Карма

Кто же тогда есть противоположность святого мученика – лжесвидетель? И как страшно, если человек лжесвидетельствует всей жизнью своей...

Время остановилось. Разум отключился. Саша бездумно давила на газ, удерживая рычаг и лавируя между других машин. Её захлестывали эмоции, она распылялась. Сзади сумашедше кричала Адель, и Вика, влезая в дыру между передними сидениями, пыталась помочь советом. Маша просто перекрестилась и вжалась в кресло. Иномарка разогналась до запредельной, почти фатальной скорости, правда, недостаточной по сравнению с конкурентами. Саша держалась в середине, стабильно. Изначально, соглашаясь с Адель на гонку, она и не рассчитывала пригнать на финиш первой. Однако, как говорится, – аппетит приходит во время еды, – и в Саше, не взирая на года бесконечных пьянок, проснулась бывшая спортсменка, вынуждая её рисковать и рвать за победу. Их обогнала очередная машина, еще больше распаляя азарт. Адель на заднем громко сматерилась, подрываясь. В салоне стоял невыносимый шум. Саша вильнула вправо, вжимая конкурента в кювет. Она училась правилам гонки быстро, прямо на поле. — Это похоже на футбол, — обратилась к ним, играюче бровями, Саша. Ультразвук давил на уши, заставляя всех пассажиров корпусом поддаться вперёд. Саша продолжала подрезать чужие машины, бессовестно мухлюя. Началась грязная игра. Вика и Адель довольно загудели, зааплодировали, поддержали. Саше было не до их одобрения, она оставалась сосредоточенной. От того и грубо цыкнула на них и, сдувая светлую прядь волос со лба, пролетела мимо тормозящнй полосицы машин, едва их не касаясь. Адреналин огромными дозами поступал в кровь, у Саши на задворках сознания прилично щекотало нервы, подбивая её очередной раз напакостить. Мелких проказ не хватало, вырвались они вперед несильно. Обогнать ведущие три машины оказалось невозможным. От напряжения тело срослось с движком машины. До финиша оставалась три четверти пути. Но по диагонали Саша увидела нагло рассекающую шоссе черную низкую гонщицу. Приехать четвертой и провалить призовые места Гастелло не хотела. Трасса представляла собой замкнутый неровный круг. Это была мостовая, а под ней располагался тихий и мутный водоем. Они ехали там, где перешеек между двумя линиями шоссе был самым узким, размером в три метра, Саша помнила. Она затормозила. Адель тут же закудахтала, привставая. Четыре машины тут же обогнали их. Саша и не старалась кого-то слушать. Интеллект в команде оставался за ней. Гастелло ласково попросила Машу крепко держать рычаг так, чтобы передачи не слетели и, сглотнув, повернула направление, прямо посреди дороги. Несколько машин налетело на друг друга. Саша как-то об этом не беспокоилась, она будет сопереживать им потом, наверное. Её как минимум ожидала уголовка. Но она, с легкостью отбросив печальные мысли, со всей мощью в теле нажала на педаль, максимально разгоняясь. Девочки осознали все и врубились, уже позже, пролетая на машине расщелину. Круг трассы был похож на цифру восемь. Адель и Вика наконец заткнулись, умиротворенно задерживая дыхание. От страха. У Саши кольнуло под ребрами, мозг вырубился, сердце укатилось в пятки. Ей похорошело. Приземлились они глухо, с треском и рванными вздохами. Времени на приход в себя не было. Маша от испуга перестала держать рычаг, и Саша надавила на него сама, резко сворачивая в сторону финиша. Теперь они были первыми. Пульс безжалостно повышался. Капот первым пересек финишную линию, ознаменовывая победу. По бокам столпились люди. Все серьезные, с шокированными и перекошенными лицами. Саша взъезжала уверенно, рассекая воздух. Первой опомнилась и завизжала Адель. Машину припарковали сбоку от шоссе. Девочки, словно пьяные, вывалились из машины прямо на асфальт, стараясь поймать гравитацию. Их сразу же принялась поднимать тощая, чересчур активная блондинка. — Молодцы-молодцы, девчонки, — хвалила та хриплым голосом, жулькая каждую из них по очереди, — Достойно! Меня Диана зовут. Маша, в страхе, отбежала от неё, спиной врезаясь в подошедшую Леру. Она была очень довольна. Саша от удивления округлила глаза, насторожилась и оглядела ту сомневающимся взглядом. — А ты че не участвовала? — расставив руки по бокам, недоверчиво прикрикнула Саша. — А мне не надо, — спокойно и с усмешкой, притягивая к своему боку, онемевшую от ужаса Машу, сказала Лера, — поздравляю, — и протянула руку для пожатия Саше. — Спасибо, — кивнула блондинка, пожимая сухую ладонь в ответ. — Гастелло – летчица! — присвистнула Лера в лицо оторопевшей Маши. Девочки расцепили руки. Тогда Сашка опомнилась, качнула головой и все прекрасно осознала. Она победила. Она заслужила награду. Её стало немного потряхивать от пережитого. Подоспели грид-герл, Настя и Ира, заботливо предлагающие каждой бутылку воды или розовые салфетки. Саша подозрительно осмотрела каждую, снова задержав пристальный взгляд на бывшей отличнице. И, убедившись в их благосклонности, попросила у Насти и то, и то. Настя выглядела жутко равнодушной к окружающей её обстановке и, самое удивительное, к Саше. Но она силилась слабо улыбаться, говорить слава поддержки и обходительно выдавать салфетки. Только ей одной. И этого Саше хватало. Она просто наблюдала за Настей, за тем, как та упрямо убирала мешающие волосы, хлопала длинными ресницами и подрагивала от каждого порыва ветра. Было в ней что-то милое и цепляющее, абсолютно беззащитное. — В блядских нарядах совсем околела, — ругалась на неё Лера, заставляя Настю спрятаться в машине. Саша, очевидно позабыв о победе, хотела пойти с Настей, охватывающей себя за плечи. Вика её притормозила. — Ты куда? Настроение поменялось быстро. Саше захотелось огрызнуться, сказать Вике что-то гадкое и мерзкое. Она вдогонку проводила Настю взглядом и тяжело выдохнула, поворачиваясь к подруге. Её тут же перехватила улыбающаяся Адель, начиная кружить в танце. Гнев немного спал. — Ну всё-всё, — стопорнула их Ира, подходя ближе, — сфоткаться девочки надо, вставайте. — А награда? — борзо намекнула Саша, прищуриваясь. — Настя-то куда ушла? — вклинилась Диана, не обращая внимание на происходящее. В руках она держала небольшую фотокамеру. — Я её греться отправила, — ответила перебитая Лера, вытянувшись рядом с высокой Машей. — Возвращай, — недовольно махнула рукой Диана, подзывая стоящую к ним спиной Настю. — Я тебе че посыльная? — набычилась Лера. — Настюха! — разрядила обстановку и постаралась докричаться до девушки, весело смеясь, Ира. Ответа не последовало, и она убежала вслед за ней, смешно скорячившись и сутулясь. Саше вдруг захотелось встать на фотографии вместе с Настей. Она зазывающе покивала головой, когда Настю бережливо повели под ручку делать общий снимок. Саша четко понимала то, что Настя, бывшая олимпиадница и отличница, в Сашином понимании – почти серая мышь, начинала ей нравиться. И поэтому, когда в промежутке между ней и Адель втиснулась Настя, Саша удовлетворенно промурчала и, нахально притягивая её к себе, крепко обвила рукой девичью талию. Настя ошарашено захлопала глазами, оживилась, посмотрела недоуменно. — Никогда на фотографиях с отличницами не стояла, — подмигнула резво Саша, пожав плечами. Настя замялась. Помолчала и выдала: — А я с футболистками. И девочки, двигаясь плотнее к друг другу для снимка, задержали взгляд на друг друге немного дольше, чем позволяли себе до этого. Лера пасла около себя Машу, закинув той руки на плечи. Ира ярко улыбалась на камеру, по-пацански пожимая Вике ладонь. И только Адель, стоя в центре, осталась одна. — А че я как изгой? — возмутилась она под смешки девчонок. — Бегу, малышка, — завопила непосредственная Диана, передавая камеру стоящему по близости пацану и тут же бросаясь в кадр. Адель состроила страдальческое выражение лица, отворачиваясь, на что все заржали ещё больше. Удачный фотографий получилось много. Их пообещали отправить позже, вместе с наградой. — А насчёт награды-то че? — продолжала расспрашивать Саша, не унимаясь и не отцепляя Настю от себя, — или я её в залог беру. Настя заливисто расхохоталась и, повиснув на Сашиной руке, сложилась от смеха пополам. — Поехали в клуб, — вмиг пришла в себя она, — Там и праздник, и награда. Саша недоверчиво оглядела всех, громко выдохнула и прищурилась. — Это вы, тип, организаторы? — спросила с появляющимся упреком Саша. — Тип, да, — громко вырываясь вперёд, с претензией поведала Ира. — Сань, не начинай, — как будто семи лет не прошло, вступилась Лера, — Поехали, когда я тебя обманывала? Тревожная мысль гоняла остальные. Голова разрывалась от событий сегодняшнего дня. Делать было нечего. Адель и Вика ожидали решения Саши. Она развела руками, перебесилась и дала согласие: — Куда ехать? — За нами, — ответила Диана, убегая к чёрному высокому джипу. — Я, пожалуй, домой, — попросилась Маша. — Не, — отрицательно замотала головой Лера, — королевна в числе победителей. Настя, очухавшись, упорхнула в сторону Дианы. Саша закатала рукава толстовки, проводила девушку заинтересованным взглядом и тихо усмехнулась. *** Маша перестраховалась и, после трюка Саши, попросилась вернуться за водительское кресло. Она вела неаккуратно, пропуская дорожные знаки и подскакивая на каждой кочке. У неё сдавали нервы. Вика ругалась, то и дело подпрыгивая и ударяясь головой об потолок, Адель, в пользу роста по ниже, проблем не замечала и искренне радовалась победе. Саша думала о том, что лучше бы поехала в другой машине. Но. Она не могла доверять тем девочкам... Лера, её школьная подруга, могла стать и уже наверняка стала другим человеком. Настя, хоть и симпатизировала ей, оставалась эмоционально недоступной. Диана и Ира просто казались ей странными. Плохое предчувствие не оставляло Сашу ни на минуту, заставляя сомневаться в разумности каждого принятого сегодня решения. Ночь в Калинове была романтичной. Хвойный лес устрашал атмосферу посёлка, луна отражала свет и от этого воздух становился мутным, глубоким. Дышать хотелось чаще и резче. Саша приоткрыла окно, вызывая искусственно созданный ветер. На душе немного полегчало. Голова перестала гудеть. Хотелось закурить, чтобы устаканить все эмоции. — Вик, дай сигарету, — попросила она, откидываясь на спинку сидения, — Маш, в салоне же курить можно? Было нельзя, и Саша это прекрасно понимала. Но кто же мог отказать победительнице? Маша раздражено кивнула, угрюмо стараясь не отвлекаться от дороги. Вика учтиво протянула подожженную сигарету. Саша зажала стик, всунула его между средним и указательным пальцем и крепко обхватила пухлыми губами сигаретку, впуская в легкие губящий никотин. Буйные импульсы и навязчивые мысли отошли на второй план, и она включилась в жизнь, слушая разговор Вики и Адель: — Они все какие то странные, — рассуждала Вика, — кроме Иры, — уточняя. Адель громко и показушно фыркнула, скрестив руки на груди. Саша заинтересовалась. — Не потому ли тебе все кажутся странными, — возмущалась Адель, — из-за того что ты только с Ирой общалась? — Ой, — агрессировала в ответ Вика, набычиваясь, — а ты я посмотрю со всеми пообщалась? Переговорила? — Да какая разница! — повысила тон Адель, — видно же, что ты вокруг неё как юла крутилась. Саша смущенно прокашлялась в кулак, развернувшись к девочкам. — Все странные, — объяснила им Саша, для убедительности вглядываясь каждой в глаза. — Ты ж Леру знаешь, — хмыкнула Адель, — и эту... как её.., — защелкала пальцами она, — ну, которую ты всё время тискала. — Настю. — Ага, вот, — согласилась Адель, — она там самая не странная, спокойная такая..., — чутка лебезя. — Только такие спокойные потом оказываются... — начала осуждающе Вика. — Вик, — упрекающе остановила её Саша, делая очередную затяжку, — кончайте хуйню разгонять. Когда они подъехали к клубу с неоновыми вывесками, Саша курила уже вторую сигарету. "Странная четверка" перехватила девочек у входа, вновь облипая их со всех сторон. Диана и Ираповели их в сторону барной стойки, Лера встала на разлив, а Настя тихо затерялась в толпе, исчезая в подсобке. И Саша разочаровано поджала губы. Она рассчитывала на посиделки вместе с ней. В баре громко включали песни девяностых и подпевали их тоже чересчур громко. Вика и Адель, немного повздорившие в машине, накатывали на двоих восьмую рюмку, любезно предлагаемую Лерой. Маша смотрела на всю эту картину с читаемым презрением. Диана и Ира болтали о своём, постоянно посмеиваясь. Саша не была одна, она разговаривала со всеми, с каждой, производя неизгладимое впечатление души компании. Но скука, то и дело, надоедливо капала на мозг. Ей срочно нужно было забыться и окунуться в грёзы. — А вы откуда, кстати, приглашение взяли? — поинтересовалась внезапно Лера, переставая подливать победительницам алкоголь. Вика неловко прокашлялась, выискивая в глазах команды ответ. — Перекупили, — ложь легко слетела с Сашиных губ, прежде чем она опрокинула очередную рюмку. — А, — понимающе кивнула Диана, чокаясь рюмкой с Адель, — Понятно, — у нее вопросов не возникло. Лера с Ирой недоверчиво переглянулись. — А награда? — Вместе с фотографиями, — повторила Ира. — А фотографии? — Вместе с Настей. А в итоге ни награды, ни фотографий, ни Насти. Саша закатила глаза и резко влила в себя очередной шот, желая опьянеть как можно быстрее. Проморгавшись после очередной порции алкоголя, она рассмотрела на танцполе подмигивающую ей брюнетку. *** Настя быстренько, перебирая тоненькими ножками на каблучках, слилась с толпой и умотала в кабинет бригадира. Она бегала у него в роли секретутки. — Настенька, — начал он, как только Настя закрыла дверь, боязливо сжимаясь, — слышал я, выиграли какие-то девчонки? Она часто закивала, опасливо опуская подбородок и неловко почесала предплечье. С бригадиром, являющимся правой рукой Вора в законе, всегда было тяжело разговаривать. — Знаешь их? Местные? — продолжал он размеренно, не поднимаясь с офисного кресла. В кабинете было темно, глухо и страшно. И Настя всякий раз, попадая в него, крупно тряслась и дрожала. — Одну Лера знает, — начала медленно, а дальше затараторила, — С нами в школе училась. Одногодка. Спортсменка. Здоровая. — Спорт? — Футбол. — А остальные? — давяще и выжимающе. — Не знаю, — сказала Настя, — здоровые и умные. Две симпатичные, другие на любителя. — Я не за этим, — успокоил её бригадир, — они же победительницы. Внутри Насти что-то облегченно упало, позволяя ей чаще и глубже дышать. Голова приятно опустела. Она не любила устраивать бедным девушкам "свидания" с кем-то из участников группировки. — А за победу что? — потирая руки, спросил бригадир, — Правильно – награждают. Настя окончательно расстерялась, тревожно поправляя края юбки. — Забегалась ты у меня в секретаршах, Насть, — скучающе хмыкнул он, почесав усы, — бери их шестерками и вставай смотрящей. Машину выделю. У Романюк лицо перекосило от шока. Кожа побледнела. — Я, — запнулась она, — я... — Настенька, не стоит благодарностей, — успокаивал он. — Я водить не умею, — старалась дать какое-либо сопротивление Настя. — Возьми кого-нибудь из шестерок водилой, вон как гоняют. Теперь двенадцать человек в лечебнице штопают. Настя опешила. Она не думала о том, что эти девочки могли уложить приличное количество людей на больничную койку, даже косвенно. — Опасные, — довольно хмыкнул бригадир, — люблю таких девчонок. Потом он выложил на стол ключи от машины, бумажный конверт в качестве награды и дал пару общих наставлений. Настя, получившая внезапное повышение, не могла прийти себя. — Завтра же выдай им задание, — напоследок сказал мужчина, — интересное, но пока легкое. Настя послушно кивнула, начиная загоняться проблемами прямо сейчас. Она дернула ручку, дверь скрипнула и в уши тут же ударила мелодия медляка. Пока Настя находилась в кабинете пролетело больше половины праздничной вечеринки. По её ощущениям прошло пять минут. Она зажала конверт с деньгами под подмышкой, ключи прицепила на резинку юбки и двинулась ближе к танцполу, подхватывая на лету стаканчик с водкой и соком. Усталость резко опустилась на её плечи. И некая сентиментальность накрыла её с головой – Настя вспомнила, как сама попала в мафию, в преступную группировку. Как хотела скрыться от закона, отрабатывая долг за знакомого подруги, и как нашла защиту в более опасном месте. Из раздумий её вырвали крики и улюлюканья. Она резко очнулась, вылупив глаза и обратив внимание на интересную картину в центре танцевальной площадки. Новая-старая знакомая Насти, – Саша очень неприлично, нехорошо и крайне пошло вжимала в себя другую девушку. Целовала ту долго, грубо и развязно. Настойчиво ползла татуированной ладонью по чужой обнаженной спине. И Смотрела прямо. На Настю.