Карма

Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им, ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвёртого рода, ненавидящих Меня, и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои

Дни в Калинове наконец-то начали лететь с бешеной скоростью. Девочки не успевали думать, работая и прожигая молодость. Но каждый не переставал чувствовать, что дела наверху в группировке идут чересчур обострено. Вика постоянно бесилась, не любящая того, что её неопределенность зависит от других людей. Адель чувствовала внутри зияющую пустоту и хмурела с каждым днем, наблюдая за счастливо порхающей Сашей. Она не ревновала, нет, это было бы глупо. Адель бесилась, что не испытывала в своей жизни того же. Она тлела и хранила в себе обиду на родителей, сгущая краски вокруг себя и, не дай Бог, не подпуская. И бесившиеся от разных ситуаций, Вика и Адель, постоянно ругались, обрушивая гром на плечи Саши, так как Маша не могла выступать общим фронтом из-за более близкой связи с Викой. Все её попытки урегулировать их стычки заканчивались плачевно, со скандалом и переход на личность Маши. Та гордо сглатывала обиду и уходила на кухню, карикатурно смотрясь на фоне хрущевки в дорогущем пиджаке. Саша, пьющая бодрящий кофе, усиленно необходимый ей после ночных свиданий, понимающе кивала, видя разочарованную Машу ещё в коридоре. Она перенимала пост у неё и принималась спасать их тройку, нечаянно давшую сбой. Саша не углублялась, решая вопрос на месте, не отходя от кассы. Стукала девочек лбами и, в прямом смысле этого значения, учила их извиняться. Маша по-тихому убегала из квартиры, предпочитая общество шутливой Леры. Хлопала дверь, и девочки опоминались, вытирая лицо от испарины из-за бесконечных споров. Саша тоже покидала их, спеша домой к Насте. Их встречи стали регулярными, утвердившимися. Саша по пути покупала розовое шампанское и упаковку шоколадок «Kinder», нагло заявлялась на пороге Настиного дома, расставляя руки с покупками в обе стороны и, получала ответные теплые объятия. Они открывали бутылку, пили, танцевали, целовались, любили друг друга и долго лежали в обнимку. Тишина между ними перестала быть неловкой. Настя лежала головой у Саши на груди, выводя пальцем невидимые узоры на ее футболке, а Саша смотрела в потолок, слушая чужое дыхание. За окном лениво гудели машины, где-то лаяла собака, хлопали соседские калитки. — Ты опять задумалась, — тихо сказала Настя. — Угу. — О плохом? Саша усмехнулась. — Вика и Адель постоянно ругаются. Она соврала. О девочках думать было проще, чем о том, насколько страшно ей нравилось возвращаться сюда. Насколько быстро это место стало ощущаться домом. Насколько привычным стало искать глазами Настю после тяжелого дня. Настя ничего не ответила. Только крепче прижалась. Она лишь медленно гладила Сашу по животу, перебирая ткань футболки между пальцами, будто этим движением могла успокоить все ее мысли разом. И почти получалось. — Помиришь их, — наконец сказала она. — Конечно, помирю, — скучающе ответила Саша, оставляя невесомый поцелуй на чужом виске. — Ты всегда их миришь. — Это не комплимент, — тихо фыркнула она. — А что? — Приговор. Настя приподнялась на локте, внимательно рассматривая ее лицо. Саша, не в силах продолжать разговор, в котором недоговаривала сути, втянула Настю в очередной поцелуй, а, разорвав его, тему не продолжила. Так шли часы, затем дни и даже недели. От вечных дел в группировке, девочек освобождала Катя, выполняя большинство работы. Никто не жаловался. Все получали деньги, тратя их на свои нужды. Без того, девочки и не горели желанием подвергать себя риском, особенно когда дела в группировке запахли жаренным. *** Саша снова была у Насти, в этот раз с выключенным на беззвучный режим телефоном. Вика и Адель поругались, теперь каждая названивала ей, в целях выдвинуть своё мнение как правильное и объективное. Саше по общему счёту было всё равно. Она вновь забывалась в объятиях Насти, влюбляясь в неё ещё сильнее. Но в этот раз кое-что изменилось, по вазе благополучия пошла тонкая трещина, проходящая к самому его основанию. Позвонили Насте. Саша закатила глаза, перехватывая руку Насти, потянувшуюся к телефону. — Они через тебя до меня добираются. — Это Лера, — сказала Настя строго, заставив Сашу нахмуриться еще сильнее, не отпустить руку. Настя, обманом, убрала руку, но после чего, перекатилась на локтях через Сашу, пальцем дотягиваясь и принимая звонок на громкой связи. — Настя, привет, до Саши дозвониться не могу, — Настя растянулась в весёлой улыбке, под серьезный взгляд Саши, — А я при чем? — расхохоталась жизнерадостная Настя, шутя. — Насть, все сегодня ночью должны прийти в казино, — сказала Лера безэмоциональным тоном с другого конца трубки. Настя перестала лыбиться, тут же запаниковав, — Приоденьтесь. — Задание? — спросила напоследок Саша, но звонок уже был сброшен. Они перезвонили, и абонент оказался вне зоны доступа. В комнате стало холоднее. Еще минуту назад в ней пахло шоколадом, шампанским и Настиным кремом для рук. Теперь запахи исчезли, уступив место знакомому ощущению, тому самому, которое появлялось всякий раз, когда наверху принимали решения, не объясняя никому причин. Саша молча взяла свой телефон. Двенадцать пропущенных. Семь от Вики. Три от Адель. Два от Маши. Саша впервые за весь вечер выглядела по-настоящему напряженной. Она быстро набрала Машу. Раздались гудки. Еще и еще. Ответили только с четвертого. — Ты где? — вместо приветствия выпалила Маша. — У Насти. Что случилось? — Не знаю, — в трубке послышался шум закрывающейся дверцы шкафа, — Вика уехала. — Куда уехала? — Из города, с вещами. — Пиздец, — не сдержалась Саша, — не вовремя. — Почему? — Лера всем позвонила. Сказала быть ночью в казино. Красиво одеться. — Зачем? — Если бы знала, — горестно вздохнула она. Связь оборвалась. Саша несколько секунд смотрела на погасший экран. — Никто ничего не знает? — осторожно спросила Настя. — Похоже. Настя уже молча собирала разбросанную по комнате одежду, накинув на себя сверху футболку. — Не одевайся, — бросила Саша, — все равно сейчас собираться начнем. Они собирались молча. Саша застегнула ремень, накинула пиджак и, проходя мимо зеркала, машинально поправила выбившуюся прядь. Настя уже стояла у комода, надевая серьги. Ее движения были спокойными, почти размеренными, но слишком хорошо знавшая ее Саша замечала каждую мелочь: чуть дольше обычного застегивалась молния платья, чуть сильнее дрожали пальцы, когда она наносила помаду. — Нервничаешь? — спросила Саша, опираясь плечом о дверной косяк. — Нет. — Врешь. Настя поймала ее взгляд в отражении зеркала и слабо улыбнулась. — Немного. У меня плохое предчувствие. — И у меня. Обычно Саша не позволяла себе подобных слов. Если ей было страшно, она шутила. Если тревожно – начинала суетиться. Если понимала, что ситуация выходит из-под контроля – кричала. Сегодня не хотелось. Она подошла к Насте сзади, осторожно поправила лямки её платья и задержала ладони на оголенных плечах. — Что бы там ни было… — Разберемся, — закончила за нее Настя. — Разберемся, — в ответ кивнула Саша. *** Ночной Калинов жил своей жизнью. Где-то возле круглосуточного магазина смеялась молодежь, на остановке курили таксисты, окна панельных домов светились редкими огнями. Город будто не замечал напряжения, которое уже несколько недель медленно расползалось по его улицам. В машине тихо играло радио. Саша сидела за рулем, сосредоточенно глядя вперед. Настя, устроившись рядом, бездумно крутила в руках телефон Саши. Ни одного нового сообщения. Ни одного звонка. Она тревожно включала телефон каждые полминуты, проверяя главный экран на уведомления. — Как думаешь, из-за Вики? — наконец спросила Настя. Саша отрицательно качнула головой. — Если бы только из-за нее, нас не собирали бы всех, — выдохнула как-то расслаблено, успокаивая не то Настю, не то саму себя. — Тогда что? — не унималась Настя, схватившая тревогу. — Не знаю, — и добавить Саше было нечего, замолчала – начала припарковываться. У входа в казино уже стояли Маша и Адель. Маша нервно мерила шагами крыльцо, периодически поглядывая на наручные часы. Адель курила, прислонившись к перилам. Увидев подъехавшую машину, она молча выбросила окурок и затушила его носком ботинка. — Где Вика? — первым делом спросила Саша, оглядыаясь на чуть отстающую Настю на шпильках. Маша только покачала головой, пока Адель заломала руки, вытягивая плечи, с усмешкой наблюдая за происходящим, в котором частично была виновата она. — Не отвечает. — Совсем? — с нажимом уточнила Саша. — Совсем, — грустно, разводя руками, сообщила Маша, укоризненно поглядывая на Адель. Повисло тяжелое молчание, пока Лера не появилась изнутри клуба-казино. — Все, кто есть, за мной, — кинула она полуприказным тоном. Она даже не остановилась, сразу направившись ко входу. Девушки переглянулись, решив молчать о Вике, и молча последовали за Лерой. Та не оборачивалась. Ее ботинки глухо отбивали ритм по мраморному полу, эхом расходясь по почти пустому холлу. Казино работало, но непривычно тихо. За несколькими столами лениво сидели люди, крупье двигали карты с механической точностью, которая всегда раздражала Сашу. Все выглядело... обычно. Именно это и настораживало больше всего. Когда наверху собирали всех, заведение закрывали. Сегодня – нет. Лера провела их мимо игрового зала, дальше, к служебному коридору. Охранник молча открыл тяжелую дверь. За ней уже находились почти все: Ира и Диана; Катя; несколько ребят из охраны; пара бухгалтеров, люди, которых девочки видели редко, но знали, что они работают на группировку уже много лет. Никто не разговаривал. Даже сигареты никто не курил. — Здесь, — тихо сказала Лера, указывая на ряд кресел. Они сели рядом. Настя осторожно коснулась пальцами ладони Саши. Та не отдернула руку, слегка переплетая пальцы. Маша заметила это краем глаза и отвернулась, будто ничего не произошло, аккуратно присела, поправляя юбку, чтобы не помять. Адель грохнулась рядом, расставив широко ноги, громко заявляя:«плевала она». Через несколько минут дверь снова открылась. Вошел мужчина лет пятидесяти в идеально сидящем темном костюме. Его знали все. Никто никогда не называл его по имени. Только – Старший. Он не был Вором в законе, но оставался самым приближенным к нему. Разговоры стихли окончательно. Он медленно оглядел помещение, не торопясь, будто специально заставлял людей ждать. И, убедившись в чём-то своём, наконец заговорил. — Последний месяц выдался тяжелым, — сообщил он угрожающим, но не менее спокойным тоном. У всех запульсировали венозные жилки. Прекрасная тишина для смертельного выстрела. — Некоторые решили, что могут играть по собственным правилам. Никто не шелохнулся, понимая про себя – это про них или нет. — За последние две недели мы потеряли две точки. Еще одну пришлось закрыть. Появились люди, которым отныне нельзя доверять. В комнате стало совсем тихо. Понеслись косые переглядывания. Саша почувствовала, как Настя крепче сжала ее ладонь. — Но не волнуйтесь. Старший сделал небольшую паузу. — Среди вас их теперь нет. Настя шумно выдохнула, накликая на себя всеобщее внимание. — Некоторых… пришлось убрать. Адель едва заметно напряглась. Маша опустила взгляд в пол, маскируя расширенные глаза и бледность кожи. Саша не моргала, пока её сердце пропускало несколько оглушительных ударов один за другим. — Знаем, что некоторые сбежали сами. Адель тихо выругалась себе под нос, не подозревая, что побег из-за их очередной глупой ссоры могут подставить под другую причину. Саша, оглядевшись по сторонам, медленно поднялась с кресла. — Виктория... Лера бросила на нее предупреждающий взгляд. Настя постаралась опустить Сашу легким поглаживанием руки.Но Саша уже не могла остановиться. — Она ничего не сделала. — Откуда тебе это известно? — спокойно спросил Старший. Саша замолчала, хватая ртом воздух, действительно не знала. Она лишь знала Вику. Знала их постоянные ссоры с Адель и нежелание плясать под дудку. Знала, что в эти моменты забывалась рядом с другим человеком. Лера показушно втянула воздух носом, демонстрируя глупость Сашиного всплеска. Настя аккуратно дернула Сашу за пальцы, вынуждая ту, в конце концов, сесть. Старший продолжил, словно ничего не произошло: — Если Виктория выйдет на связь с кем-либо из присутствующих, —снова сделал паузу, не отрывая взгляда от Саши, — Вы обязаны сообщить. Сразу. Он ненадолго отвернулся, смочив горло водой из предложенного для него стакана. — Иначе ответственность будете нести вместе с ней. Саша почувствовала, как внутри неприятно похолодело. Когда парализующий конечности шок прошёл, она повернула голову. Маша выглядела так, будто вот-вот расплачется. Адель же, наоборот, сидела неподвижно, с каменным лицом, только пальцы, сжатые в кулак, побелели, выдавая её признание в виновности. Настя незаметно придвинулась ближе к Саше. Едва-едва, перекликая на себя всё внимание. И только тогда Старший произнес фразу, от которой в комнате окончательно исчез воздух. — И еще. Он посмотрел прямо на Сашу. — Развлекайтесь сегодня. Я позвал вас вознаградить.