лед который не растаял

Небо над Свартальвхеймом всё еще было затянуто дымом пожарищ. Воздух пах озоном, серой и смертью — ценой, которую Асгард заплатил за победу над Малекитом. Я шел по залам разрушенной цитадели, и каждый мой шаг гулко отдавался под сводами темного камня. Мои воины праздновали победу, собирая оружие павших, но я искал нечто иное. Я искал источник их силы, чтобы навеки запереть его в недрах Асгарда. ​Зайдя в глубокое, сокрытое от глаз хранилище, где эльфы прятали свои запретные артефакты, я замер. Тишина была неестественной, пока её не прорезал тонкий, надрывный звук. Детский плач. ​Я пошел на этот звук, сжимая рукоять Гунгнира. В самом дальнем углу, в тайнике, оббитом холодным железом, я увидел её. Маленькое существо, завернутое в грубую серую ткань. У неё были волосы цвета бледного золота, совсем нехарактерные для её народа, но глаза... глаза были черными, как сама бездна космоса, бездонными и пугающими. ​Её народ был почти уничтожен. Оставить её здесь — значило обречь на голодную смерть в руинах. Убить её — значило уподобиться тем, с кем я сражался. Мне стало её жаль. Но в глубине души я понимал: этот ребенок — величайшее сокровище темных эльфов, живое воплощение их связи с первичной Тьмой и Холодом. ​— Ты станешь моим трофеем, дитя, — прошептал я, поднимая её на руки. — Но мир будет знать тебя как дочь Всеотца. ​Я вынес её на свет гибнущего мира. Когда мы вернулись в Асгард, золотые чертоги озарились небывалым сиянием. Фригга встретила меня на пороге, и стоило ей заглянуть в эти черные глаза, как она прижала девочку к груди. ​— Она пахнет первым снегом и зимней ночью, — тихо сказала жена. — Её имя будет Катарина. ​Так в семье Одина появилось третье дитя. Девочка, чья кровь принадлежала вечной мерзлоте, но чье сердце должно было биться в ритме золотого города. Мы скрыли её происхождение от глаз богов и людей, но Тьму внутри нельзя спрятать навсегда. ​Тор принял сестру с восторгом, обещая защищать её от любых бед. Но был и другой. Локи, мой младший сын, смотрел на новообретенную сестру с болезненным любопытством. Он чувствовал, что за этим «подарком судьбы» кроется тайна, такая же холодная и темная, как и та, что однажды разделит их всех. ​Асгард обрел свою Богиню Тьмы и Зимы, не подозревая, что вместе с ней в дом вошла буря, способная либо спасти нас, либо стереть Девять Миров в ледяную пыль.