Штормовой узел

***

Палуба «Черного лебедя» никогда не была такой тихой. Обычно наглые, шумные матросы, привыкшие крыть портовой бранью и человека, и шторм, и черта, теперь переговаривались едва слышным шепотом. Они пугливо косились на закрытые двери кают первого класса, словно оттуда в любой момент могла высунуться костлявая рука самой смерти. - Не отставай, щегол, - не оборачиваясь, бросил Чонгук. Он шел размашистым шагом. Тэхёну в своем пропыленном плаще, который стал невероятно тяжелым, приходилось буквально бежать за мужчиной, тяжело дыша и спотыкаясь о корабельные снасти. - Капитан! Кхм. Капитан Чон! - из-за мачты вынырнул боцман. Его широкое, обычно багровое от выпивки лицо сейчас отливало землисто-серым. - Лорд Варвик. Всё, отбегался, похоже. Горит синим пламенем, бредит. А этот чистоплюй дипломированный, лекарь его, заперся в кают-компании. Изнутри засов задвинул, кричит, что это кара Господня, мор святой и ежели он выйдет - боги его покарают. Чонгук резко остановился, отчего Тэхён едва не врезался в его широкую спину. Глаза капитана опасно сузились. - Гнев богов, говоришь? - Чонгук процедил это сквозь зубы с такой яростью, что боцман втянул голову в плечи. - Этот трус несчастный забыл, что на моем корабле бог - я. Передай этой паршивой крысе, если он не выйдет через пять минут, я прикажу выкурить его оттуда серой, а после отрублю голову прямо на юте. Капитан развернулся и открыл дубовую дверь в каюту лорда Варвика. В нос тут же ударил удушливый запах - смесь застарелого пота, гниющей крови и приторной сладковатой вони, характерной для разлагающейся заживо плоти. Тэхён невольно прикрыл лицо рукавом. На широкой роскошной постели, заваленной шелковыми простынями, метался мужчина. Его лицо налилось багрово-синюшным оттенком, губы покрылись черными корками. Но самое страшное было на шее - прямо над расстегнутым воротом дорогой сорочки красовались огромные, раздувшиеся, почти черные бубоны лимфоузлов. Чонгук замер в паре шагов от кровати. Его рука инстинктивно легла на эфес сабли, а ноздри дрогнули от отвращения. - Ну? — капитан резко повернул голову к Тэхёну, в упор разглядывая парня. - Смотри, лекарь. Изучай своего пациента. Покажи мне, чего стоят твои крики в трюме, или я прямо сейчас велю выкинуть тебя к чертям. У Тэхёна не было времени на страх. Стоило ему увидеть больного, как на первый план вышел лекарь, готовый помогать всем и каждому. Напуганные матросы толпились у порога, боясь сделать даже вдох, а Тэхён решительно шагнул вперед. На столе стоял кувшин с уксусом. Парень без колебаний плеснул резкую жидкость на руки, жестко растирая кожу. - Это не кара богов, капитан, - твердо, без тени прежней робости произнес Тэхён, подойдя к постели. - Это черная пятнистая лихорадка. Зараза пришла с болот Нижней Этернии, она передается с дыханием и кровью. Полного исцеления от нее никто не знает, вакцины нет. Но если мы не выжжем это гнездо заразы прямо сейчас, к концу недели ваш «Черный лебедь» превратится в плавучее кладбище. - И какие твои предложения, малый? - Чонгук подошел ближе, хмуро наблюдая за его действиями. - Принесите чистой воды. Много! - Тэхён заговорил четко, как заправский хирург. - И ледяной уксус для обтирания. Быстро! Капитан, велите боцману очистить это крыло. Все, кто не ухаживает за больным - вон отсюда. Никаких посещений. Если кто-то заходил сюда за последние сутки - запереть в пустых каютах на карантин. И вам тоже лучше уйти, капитан Чон. Это смертельно опасно. Вы нужны кораблю здоровым. Тэхён уже перебирал брошенные инструменты сбежавшего лекаря, выуживая длинный изогнутый ланцет, как вдруг лорд Варвик с диким воплем дернулся на кровати. Ослепший от лихорадки мужчина начал брыкаться, размахивая руками и не подпуская к себе Тэхёна. Чонгук не заставил себя ждать. Не говоря ни слова, он шагнул к постели, рванул лорда за плечи и всем своим огромным весом навалился сверху, намертво прижимая беснующегося аристократа к матрасу. - Кораблю нужен капитан, который не боится заразы, - Чонгук повернул голову к Тэхёну. Его лицо было спокойным, а хватка железной. - Делай свою работу, Тэ. Обо мне не думай. У меня слишком много долгов и незаконченных дел в Орионе, чтобы подыхать от какой-то болотной хвори. Тэхён на секунду замер. То, как капитан сократил его имя, отозвалось странным уколом где-то под ребрами. Но засматриваться на Чонгука было некогда. Впервые за три года учебы Тэхёна не шпыняли, не называли «неженкой-омегой, которому место на кухне». Этот грозный альфа стоял с ним плечом к плечу перед лицом страшной хвори. Это дало невероятный прилив сил. - Хорошо, - Тэхён судорожно вздохнул, перехватывая ланцет, кончик которого он успел раскалить над свечой. - Держите его изо всех сил. Сейчас будет много крови. Каюту тут же огласил истошный, захлебывающийся крик лорда Варвика. Запахло паленой плотью и застоявшимся гноем. Тэхён даже не поморщился. Его изящные пальцы, испачканные в чужой крови, работали с ювелирной точностью. Он методично вскрывал почерневшие узлы, вычищал заразу и тут же прижигал раны раствором ляписа. Чонгук смотрел на него, не мигая. В его угольно-черных глазах, обычно леденящих душу, медленно разгоралось новое, неизведанное пламя. Капитан вдруг осознал, что перед ним не хрупкий беглец из трюма. Перед ним стоял настоящий воин. Тот, кто без меча, одним лишь тонким лезвием ланцета, давал отпор самой смерти.

***

Спустя три долгих, изнурительных часа всё было кончено. Тэхён, едва держась на ногах от усталости, опустил окровавленный инструмент в таз с потемневшей водой. Его плащ был насквозь мокрым от пота, пепельные волосы прилипли ко лбу. Вдруг на его плечи легло что-то тяжелое и теплое - Чонгук набросил на него сухую, чистую суконную ткань. - Он выживет? - негромко спросил капитан, разглядывая тяжело дышащего лорда. Варвик наконец затих, его дыхание выровнялось. Тэхён без сил прислонился спиной к переборке, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. - Кризис наступит к рассвету. Если сердце выдержит жар - пойдет на поправку. Прогнозы давать глупо, хворь коварна. Но теперь, капитан Чон, - Тэхён впервые заставил себя посмотреть пирату прямо в глаза, без тени прежнего страха. - Нам нужно обработать спиртом и уксусом весь корабль. И вас в первую очередь. Чонгук ухмыльнулся, медленно, по-хищному сокращая расстояние между ними. От него по-прежнему веяло опасностью, но теперь к ней примешивался собственнический интерес. Уж больно сильно приглянулся мужчине этот невероятный парень. - И как же ты собираешься обрабатывать своего капитана, лекарь Тэ? - вкрадчиво протянул он. Тэхен смущенно опустил глаза на свои сцепленные испачканные в саже пальцы, чувствуя, как щеки и уши заливает жаром. Не понять двусмысленный намек капитана и этот тяжелый взгляд мог бы разве что ребенок. Сердце заколотилось где-то в горле, мешая нормально дышать. - Ну, уксусом там, и спиртом, - едва слышно пробормотал он, упрямо не поднимая взгляда на мужчину и сильнее сжимая ладони, чтобы скрыть дрожь. Чонгук рассмеялся и этот звук заставил Тэхёна вздрогнуть. Капитана явно позабавила такая внезапная смена ролей - только что перед ним стоял строгий доктор, раздававший приказы, а теперь этот доктор робел от одного простого вопроса. Чонгук подошел почти вплотную. Его не пугал мор. Его пугало то, с какой непреодолимой силой его тянуло к этому чумазому, упрямому мальчишке. В Орионе и Этернии омеги были для Чонгука лишь красивым товаром, разменной монетой в делах мужчин. Но этот экземпляр стоял посреди чумного корабля и сиял. - Спасибо за работу, Тэхён. Так уж и быть, костоглоты сегодня останутся без обеда, за борт ты не летишь, - Чонгук вновь коротко рассмеялся, заметив как парень облегченно выдохнул. - Переселишься в каюту на верхней палубе. Свободную, прямо напротив моей. Отныне ты под моей личной защитой. Тэхён от неожиданного облегчения и накатившей слабости сделал шаг вперед и коснулся ладони Чонгука своими тонкими пальцами. Короткое, мимолетное прикосновение, но сердце капитана пропустило удар, словно корабль наткнулся на риф. Это было чертовски ново и странно для него.

***

Чуть позже, когда матросы, ворча и крестясь, принялись драить палубу уксусом, Чонгук стоял посреди своей каюты с обнаженным торсом. Тэхён заканчивал обтирать его широкие плечи и грудь крепким спиртовым раствором. Жидкость мгновенно испарялась, оставляя приятную прохладу, но там, где проходили пальцы омеги, кожу Чонгука жгло настоящим огнем. Тэхён стоял так близко, что капитан мог различить его запах. И это был не приторный аромат портовых шлюх и не тяжелые духи знатных омег из столицы. - Лунная омела, - негромко произнес Чонгук, прикрывая глаза и втягивая воздух. Тэхён замер, прижимая влажную ткань к его груди, прямо над бьющимся сердцем. - Что? - Ты пахнешь как скалы Этернии перед штормом в полнолуние, - Чонгук открыл глаза, гипнотизируя Тэхёна тяжелым взглядом. - Холодная трава, горький миндаль и старый пергамент. Странный аромат для безбилетной крысы, тебе не кажется? Кто ты такой на самом деле? Тэхён поспешно отстранился, пытаясь скрыть вспыхнувший на щеках румянец. Он принялся судорожно убирать инструменты в кожаный несессер, бережно укладывая свой серебряный ланцет. - Мы все чем-то пахнем, капитан. Вы - порохом и штормом, а я тем, чему отдал жизнь. Я книжный червь, провел в читальнях больше времени, чем на солнце, - Тэхён попытался слабо усмехнуться, но вышло горько. - И ты всё это бросил? - Чонгук медленно натянул чистую рубаху, не сводя с него плотоядного взгляда. - Свои книги, статус, сытую жизнь, чтобы гнить в моем трюме среди крыс? Ради чего? - Я не бросал медицину, - Тэхён обернулся, и его голос зазвенел от глубокой боли. - Я спасал её. И себя. - От кого, Тэ? - От любящего отца, - выплюнул парень, и в его глазах блеснули слезы ярости. - Лорд Ким продал меня старому герцогу Канну, как кусок породистого скота. За десять тысяч золотых крон. Чтобы подлатать семейную казну. Герцогу не нужен был лекарь, умеющий останавливать кровь и вскрывать нарывы. Ему нужна была покорная, красивая кукла в постель, которая помалкивает. Я сбежал в ночь перед помолвкой. Теперь за меня назначена награда. Канн не прощает позора и если меня поймают, то живым я не останусь. Чонгук медленно подошел к дрожащему парню. Теперь, когда он снова был одет в свой богатый кожаный камзол с серебряными застежками, то выглядел прежним властным хозяином судна. Но в его глазах появилось кое-что новое - темное и хищное. - Десять тысяч золотых крон, - задумчиво протянул капитан, пробуя слова на вкус. - Огромные деньги. За эту сумму я мог бы купить новый корвет. Или небольшой остров в архипелаге Ориона. Тэхён застыл. Внутри всё похолодело. Липкий страх предательства сковал конечности. Парень, едва дыша, потянул руку к столу, где лежал его хирургический нож, но Чонгук оказался быстрее. Перехватив его тонкое запястье железной хваткой, он дернул Тэхёна на себя, прижимая к своей груди. - Тише, дикий ты лекарь, - выдохнул Чонгук прямо в его приоткрытые от испуга губы. Его дыхание обжигало. - Ты принес на этот корабль порядок и надежду. Мои люди верят тебе. А жизнь моей команды не продается. Никакое золото мира не стоит того, чтобы я отдал тебя обратно этому старому выжившему из ума придурку. Капитан осторожно, почти невесомо поймал пальцами прядь пепельных волос Тэхёна и глубоко вдохнул её аромат. - Лунная омела. Теперь это мой любимый запах. И запомни, Тэ, если кто-то из высшего класса на моем корабле или в портах Ориона посмеет косо на тебя посмотреть или разинуть рот, они быстро узнают, как глубока Безмолвная Пучина.