Никому не нужны

Перед вылетом Прайс ещё раз напомнил бойцам их задачи и пожелал вернуться живыми. Операцию Ласвэлл одобрила, однако намекнула, что в Афганистане и на Камчатке ничем не сможет помочь в случае провала. По факту Гоуст, Соуп, Роуч и Ройс оказывались без поддержки и не могли рассчитывать даже на эвакуацию. Зная Прайса, никто из них не переживал. Командир мог перевернуть всё ЦРУ ради спасения своих ребят. Шепард и Макаров не подавали новых признаков жизни. Маловероятно, что кто-то из них узнал о плане Прайса, но оставаться настороже было не лишним. К вечеру вторника командир получил разрешение на пересечение границы, а в ночь два вертолёта поднялись в воздух и направились в две разные стороны. Гоусту не спалось. Он задумчиво просматривал все сведения, выданные Ласвэлл, при свете карманного фонарика. Здесь были записи о последних перемещениях Шепарда, приблизительный план его базы, указания к действиям и много прочей информации, которая могла помочь миссии. Действовать нужно осторожно, это Райли было понятно. При малейшей угрозе Шепард сотрёт их с Соупом в порошок, и никакое ЦРУ не успеет прийти на помощь. Вертолёт тряхнуло, Соуп ударился затылком о металлическую перегородку и смачно матюкнулся. Потом перевёл сонный взгляд на Гоуста. – Элти, сколько времени? – Час пятнадцать. – А… во сколько мы прилетим? – В три. Спи. МакТавиш зевнул, но сел ровнее и потёр глаза. – Элти, можно спросить кое-что? – Уже спросил. Что надо? - в тусклом свете фонаря было трудно разглядеть даже силуэт Гоуста, но почему-то не было похоже, что он злится. – Почему вы с Дж.. Не, не важно. Забудь, - Соуп махнул рукой и мысленно отвесил себе подзатыльник. И так было понятно, что вопрос чересчур личный. Саймон почти неслышно хмыкнул и выключил фонарик, погружая их обоих в темноту. Теперь Соуп полностью потерял его из поля зрения. Тихий голос раздался так неожиданно, что он подпрыгнул. – Джейд осуждала мой поступок, Джонни. Она была неспособна его понять, называла местью, пыталась воззвать к совести. Ты ведь знаешь предысторию? Мы стали чужими друг для друга. – Вот как… - протянул МакТавиш. Критически важно было не ляпнуть херню, из-за чего он предпочёл замолчать. Но Гоусту, похоже, было всё равно. Он заговорил снова, не обращаясь ни к кому конкретному: – Глупо терпеть упрёки от человека, который ничем не лучше тебя самого. Она не раз оступалась сама и вдруг решила исправить кого-то другого. Спроси её про Газа. Расскажет. – Джейд работала с террористами? – Нет. С отрядом KorTac. Это частная военная компания с весьма сомнительными методами. Со временем поймёшь. – Тогда как она вернулась в ОТГ? Кто ее вообще отпустил? Гоуст снова хмыкнул: – Это же Джейд… Если захочет уйти - её не удержат никакие запреты. – А ты знал, на чью сторону она перешла? И почему? – Знал. Но это её личная информация. Говорю же, спроси при встрече. Соуп глубоко вздохнул. От истории Гоуста не прояснилось ни кусочка. Но (и это уже неплохо) он первым с ним заговорил и даже не пытался угрожать. Как выжить наедине с Райли несколько недель он все ещё не понимал, однако надеялся, что акцент будет на миссии. Вертолёт сделал круг над лесом и высадил их в такой глуши, что МакТавиш даже засомневался, Камчатка ли это. Куда ни посмотри - голые стволы деревьев. Ни тропинки, ни следа, ни одного нормального ориентира. Тем не менее Гоуст вытащил компас и несколько минут напряженно наблюдал за стрелкой. – Элти, нас не могли подкинуть ближе? - спросил Соуп, которого успел укусить какой-то несчастный комар. Несчастный, потому что он тут же был прихлопнут ладонью в тяжелой перчатке. – Рискованно. Люди Шепарда могли засечь вертолёт. – И как далеко мы от базы? – Несколько десятков миль. Нам на северо-запад, - Саймон убрал прибор и целенаправленно зашагал между деревьями. – За мной. – Есть, сэр! - прошипел Соуп, отпихивая колючие ветви кустарника. Ходить по лесам он решительно не умел, несмотря на длительную подготовку. Несколько раз ему посчастливилось споткнуться о поваленные деревья, запутаться в корнях какой-то хилой берёзы и наступить в муравейник. Треск при этом стоял ужасный. Через полчаса Гоуст раздраженно повернулся и скрестил руки на груди. – МакТавиш, ты как медведь. Не спорю, напролом быстрее, только тебя слышно на милю вперёд. Иди тише. – Прости… - жалобно проскулил Соуп, почёсывая сапог (проклятые муравьи), но Райли не сказал больше ни слова и продолжил путь со своей кошачьей грацией, практически бесшумно. Матюкнувшись себе под нос, Джонни пошел в точности по его следам, но через пару миль задел коленом сосну, схватился за ветку (и благополучно отломил её), а затем и вовсе улетел в небольшой овраг, по дну которого протекал ручеёк, сопровождая падение истошным воплем. Пока он отплёвывался от земли, гнилых листьев и горьких колючих иголок, Гоуст закатил глаза до предела и очень сдержанно выдохнул. – Живой? - донеслось сверху. – Тьфу! Да! Да, всё нормально! Ой, ёпт! И снова неудача. МакТавиш выбрался из оврага с третьей попытки, поскольку дважды поскользнулся на глине и упал обратно. Вид у него при этом был, как будто новогоднюю ель достали из деревенского сортира. Непонятно, какими силами Гоуст удержался от смеха. – Можешь не переживать, люди Шепарда и так разбегутся при виде тебя. Идеальный леший, - хмыкнул он и нахмурился. - У тебя кровь на виске. – Да ерунда, я поцарапался чуть-чуть, - отмахнулся Соуп, в тщетной попытке пригладить волосы. – Больше ничего не повреждено? – Ну… Сосна. Ей хорошо досталось. – МакТавиш, без придури! - шикнул Гоуст, однако сразу же расслабился. Если шутит, значит в порядке. – Идти можешь? – Могу… наверное, - Джонни сделал пару шагов и стряхнул с себя налипшие листья. - А тут есть вода? – Найдём, - пообещал Саймон. Действительно, через полмили они оба услышали тихое журчание, а вскоре нашли и лесную речку, протекающую из того самого ручейка. Глубины здесь почти не было - от силы по пояс, но постирать одежду и вымыть лицо было можно. Не раздеваясь, Соуп плюхнулся в мутноватую воду. Брызги почти долетели до Гоуста, но он успел отшатнуться и остаться сухим. – Ааааааа, холодно!!! - прошипел МакТавиш, судорожно смывая грязь. Поздняя осень почти перешла в зиму, ничего удивительного, что температура воды была низкой, поэтому мыться пришлось быстро и небрежно. На берег Соуп вылез похожим на мокрого щенка. – Иди сюда, - позвал Гоуст и окинул его оценивающим взглядом. - У меня есть запасная одежда. Стуча зубами от холода, МакТавиш схватил заветный свёрток и стал бороться с застёжкой на куртке. Когда он стянул и её, и футболку, лейтенант невольно задержал дыхание. Внешне он ничем не выдавал странного волнения, но внутри происходило что-то непонятное. Голая спина Соупа притягивала его взгляд как магнит. Не такой уж он и хилый… свежий синяк на боку… под лопаткой - несколько старых шрамов… Переоделся Джонни за считанные секунды, не переставая стучать зубами от холода. Только в свежей одежде он понемногу начал согреваться и приходить в себя. Гоуст сердито отогнал наваждение и поднялся на ноги. – В сумке аптечка, висок себе обработай, - бросил он, направляясь за деревья. Найти сухой хворост оказалось довольно трудной задачей, однако Райли справился с ней вполне успешно. Вскоре внутри старого пня горел маленький костёр. Лейтенант разжёг его так, чтобы дым стелился по земле и не привлекал внимание врага. Над огнём уже болталась банка тушёнки, которую Соуп постоянно встряхивал и перемешивал, чтобы мясо не пригорало. – Ты серьёзно? - спросил Гоуст, заметив небрежно наклеенный пластырь. – Это называется “обработать”? – Да там мелкая царапина, ерунда полная, я… – Рот закрой. Гоуст достал антисептик, пару бинтов и быстро стянул перчатки. Соуп с изумлением обнаружил, как много шрамов было на его пальцах. Многие из них казались глубокими и очень болезненными в своё время. Спрашивать что-либо по этому поводу он не решился. Между тем смоченный в воде бинт коснулся его виска, и в тот же момент Джонни словно прострелило током с ног до головы. От неожиданности он дёрнулся и поморщился. – Сиди смирно… - сдержанный голос послышался у самого уха. Мягкими массирующими движениями Гоуст протёр ссадину сначала мокрым бинтом, а потом и антисептиком, удаляя малейшие частицы грязи. Кровь уже остановилась, значит, оставалось только наложить повязку. На всякий случай лейтенант приклеил на его висок два куска пластыря, которые надёжно укрывали рану от внешних бактерий. Все эти несколько минут Соуп сидел как камень, и только судорожно дышал. Он и сам не мог объяснить, что так сильно пригвоздило его к месту: холодное дыхание через ткань маски, прикосновения тонких пальцев или ясный приказ. Гоуст закончил с перевязкой, но пару офигенно-длинных секунд не отстранялся, будто сохраняя в памяти малейшие детали. Из ступора их обоих вывело шипение: злосчастная тушенка всё-таки подгорела. Охнув, Соуп отодвинул банку от огня и стал перемешивать ложкой её содержимое, а Саймон поспешно убрал аптечку. Мысленно он уже пожалел о своей минутной слабости, которая касалась Джонни, но ясно понимал - выкинуть из головы этот эпизод не выйдет. МакТавиш действовал на него странно. Нельзя сказать “плохо”, потому что ничего такого Гоуст не замечал, просто… по-другому. Прайс был прав, новичок не совсем безнадёжен. По какой-то непонятной причине Райли осознал: рядом с ним становилось легче дышать. P.S То меня сносит на трагичное прошлое, то на дебильный юмор… Ещё и главы короткие. В общем, спасибо всем, кто ещё это читает