лед который не растаял

POV: Катарина В последнее время в Асгарде стало подозрительно шумно. Мама говорит, что я «вхожу в пору цветения», хотя мне кажется, что я просто стала выше и мои платья стали больше стеснять движения. Но мальчишки... это просто невыносимо. ​Сын военачальника Тира, Сигурд, вчера три часа ходил за мной по пятам, пытаясь подарить какой-то дурацкий браслет из небесной стали. А сегодня утром я нашла у дверей своих покоев охапку золотых роз от Хакона, одного из стражей Хеймдалля. ​— Опять подношения от смертных идиотов? — раздался голос Локи. Он сидел на подоконнике в коридоре, листая книгу заклинаний. — Тебе-то что? — я фыркнула, пытаясь скрыть смущение. — Хакон сказал, что мои глаза сияют как звезды над Ванахеймом. Это... мило. — Это банально, — отрезал Локи, даже не подняв взгляда. — И глупо. Эти щенки не видят тебя, Катари. Они видят красивую куклу. Они не выживут и минуты в твоей буре. ​Я закатила глаза и ушла, прижимая цветы к груди. Почему он всегда должен всё портить? ​POV: Локи Мило? Он сказал, что это мило? Я смотрел в спину Катарине, чувствуя, как внутри закипает холодная, расчетливая ярость. Они касались её своими взглядами, они смели мечтать о том, чтобы обладать той, чью истинную мощь понимал только я. Они видели иней на её ресницах, но не знали, как она умеет вызывать тьму в моменты гнева. ​Она — не для них. Никогда не была и не будет. ​Вечером я нашел Сигурда у конюшен. Он начищал седло и напевал какую-то балладу, явно представляя себя героем. — Красивый браслет ты подготовил, — произнес я, выходя из тени. — Принц Локи! — он вздрогнул. — Да, я надеюсь, леди Катарина примет его завтра на пиру. — О, она не примет, — я улыбнулся своей самой мягкой, самой опасной улыбкой. — Видишь ли, Катарине не нравятся побрякушки. Ей нравится тишина. ​Я коснулся его плеча. Магия иллюзий — тонкая вещь. Я не просто убил его. Я заставил его разум поверить, что он тонет в ледяной воде Свартальвхейма. Он не успел даже вскрикнуть. Несчастный случай. Упал, ударился головой о каменную поилку... Какая жалость. ​Хакон был следующим. Его тело нашли в лесу через два дня — говорят, напал дикий зверь. Никто не связал эти смерти с тихим младшим принцем. Никто, кроме, возможно, Хеймдалля, но Хеймдалль молчал, ведь официально — всё было чисто. ​Я вернулся во дворец и встретил Катарину. Она выглядела расстроенной. — Хакон не пришел на встречу, — тихо сказала она. — И Сигурд пропал. Наверное, я им не так уж и нравлюсь. ​Я подошел к ней и осторожно поправил прядь её блондинистых волос. Мои пальцы коснулись её кожи, и я почувствовал знакомый отклик — слабый разряд холода. — Я же говорил тебе, Катари, — прошептал я, глядя ей прямо в глаза. — Они слабы. Они исчезают при первом же дуновении ветра. Тебе не нужны они. У тебя есть я. Я единственный, кто никогда не исчезнет. ​Она посмотрела на меня с благодарностью, не подозревая, что на моих руках всё еще не остыла кровь тех, кто посмел на неё претендовать. ​POV: Тор Отец обеспокоен. За неделю — двое молодых воинов погибли при странных обстоятельствах. — Тор, присматривай за сестрой, — сказал он мне сегодня. — В Асгарде завелась тень. ​Я кивнул, сжимая рукоять тренировочного меча. Я буду защищать Катарину до последнего вздоха. Но когда я вижу её в саду вместе с Локи, когда я вижу, как он шепчет ей что-то, а она улыбается... мне становится не по себе. Локи выглядит слишком спокойным. Слишком довольным. ​Я знаю своего брата. Когда он так улыбается — значит, он уже выиграл войну, о которой никто другой даже не подозревает.