Никому не нужны

❗Дисклеймер: в части присутствуют подробные описания оказания медицинской помощи. Может быть неприятным для некоторых читателей. Рассвета он не дождался. Как только ночная тьма начала рассеиваться, Гоуст покинул палатку и направился вглубь леса. Первоначальной задачей для него было осмотреть всё поблизости, и только потом отходить в самую чащу, где легко заблудиться даже местному жителю. Базу он оставил без наблюдения, как-то не до того было на фоне пропажи товарища. За первые два часа Райли не нашёл ни малейшего намёка на след. Он обошел все места, где мог находиться Джонни, но ни в одном из них его не оказалось. На всякий случай Гоуст спустился к оврагу, но и там было пусто, будто МакТавиш провалился сквозь землю. Саймон не сразу заметил, как начал серьёзно переживать. Внешне он оставался таким же, но внутри всё бушевало от страха и гнева: хотелось найти Соупа и как следует врезать ему по уху за такие исчезновения. К полудню Гоуст вернулся к палатке. Здесь всё было тихо и точно так же, как когда он уходил. Минут двадцать лейтенант понаблюдал за базой в бинокль, но люди Шепарда идиотами не были и средь бела дня не стали бы суетиться. Поэтому Райли с чистой совестью взял рюкзак с инструментами и пошёл вглубь леса. Он отошёл приблизительно на 7-8 миль от лагеря, не переставая прочёсывать каждую тропинку. Пару раз Гоуст осмелился даже крикнуть, но ему никто не ответил. Между тем время перевалило за 16 часов, а он даже ничего не съел за весь день. Голод дал о себе знать только к вечеру, когда Саймон осознал, что потратил день на бездумные поиски МакТавиша, которые ни к чему не привели. Один, целую ночь в лесу без еды и воды, потом ещё день… Да он умер в 70% случаев. Скорее всего, стал жертвой медведя или стаи волков, или кто там ещё, мать его, водится… Гоуст упрямо тряхнул головой, хотя чутьё подсказывало - пора поворачивать назад, иначе до темноты он не вернётся. Да вообще плевать. Кто несёт ответственность за Соупа? Он. Значит, и поиски нужно продолжить. Темнота прошивала лес изнутри, превращая каждый ствол дерева в потенциальную угрозу. Холод опустился следом, заставляя Гоуста сжать зубы и плотнее запахнуть куртку - тёплый вещи он с собой не взял. Ходить по ночам в лесу было самоубийством, но отчаяние и боль в душе не давали ему вернуться. Хоть бы найти уже обглоданные останки, похоронить их и пойти назад … Даже тяжелая утрата была предпочтительнее такой неизвестности. Он мог уйти. А если Джонни где-то совсем рядом? И до конца жизни Гоуст будет думать, как отступил перед темнотой. Снова… – Соуп! - крикнул он, срывая голос, яростно и безнадёжно. – МакТавиш!! Даже эхо не подхватило этот крик. Саймон был в шаге от нервного срыва. Тяжелая ледяная тьма сдавила его со всех сторон, он заметался из стороны в сторону, как птица в клетке, натыкаясь на стволы деревьев, совсем уже неразличимые между собой. Наконец, он споткнулся и упал на колени. Кожа на ладони горела - видимо содрал о грубую кору. Саймон дал себе пару минут, чтобы прийти в себя и зажёг фонарик. Здравый смысл взял верх: пора возвращаться в лагерь. Завтра же, с самого утра он продолжит поиски и будет прочёсывать этот лес, пока не свалится замертво. Но на сегодня достаточно. Пора… Гоуст уже сделал шаг назад, когда его внимание привлекло странное железное нечто, расположенное в метре слева. Оно напоминало две дуги с зубцами и явно было создано человеком. Райли, почти не дыша, поднял с земли камень и бросил в центр предмета. Створки схлопнулись, царапнув друг друга. Медвежий сука капкан. Вот и ответ. Гоуст сбросил сумку на землю и лихорадочно осветил путь вокруг. Чуть правее капкана обнаружился ещё один, а потом и ещё, и ещё… Так называемая “цепочка смерти”, которую частенько применяют охотники. Саймон подхватил рюкзак и почти побежал вдоль полосы капканов. Он точно знал, что этот след окажется верным. Полмили спустя Гоуст увидел на земле человека. Подбежал, упал на колени рядом, дрожащей рукой повернул его лицом на свет… – Джонни… - и следом: – Живой… Соуп застонал, когда яркий луч ударил его в лицо. Чьи-то грубые пальцы схватили его за волосы, но тотчас отпустили. А затем раздался желанный, родной, любимый голос. Всего два слова, но какое облегчение… Саймон нашёл его. – Джонни, потерпи. Потерпи немного, я сейчас. Он расчехлил инструменты и стал вскрывать створки капкана, плотно сомкнувшиеся на щиколотке МакТавиша. Тот слабо застонал от боли. – Тише. Уже почти всё, - финальный удар сломал капкан, но Соуп не мог двигаться. Он схватил Саймона за воротник, притянул к себе и хрипло выдохнул: – Там.. Свет… Дом… В темноте действительно виднелся слабый огонёк, будто заглушенный тканью или чем ещё, но в нём безошибочно угадывалось чье-то окно. Об опасности в тот момент не думалось: МакТавиша необходимо было спасать. Очень осторожно Гоуст помог ему сесть, а потом рывком поднял на руки. Видимо, боль, прошившая измученного Джонни, оказалась слишком сильной. Он уткнулся лицом в плечо Гоуста, чтобы не заорать и судорожно всхлипнул. А вот Райли действительно пришлось несладко - добираться до неизвестного жилища в полной темноте, да ещё и с нагрузкой было нелегко. Всё-таки за полчаса они дошли до небольшой хижины. Похожа она была на сторожку, внутри точно кто-то был, поэтому Гоуст постучал в дверь и отступил на шаг. Спустя несколько мучительных минут раздался скрип и дверь открылась. На пороге стоял мужчина лет 60, в длинной рубашке и с короткими седыми волосами. В руке он держал ружьё. – Заходи, - хмуро сказал он, только взглянув на Саймона и отступил в сторону. Гоуст осторожно вошел внутрь. Здесь было тесно для троих людей, но невероятно тепло. Маленькая печка кочегарила вовсю, за железным заслоном тлели угли, наполняя комнату жаром. Радом стоял грубо сколоченный стол, стул и кровать, на которой были навалены куртки. Через окошко, затянутое черной тряпкой, Соуп и увидел огонь. – Ложи его судыть, - пробурчал мужчина, скидывая с кровати одежду. Очень осторожно Гоуст опустил Джонни на старый матрас, который прогнулся под его весом. – Нужны лекарства, - сообщил Саймон. - Бинты, жаропонижающее, обезболивающее, хоть что-нибудь! Мужчина развёл руками и покачал головой. – Не водится у меня такого. Вон, отвар могу целебный сделать, ягод дать… Гоуст схватился за голову. Джонни серьёзно находится в смертельной опасности, а лечить его будут ягодами? Гнать на своё положение он не собирался - всё же они нашли крышу над головой и отопление. Но вот за лекарствами придётся возвращаться… Миль десять к палатке и обратно займут несколько часов. Разумеется, Гоуст пойдёт, только с утра, а прямо сейчас Джонни надо было помочь подручными средствами. Мужчина принес коробку с упаковками старых бинтов, которые выглядели так, будто пролежали там лет десять. Естественно, никакого антисептика в доме не было, поэтому его заменила такая же старая бутылка водки. Саймон неодобрительно посмотрел на скудный запас медикаментов, но всё же взялся за работу. Медвежий капкан сильно травмировал ногу Соупа. К счастью, плотный материал сапога немного замедлил его, но кость всё же пострадала. Когда Гоуст закатал штанину, его взгляду предстала большая рана. Кожа выше неё покраснела и распухла, среди повреждённых мышц явственно виднелся обломок кости. Джонни хрипло дышал, с трудом сдерживая стоны. После ночи, проведённой с капканом на ноге, вероятность заражения крови значительно возросла, но Райли надеялся на лучшее. Он смочил водкой несколько слоёв бинта и осторожно приложил его чуть выше раны. Соуп дёрнулся. – Джонни, будет больно, - тихим голосом предупредил его Гоуст. - Будет очень сильно жечь. Джонни с трудом кивнул и вцепился побелевшими пальцами в плечо Саймона. Тот глубоко вздохнул и быстро приложил бинт к ране, пытаясь как можно быстрее убрать его. МакТавиш издал сдавленный вопль, до боли стискивая плечо, но Гоуст не остановился. Он знал по себе - чем больше растягивать боль, тем сложнее её перенести. Обработка раны оказалась несложной, намного хуже стало потом. Джонни требовалась операция, во время которой все фрагменты его кости были бы расположены правильно. Но исправлять положение пришлось самому Гоусту. Внимательно изучив рану, он понял, что кость разломалась на три части и дала длинную трещину выше, по направлению к колену. Значит, нужно поправить два осколка и перевязать всё получше. Звучит нетрудно, но вместе с перебитой костью на ноге находились и нервы. А задеть или защемить оголённый нерв - все равно что отправить МакТавиша на длительную пытку. Решаться нужно было здесь и сейчас. – Сай.. - слабо позвал он. - Ты сможешь… Я верю. – Опасно. – Ну и что? Если не попробуешь, я могу потерять ногу! А так… Есть шанс… – Джонни, это намного больнее, чем дезинфицировать рану! Ты можешь вообще потерять сознание. – Переживаешь? - улыбнулся он и хитро взглянул на Гоуста, а тот лишь удручённо покачал головой. – Раз ты всё ещё оптимист, подыхать не собираешься. – Не знаю.. - вдруг ответил Соуп. - Иногда так плохо становится, что чувствую себя как между мирами.. Элти, решайся уже, я не хочу остаться хромым инвалидом! – Убедил. Но как только станет невыносимо, говори. Кричи. Хоть как-нибудь реагируй, не прячь боль, Джонни. И вы, помогите пожалуйста, - обратился Гоуст к мужчине. - Придерживайте его за плечи. Саймон вымыл руки. На всякий случай, протер пальцы водкой и глотнул её же. Так, для решимости. Никогда раньше он не исправлял переломы. Да, с пулями было, да и перевязки давно стали делом обычным, но вот с костями управляться было нелегко. Он осторожно взялся за наиболее сохранившийся кусок и попробовал пошатать его из стороны в сторону. Ага, не отломился целиком. Джонни вздрогнул и протяжно застонал, изо всех сил сжимая зубы. Гоуст осторожно начал смещать кость левее, чтобы она встала как надо. Дыхание МакТавиша сбилось, он закричал, дернулся, но старик быстро вернул его на место. Лейтенант не остановился ни на секунду, так же бережно поправляя и второй кусок. Вроде нормально… Он в душе не понимал, как должна выглядеть здоровая кость, поэтому работал полностью по интуиции. За двадцать минут операция оказалась завершена. – Всё, Джонни, уже всё, открой глаза, - устало попросил Гоуст и плотно перемотал бинтами ногу товарища. На всякий случай он использовал импровизированные шины - крепкие обработанные стариком сосновые палки. Выглядел Соуп ужасно, да и Райли был не лучше. Обоих трясло: первого от боли, второго от шока. Сама мысль о том, что только что произошло, казалась абсурдом, но свежая повязка была тому подтверждением. Старик сообразил принести Гоусту кружку крепкого сладкого чая, в который он явно добавил водку. Сам же лейтенант ни на минуту не отошёл от Джонни. Он укрыл его единственным целым одеялом, положил на лоб мокрый платок, чтобы сбить жар и с максимальным комфортом разместил его больную ногу. Оставалось надеяться, что обморожение обошло его стороной, а заражение крови просто не успело начаться. Гоуст сел с хозяином дома за стол, потягивая чай. Заговорил мужчина первым. – Завтра, поди, в гнездо своё побежишь? - а на вопросительный взгляд пояснил: - На базу вашу. Видел я всё, чем вы там занимаетесь. – Мне не оттуда, - устало сказал Райли. – Тогдась откудова? Оттуда, оттуда… – Нет. Я не в праве разглашать информацию, но с людьми, которые проживают на базе мы не сотрудничаем. – Эвон слова какие загнул… - старик хлебнул чая и вдруг сообразил: - Так вы неместные! – Так точно. Мы здесь по заданию. – Так вы, может, этих извергов от нас уберёте? – Извергов? Что они сделали? - спросил Гоуст. – Дак как же что? Гнездо своё отгрохали, в лесу деревьев нарубили, всех животных распугали! Я ж слежу за ихними делишками: давеча они этот… дунумит привезли! - старик многозначительно ткнул пальцем вверх. – Откуда вы узнали про взрывчатку? - сощурился Гоуст. За всё время наблюдения ему ни разу не удавалось заметить на базе постороннего, а определить содержимое мешков можно было лишь с близкого расстояния. – Дак как же… Я ж лесник, по лесу значимо, главный. Один из них меня задобрить приходил, водочки принёс. Я им говорю, нет ли кого чужого в лесу, а они за это гостинцы носют. Двойной агент. Безобидный полоумный старичок, спокойно доживающий свой век, поставил миссию под угрозу одной фразой. Пока он допивал чай, Гоуст лихорадочно соображал, как им быть. – Вы ведь не расскажете им о нас? - осторожно спросил он. – Дак как же… - погрустнел старичок. - Надобно сказать… Ежели вы им на глаза попадётесь, они меня убьють… Велено же о всех докладывать. – Когда вы пересечётесь с ними снова? – Дай подумать… Чай, вчерась было, да плюс денек, да плюс второй… Опосля сутки свидимся. Послезавтра. Это крышка. Чисто крышка для их задания. Как только они узнают о двух посторонних, начнут прочёсывать лес, найдут палатку со всеми прочими вещами, поймут, кто именно следит за базой, затем вычислят их с МакТавишем в лесу, заберут на базу и станут выпытывать, что им известно. За себя-то Гоуст не переживал, один тяжелый плен уже был пережит. Необходимо срочно требовать от Прайса эвакуации, и пусть он разнесёт их на атомы за провал, и пусть Шепард с Макаровым осуществят свой план, но ставить под угрозу жизнь Джонни… Нет уж, твари, не на того нарвались. P.S.Дело принимает неожиданный оборот. На носу восьмая часть, а энцы всё нет и нет…Самой уже смешно с этого, наставила называется “горячих” меток…