ему до безумия, до дрожи захотелось протянуть руку и коснуться этого бледного лица, чтобы прогнать это выражение Но морок быстро рассеялся. Хуа Чэн чуть подался вперед, сокращая расстояние между ними через стол. Его лицо смягчилось, а губы тронула теплая, беззащитная улыбка, совсем не похожая на ту холодную ухмылку, с которой он встретил его у порога.. — А тебе не нравится, когда я так тебя называю? - тихо спросил Хуа Чэн. В его голосе прозвучала странная, затаенная надежда, будто от ответа Се Ляня зависело нечто огромное — Дело не в том, нравится или нет... - Се Лянь растерялся, его сердце забарабанило о ребра. — Просто это... странно. Нелогично. Словно кошку зовете лисой. — В этом мире мало логики, гэгэ, - Хуа Чэн произнес это обращение так бережно, словно это была величайшая драгоценность, которую он наконец-то вынес на свет. Он смотрел на Се Ляня так, будто перед ним сидело единственное сокровище во всей вселенной. — Ты можешь считать это моей причудой. Но для меня ты выглядишь именно как тот, кого я хочу называть только так. Позволишь мне? Вместо того чтобы разозлиться на двусмысленный ответ, Се Лянь почувствовал, как внутри разливается странное, щемящее тепло. Этот монстр, которого боялся весь город, сейчас смотрел на него с такой бесконечной нежностью, что у Се Ляня перехватило дыхание — Позволю... - едва слышно выдохнул Лянь и поспешно опустил взгляд в тарелку, отчаянно пытаясь скрыть пылающее лицо и сумасшедший стук сердца. Хуа Чэн тихо, облегченно выдохнул и снова откинулся на спинку стула, продолжая любоваться своим личным, так долгожданным рассветом. Се Лянь думал, что с ним просто играют. Он не знал, что для хозяина замка это слово было не шуткой, а клятвой, которую тот шептал в темноту долгие восемьсот лет