Карма

Не кради: ибо Ахан, укравший в Израиле, в Иерихоне, отошел из жизни, быв побит камнями, и Гиезий, укравший и солгавший, наследовал проказу Неемана, и Иуда, вор принадлежащего нищим, предал иудеям Господа славы и, раскаявшись, удавился, и расселось чрево его и выпали все внутренности его, и Анания и жена его Сапфира, укравшие собственность и искусившие Дух Господа, немедленно, по приговору соапостола нашего Петра, умерщвлены.

Исход 20:15

— Нам опять нечем платить за квартиру, — вяло пробурчала Вика, пнув, валяющуюся на полу магнитолу. Заиграла весёлая музыка.  Саша, раскидывающая карты на диване, опрокинула в себя очередную порцию пива и вытерла губы рукавом серой толстовки.  — Сколько не хватает? — небрежно спросила Адель, изучая выпавшие ей карты. Вика тяжко выдохнула, присаживаясь к девочкам на край дивана, и устало закрыла лицо руками. Саша недовольно закатила глаза, то ли от слов Вики, то ли от довольного выражения на лице Адель, выпавшими ей картами.  — Мы ж всё продали, кроме сумки, — подала голос Саша, пересаживаясь по-турецки.  — Ага, и денег все равно не хватает, — ответила Вика, являющаяся их казначеем.  Девочки жили втроём, на съемной однокомнатной квартире. Они делили домашние обязанности, заработанные воровством деньги и полуторную кровать.  — Второй месяц, — в подтверждение этому закивала Адель, — она нас выселит. Из магнитолы звучал скулящий дворовой реп, заставляя в ответ, также, скулить. Саша, не обращая внимание на грусть, выкинула карту из колоды и озвучила странную, неподходящую ей мысль: — Можем ко мне поехать. Вика с Адель непонимающе переглянулись, последняя даже не отбилась картой той же масти.  — Куда, к тебе? — нахмурилась Вика.  — В мамкину квартиру, — нехотя сказала Саша, выбрасывая очередную карту, — Аделька, следи за игрой.  Младшая отбросила карты в сторону, вылупила глаза и набросилась на Сашу, буквально сотрясая её за плечи.  — Че ты раньше-то не предлагала? — радостно закричала Адель, шугая рядом сидящую Вику.  — Работать тогда придётся, — убирая карты, кивнула Саша, — там воровать не получится, все друг друга знают. — Ура, — хлопала в ладоши Адель, — мы поедем жить в деревню!  Для Адель переезд куда-либо, в силу её возраста, считался романтичным и интересным. Вика прокашлялась в кулак, заглушая хрипучий смех. Саша для вида поморщилась и стукнула мелкую по носу, совсем как мамка.  — Не в деревню, — строго отрезала она, — в посёлок городского типа.  Откуда она была родом.  — Да какая разница, — присвистнула Адель, порываясь спрыгнуть с дивана, — пакуем чемоданы! Вика резко поднялась, схватила Адель по локтям и притормозила её. Младшая раздраженно фыркнула, под общие смешки.  — Малая, спокойнись, — рассуждала Саша, — ты кем работать-то пойдешь?  — Швеей, — разведя руками, ответила Адель, — я и тут ей работаю. — Перешивать ворованные вещи на дому и шить в день по несколько платьев – разные вещи, — рассудительно вклинилась Вика. — У меня вообще-то образование есть, — бескомпромиссно выгнула Адель, — лучше-ка вы скажите, че вы делать-то будете, если не воровать?  — Барменами по сменам пойдем, — озвучила мысль за двоих Вика, — а ты официанткой устраивайся.  — С моим-то тремором рук, — обреченно вздохнула Адель, — самое-то. — Ну на кухню тогда. — Я готовить не умею. — Уборщицей, — прозвучало последнее предложение Саши, — у меня знакомая там бар держать должна, я по инсте видела. — Подожди, — застопорила события Вика, — ты сколько в родном городе не была? — Ну, как мамку похоронили, — смущенно ответила Саша, сдавливая губы.  Затянулось чересчур длительное молчание. Трек из магнитолы сменился на следующий, а на улице, за стенами дома, появились шумные мотоциклисты и безудержные подростки с колонками.  — А, кстати, — нарушила тягостную ноту Адель, — та сумка, брендовая, ну, которую вы вчера принесли.  Сумку, надо сказать, Вика и Саша принесли из магазина, где продают исключительно нижнее белье.  — Она ж не с магазина, — продолжала Адель, — сумка клиентки какой-то видимо.  — Вернуть бы. — Ага, щас, — вмешалась Саша, устало разваливаясь на диване, — Сумка-то люксовая, ни черта не понимаете.  — Я все понимаю, — преданно закачав головой, подтвердила Адель, тем самым, раздражив Вику, — а ещё там на гонки приглашение, с выигрышем, только в другом городе. — В каком? — В Калинове, — сбегав до тумбочки и забрав оттуда сумку, резво ответила Адель, приземляясь обратно на диван, — он далеко?  — Адель, ты ебанутая? — прямо спросила у неё Вика, пока Саша начинала тихо посмеиваться, зарываясь лицом в диван. — А, че? — непонимающе крутясь из одной стороны в другую, хмыкала Адель. — Это моя родная деревня, — прозвучало глухо, в диван. — Ехали! *** Калинов – по-настоящему посёлок возможностей. Возможностей сгнить, разрушить себя, втоптать будущее, нарожать грязных, вечно орущих детей и обдолбаться. Он находится далеко за крупным городом, намного севернее и восточнее, имеет при себе пляж у холодного моря и несколько пошарпанных советских пятиэтажок. Место унылое и скучное. Но бедные в нем всегда выживали, была возможность. Саша это знала точно, по детству.  Возвращаться сюда она не планировала, не хотела и не собиралась. Она считала, что если и пробухивать жизнь, то надо делать это где-то в другом, не таком сером и тоскливом, месте.  Здесь же всё было и оставалось как есть, грубо и самобытно, с теми же гнилыми людьми и с теми же тоскливыми пейзажами.  Уже на въезде в город Саша пожалела о том, что предложила девочкам эту авантюру. Она сидела на переднем пассажирском сидении в машине Викиной хорошей знакомой – Машей, сжимая в руках чужое приглашение на гонку. — Маш, — подала голос Вика с заднего сидения, — у нас к тебе заманчивое предложение.  — Какое ещё? — недовольно переспросила Маша, откидывая волосы назад.  Маша была красоткой, не роковой, конечно, но невероятно элегантной и робкой, с тихим спокойным голосочком и неживыми строгими глазами. И Саша была уверена, что Вика с ней не просто дружила.  — Да тут, — с паузами и неграмотно, — дело появилось.  — Можно тачку на вечер? — не выдержала, прерывая непонятные потуги, Адель, чуть не подскочив с заднего сидения.  Обладательница иномарки задумчиво нахмурилась, дождалась поворота, и тяжко прикрыв глаза, спросила: — Вам зачем?  — Гонки, — наконец вылетело честное у Вики, — выиграем – деньги получим, тебе часть.  Маша побарабанила пальцами по кожаному рулю, подняла глаза до зеркала заднего вида, и почему-то сдалась. — Ладно.  Адель, словно ребенок, захлопала в ладоши и потянулась по диагонали, чтобы одобрительно подергать Машу за плечо. Та кротко улыбнулась и сконфужено отстранилась, непонимающе косясь то на Вику, то на незнакомую ей Сашу. — Только я с вами буду, — добавила напористо и мягко Маша. — А за рулём кто? — подняла важную тему Адель, — у меня прав нет. — Я только по мотикам, — сразу же открестилась Вика. — Нет-нет, я гонять не умею, — подключилась текущая водительница. — Ну, тогда я, — хмыкнула Саша, запуская ладони в карманы куртки, — только девки, — кивнула она Адель и Вике, — будьте опять на заднем. — Чего это? — сворчала Адель, неосознанно надувая щёки. — Отвлекать меня меньше будете, — не поворачивая головы, ответила Саша. Вика молча согласилась, а Адель, в протест, продолжила шумно ворочаться, раздражая тонкую душевную организацию Маши.  Дорога всё не заканчивалась, лес редко сменялся островками жилых домов и все успели заскучать. Кроме Саши. Обстановка приближающегося родного дома нервировала её, выводила из себя, заставляла постоянно жалеть о душевном порыве.  Но назад дороги не было, вещи, чемоданы, и злополучная, сворованная сумка, оставались в багажнике.  — Подъезжаем, — из размышлений Сашу вырвал строгий голос Маши. Оказалось, за время поездки, Вика и Адель задремали, мило переплетаясь во сне. Маша будила Вику – ласково и осторожно, Адель пришлось хуже – Саша выволокла её из машины за выкинутую в бок ногу.  Они притормозили около панельной пятиэтажки на окраине, почти в лесу. Вчетвером огляделись. Саша медленно вспоминала разрушенную самими же детьми, детскую площадку, небольшие затоптанные клумбы около дома, подъезды без дверей и свой четвертый этаж. Адель, не умеющая стоять на одном месте, сильно поторапливала их, сопереживающую состоянию Саши Вику, и оторопевшую от безысходной бедности Машу.  — Ну че, — после некоторого молчания голос Саши чуть понизился, — Лет'с гоу, — она приглашающе махнула рукой в сторону подъезда.  Адель, похватав вещи, побежала первой, за ней, сутулясь, пошагала Вика, Маша замялась, но, получив оглядку последней, резво двинулась вперёд. Саша замыкала круг, не переставая щупать в кармане джинс ржавые ключи.  В подъезде пахло домашней едой. Отсутствие двери не позволяло здесь появляться плесени и запаху затхлости. Нечто уже радовало. Однако каждый лестничный проем ударял ножом по сердцу, возобновлял в голове сцены детства и подростковости.  Саша двигалась быстро, чтобы не обволакиваться в тягущую, нудную атмосферу прошлого. Она опередила Адель, проскакивала несколько ступенек вперед и на площадке задержалась недолго, быстро скрываясь за стенами квартиры.  В ней было сильно душно и очень пыльно. Все зачихали. Вика принялась разбирать вещи, но девочки её остановили. — Гонка через час, — напомнила Адель. — А адрес-то какой, конкретно? — вдруг переспросила Саша, до этого не особо волнующаяся за вечернее мероприятие.  Адель задумчиво почесала затылок. Вика по-доброму рассмеялась, а Саша цокнула. Маша протянула приглашение, оказавшееся у нее по непонятной причине.  — Это через весь посёлок, — кивнула Саша, возвращая билет Маше, — держи при себе, ты солидней выглядишь.  Та спрятала его у себя в кармане кислотного, неподходящего для времени и места, пиджака. — Сколько ехать по времени? — спросила Вика, приподнимаясь с корточек.  — Минут тридцать, — вспомнила Саша машинально, — там заброшенное шоссе.  — Отлично, полетели, — тут же выскочила из квартиры Адель. Остальные девочки вышли потом, закрыли квартиру на ключ и рассудили о том, что Саше лучше сесть за водительское кресло прямо сейчас.  Хорошее настроение постепенно возвращалось к ней, она немного веселела, ожидала нового приключения и старалась не думать о старом. Саша прыгнула в тачку уверенно, подсогнув длинные руки для руля и откинув подбородок вверх. Рулила Саша расхлябисто, даже как-то надменно: резко сворачивала на поворотах, прибавляла скорость на кочках, пропускала ограничительные знаки.  Таким образом, девочкам удалось сократить время на дорогу, так что подъехали они заранее. Успели пройти быстрый фейс-контроль и, предъявив приглашение, были благополучно перенаправлены к грид-герл. Саша припарковалась нагло возле бордюра, где стояли две, прижимающиеся друг к другу, королевы автогонки.  Но не успела она выйти из машины, чтобы разобраться с тем, куда и зачем вставать, перед ней предстала добрая знакомая. — Здорова, Сань, — с размахом ладонью по спине.  Лера.  Саша вспомнила, поморщилась, улыбнулась натянуто.  Лера Усачева, её, так сказать, подружка, одноклассница и сокомандница.  — Здорова-здорова, — кивнула ей Саша, отодвинувшись намеренно, чтобы пожать руку и осмотреться по сторонам. — Мы ж думали ты сдохла, — без зазрения совести выпалила Лера как на духу, как обычно, — тебя, чай, лет десять не было? — Семь, — согласилась Саша, останавливая изучающий взгляд на крайней грид-герл.   Саша была уверена, что ту она тоже знала.  — Ты к нам надолго? — не замечая ничего вокруг, продолжила Лера, обхватывая Сашу одной рукой за плечи.  Та в ответ сделала то же самое, мягко разворачивая Леру к грид-герл. — Как пойдет. — С возвращением, Санька, — заливисто рассмеялась Лера, похлопывая Сашу по руке.  Саша развернулась обратно к машине, тем самым, смахивая с себя чужую ладонь.  — Видела, ты бар держишь, — озвучила мысли Саша, разглядывая в окнах машины нежелание ребят выходить на улицу, — угостишь?  — А то, — задорно, и Лера опять стукнула её по хребтине, — Настюху помнишь?  — Кого? — непонимающе нахмурилась Саша, — классуху что-ли? — Классуха – Наташа, балда! — заржала ещё баще Лерка, принципиально разворачивая Сашу, — я про Настю, отличницу, одну на параллель.  Помнила Саша очень смутно, крайне отдалено.  — Ну так, и че? — равнодушно, пожав плечами, выдала Саша. — Второй ряд, четвертые слева, — раздался рядом другой голос, ведь Саша и не заметила, как к ним подошла та самая, смутно знакомая, крайняя грид-герл.  — А вот и она! — сразу перешагнув, теперь обнимая грид-герл, зареклась Лера, — Настюха!  Настюха смотрела на Леру немного осуждающе и, еле выдерживая напор той, тряслась от холода на высоких каблучках и в короткой юбке. Сашин взгляд нечаянно скользнул по её ногам в прозрачных капроновых колготках и вернулся к лицу. Глаза усталые, улыбка вымученная, с осторожным оскалом.  — Ваше место – второй ряд, четвертые слева, — размерено и уточняюще повторила она для Саши.  — Поставь на тройку, чтоб разогнались, — настойчиво вмешалась Лера, — как никак, подруга моя! Ты её помнишь? Номер двенадцать, футбольная команда. Настя закатила глаза к небу, но с куда большим интересом вернулась к изучению девушки. И Саша, считав расслабленность и скуку в её поведении, проделала немой трюк. Встала в позу, руки по карманам, взгляд наглый и нахальный, почти что раздевающий. Настя глаза выкатила, удивительно выгнула бровь и легко обратилась к Лере. — Неа, не помню, — и посмотрела на Сашу в упор, облизав пересохшие губы. — Ну как же? — не унималась Усачева, — а она тебя помнит! Саша захотела придушить Леру, как раньше, как обычно, как всегда. Настя поправила прямые волосы, притоптала подушечками пальцев яркий неоновый макияж, и оттянула вверх декольте топа. На улице стемнело. Стало холодно.  Саша огорчено перевела глаза на машину, переходя в стойку пошире, защищаясь.  — Может вспомню, — робко подала голос Настя.  Лера одобряюще похлопала Настю по спине и, отпуская ту восвояси, отошла сама.  — Ещё пересечемся, — кинула напоследок. В момент разговора Саша не могла анализировать. Но сейчас, вернувшись в машину и подъехав к предложенному месту, она крепко призадумалась. Посёлок не изменился, только стал более обшарпанным. Всё также здесь веяло соленым влажным воздухом и табаком, здесь работали те же заведения, здесь встречались люди, повторяющие судьбу друг друга.  Лерка тоже абсолютно не поменялась: не похудела и не потолстела. Может выросла в длину на пару сантиметров. А так осталась всё той же противной занозой с улыбкой до ушей. Куда интереснее для Саши было увидеть их отличницу, причем единственную в параллели. Она смутно её помнила, где-то в толпе или на торжественных линейках. Однако этого хватило, чтобы подметить выросшие и потускневшие русые волосы, опечаленные ореховые глаза и скупость на восхищение. Настя стала красивой, как женщина, явно обласканной недвусмысленным вниманием.  —Сань, — нагрузила её Адель, — Сань, че зависла? Саша заметила обеспокоенные переглядки подруг. — Да так, — махнула она рукой, — знакомых встретила. — Красивая, — аккуратно подметила Вика, рассматривающая в окне прохожих.  — Ага, — сказала Саша, не отрываясь от ладоней, сжимающих рук.  Адель ущипнула Вику за бок, отвлекая ту от созерцания на другую грид-герл. — Сань, она так-то о брюнетке! — возмутилась малая, раскидывая ноги на весь салон.  Маша неуютно поерзала.  — Все красивые, — добавила Вика, — женщины же.  Эту тему довольно подхватили все, успокоившись. Саша окончательно очнулась, сглотнула пелену воспоминаний и приготовилась к гонке. Через время к ним подошла красивая, по словам Вики, черноволосая грид-герл и постучалась к Саше в окошко. — Стреляю я, после хлопка прогревочный круг до пометки, — говорила она быстро и смазано, торопясь, — финиш тут же. Саша благодарно кивнула, нервно прикусила щеку с внутренней стороны и дернула правой ногой, стараясь сосредоточиться. Вика же, перелезая через плечо Саши, вылезла в окно и закричала. — Девушка, вас как зовут? — Ирина. Саша на миг расслабилась, усмехнулась и, заталкивая подругу обратно в салон, всучила ей добрую оплеуху. Та промяукала какие-то огрызания, но на свое сидение вернулась, даже пристегиваясь. Адель откровенно заржала, тычя в Вику указательным пальцем. А Ирина в это время подняла пистолет над головой. Саша вцепилась пальцами в руль Машиной иномарки, набрала в легкие побольше воздуха и... Хлопок. Нажала на газ.