Никому не нужны

– На месте. - коротко сообщил Гоуст и скинул с плеча рюкзак. Они остановились на опушке леса, где кончалась полоса тёмных елей. Отсюда открывался неплохой вид на равнину внизу, в которой (на первый взгляд) ничего не было. Прежде чем Соуп успел задать вопрос, лейтенант пояснил: - Там их база, присмотрись. Действительно, если внимательно смотреть, можно было заметить очертания крупного лагеря. С высоты полёта обнаружить его вообще не представлялось возможности. – Мы не подберемся ближе? - спросил МакТавиш. – Нет. Опасно. Будем делать вылазки, но жить здесь. – В лесу? – В палатке. - Гоуст чуть сдержался, чтобы не закатить глаза. – Продержимся неделю, а там Прайс пришлёт дальнейшие указания. Соуп с важным видом кивнул, будто с самого начала всё знал и предложил помочь с палаткой. Райли согласился - всё же в четыре руки получалось быстрее. За пятнадцать минут они обустроили своё временное жильё, хорошенько его замаскировали и даже разогрели чай, хотя лейтенант был против. В их положении требовалась максимальная осторожность, но Джонни по-видимому решил, что его это не касается. Дважды Гоуст попробовал выйти на связь со своими, но результата не последовало. Командир предупреждал о таком недостатке, однако на душе всё равно было тревожно. Они полностью одни на вражеской территории, без единого шанса на спасение в случае неудачи. Мысленно Гоуст радовался, что Джонни ещё не осознал этого и вёл себя спокойно. Вечер они провели достаточно хорошо. Саймон засел между кустов с хорошим биноклем и внимательно наблюдал за базой. Только дважды за три с половиной часа он сменил позу - чтобы конечности не затекали. Между тем МакТавиш обошел весь близлежащий лес, набрал воды в ручье, попробовал поискать ягод или грибов, но случайно обнаружил ежа и зачем-то припёр его в палатку. Естественно, Гоуста он не обнаружил (потому что маскировка была хорошей) и звать его не решился. Вдоволь повозившись со зверьком, Соуп решил выпустить его в ближайшие кустики, чтобы не пугать. Поскольку маскировка действительно была хорошей, подвоха он не обнаружил, а вот Гоуст, получив по голове ежом, всё же решил свернуть наблюдение за базой. С наступлением ночи на землю опустился и лютый холод. Жечь костёр лейтенант строго запретил - в такой темноте малейший огонёк мог привлечь внимание. Пока Джонни стучал зубами, закутываясь в куртку, он закидал палатку еловыми ветками в попытке сохранить немного тепла. И всё-таки внутри был настоящий холодильник. Ближе к полуночи чуткий слух Гоуста уловил размеренный рокот где-то в облаках. В ту же секунду лейтенант вскочил, перезарядил пистолет и медленно вылез из палатки. Темно - хоть глаз выколи, но звук всё нарастал. Следовательно, это вертолёт. И правда, через пару минут внизу загорелись красные сигнальные огни. – Джонни, подъём! - шепотом рявкнул он. – У нас гости. – А? Куда? – На базу, Джонни, на базу! И поскорее. – Стой! - едва продрав глаза, он выполз следом, в то время, как Райли уже спускался по склону. В темноте тот ориентировался не хуже кошки, а вот Соупу пришлось несладко. Последние несколько метров спуска он преодолел на пятой точке, зато окончательно проснулся и собрался. Сейчас от осторожности зависело всё. Гоуст пошел вперёд, на всякий случай придерживая оружие у бедра. Когда они достигли базы, вертолёт уже приземлился. Вокруг сновали люди, в полной темноте перетаскивая какие-то мешки. Двое тихо переговаривались. – Стой здесь, - одними губами проговорил Гоуст и стал приближаться. Услышать разговор, казалось, было невозможно, но Саймон знал пару неплохих приёмов. Так тихо, как только мог, он выудил из кармана жучок на леске, активировал его и забросил за угол, а после замер. Темнота играла на руку, такой маленький кругляшок никто бы и не заметил, но если хоть один обнаружит леску - пиши пропало. Гоуст стоял в максимально неудобной позе, а прямо за его спиной, через тонкую стену, были слышны шаги нескольких десятков людей. Врагов. Соуп, казалось, растворился в темноте, но на самом деле он внимательно наблюдал за силуэтом Гоуста. Как долго он сможет простоять, не шевелясь? Чем дольше, тем больше информации они узнают. Люди за стеной таскали взрывчатку - это было понятно по их недовольным восклицаниям. Видимо они и сами боялись содержимого мешков, но пойти против приказа не осмеливались. Саймон считал глухие удары мешков об пол - два, четыре, шесть, восемь… Да, подготовился Шепард основательно. Разговор всё не кончался, а у Саймона уже начинали дрожать колени. Минут сорок он простоял на полусогнутых с вытянутой рукой, сжимая леску онемевшими пальцами. По лицу катился холодный пот, каждый мускул был напряжён и горел огнём. Сколько ещё он продержится, прежде чем их с Джонни засекут? Минута. Мучительные 60 секунд, затем ещё одна. На плечо мягко легла рука МакТавиша, но у Гоуста уже не было сил вздрогнуть. Он почувствовал, как тонкая леска выскальзывает из его ладони. Соуп очень медленно потянул её, вытаскивая жучок из опасной зоны, а потом взял лейтенанта под локоть и тихо повёл в противоположную от базы сторону. Лишь добравшись до склона, они остановились. Райли устало сел на землю, потирая бёдра и тихо застонал от облегчения. – Ты молодец, - наконец признал он. - Сработал хорошо. Даже в темноте он почувствовал, как губы Соупа расплываются в улыбке. – Элти.. - тихо прошептал тот. - У нас есть информация!! Мы молодцы!!! Дай пять! Гоуст наощупь вытянул правую руку, соприкасаясь с ним ладонями, и вдруг осознал, что так и не надел перчатки. Ещё на подходе к базе он сунул их в карман, а сейчас… Ладонь Джонни - тёплая и мягкая, сжимала его пальцы. Первой мыслью было отстраниться, но почему-то это прикосновение показалось неожиданно приятным. Видимо, Соупу тоже. В палатку они вернулись после десятиминутного подъёма. Внеплановая вылазка помогла немного согреться - и это было единственным плюсом. МакТавиш завернулся в куртку, пробурчал что-то похожее на “спокойной ночи” и тут же вырубился по своей солдатской привычке. Гоуст, в отличие от него, спал чутко. Порой казалось, что он вовсе не спит, а только дремлет, потому что любой случайный шорох мог заставить его тут же открыть глаза. Но нет, он спал так всегда и не видел в этом проблемы. По крайней мере, в эту ночь приключения завершились. *** С утра ожила рация, а после стакана крутого кипятка ожил и Соуп. Гоуст и так был на ногах с рассвета. Командир связался с ними и сказал быть начеку – вот-вот на базе начнётся движуха. В свою очередь, лейтенант сообщил ему о запасах взрывчатки и пообещал переслать расшифрованную запись разговора с жучка. Этим он и занялся после небольшого завтрака - обработка требовала сил и времени. МакТавиш, между тем, прибрался в палатке, поменял еловые ветки на свежие и попробовал заварить хвойные иглы. – Ёлки поменьше обдирай, - посоветовал ему Гоуст. - Слишком в глаза бросается. На это Соуп ответил фирменным фырканьем, но к совету прислушался и за следующей порцией ушел вглубь леса. До полудня он был занят, а вот после заскучал. На базе не происходило ничего интересного: тишина и только. Ни одного человека не мелькнуло этим утром за её пределами - все отсиживались внутри. Из куска подслушанного разговора Райли извлёк не так много новой информации, как хотелось бы. Да, теракт будет. В конце декабря, точная дата неизвестна. Да, Макаров орудует в Афганистане. Да, некоторые террористические организации согласились поставлять ресурсы. Всё важное Гоуст передал Прайсу ближе к вечеру, когда полностью закончил с расшифровкой и убрал проклятый жучок. Работа была окончена, можно пожевать тушёнки и залечь в кусты следить за базой. Вот только что-то слишком тихо. Никто не гремит банками, не напевает “Scotland the Brave”, не жалуется на мороз. Джонни, мать его, пропал. Поначалу это всё казалось огромным розыгрышем, но покопавшись в памяти, Саймон понял, что не слышал его уже часа четыре. Достаточный повод для беспокойства. В лесах Камчатки водятся дикие животные, но вряд ли они напали бы на него, тем более у МакТавиша должно быть с собой оружие. Уйти далеко он теоретически мог, но причины на это не было: всё равно на ночлег пришлось бы вернуться. Внизу всё по-прежнему было спокойно - в сторону базы Соуп не ушёл точно. Тогда где он, чёрт возьми?! Гоуст волновался за него, хоть и скрывал это всеми силами. За эти дни Джонни стал не просто бесячим напарником, а близким человеком. И только потеряв его, Саймон осознал, как привязался. Соуп не вернулся и к ночи, когда Гоуст погасил последний костёр и сел у входа в палатку. Этой ночью он не сомкнёт глаз, что бы ни случилось. Идти куда-либо по темноте - настоящая смерть, поэтому надо сидеть и ждать. А если он ранен?! А если умирает где-то там в одиночестве и зовёт его, Саймона, по имени?? Это же непутёвый Джонни, который мог свалиться в очередной овраг и распороть себе живот острым суком… Или нарваться на стаю голодных волков.. Сидеть и ждать. Мучаться до рассвета, в надежде, что он вернётся. Что Джонни – его Джонни – всё ещё жив. P.S. Не, придерживаться одного стиля не получается. В начале главы Сай получает ежом по башке, а в конце уже предполагает, что Соуп мёртв. А ведь в это нечто надо филигранно вписать энцу…🫣😩