Маленький ангел

После полигона мы вернулись домой, и, боже, какое же это было блаженство — просто принять душ. Стоять под горячей водой, закрыв глаза, и смывать с себя не только грязь, в которой мы извалялись, но и усталость, и этот тяжёлый осадок от испытания. Казалось, вместе с потоком воды сходит всё лишнее — напряжение, злость, даже страх. Я дольше обычного не выходила из душа. Просто стояла, уткнувшись лбом в прохладную плитку, и позволяла воде стекать по лицу. Будто это не вода, а что-то, что может стереть меня до чистого состояния. Но не стёрло. Как только выключаешь воду — всё возвращается.

***

Нас сразу предупредили, что вечером психология продолжится, но до этого ещё было немного времени. И это время ощущалось почти как подарок. Короткий, но нужный. — Всё, ванная свободна, — сказала я, выходя, на ходу вытирая волосы полотенцем. Ира тут же, не теряя ни секунды, проскользнула мимо меня внутрь. В комнате было тепло, шумно и как-то… по-домашнему. Девочки кто сидели на кроватях, кто валялись, кто просто молча смотрели в одну точку, отходя от нагрузки. Этот ленивый хаос уже начинал казаться нормой. Я опустилась рядом с Катей, всё ещё растирая полотенцем мокрые волосы. Это особо не помогало, но до фена я доберусь только после того, как в душ сходят все. — Ебать, Ри… у тебя зелёные глаза? — вдруг выдала Катя. Блять. Я замерла на секунду. Линзы. Я просто забыла их надеть обратно. Это даже не просто привычка — это как броня. Как что-то, что закрывает меня от чужих взглядов. Прячёт. Делает… удобнее для мира. Без них я чувствовала себя будто без кожи. На слова Кати отреагировали сразу все. Я буквально физически почувствовала, как на меня уставились несколько пар глаз. — А зачем ты носишь линзы? — спросила Вика, чуть наклонив голову. Я отвела взгляд. Не хочу. Не сейчас. Не про детдом. Не про то, почему мне проще быть «не собой». Не сегодня. В комнате повисла короткая, но ощутимая пауза. И в этот момент я почувствовала, как Катя сжала мою руку. Сильно, но без давления — как будто возвращая меня обратно, чтобы я не ушла в себя. Я всё-таки подняла глаза. Они смотрели. Но не так, как я привыкла. Без жалости. С пониманием. С каким-то тихим… принятием. И это, сука, пугало больше всего. — Можешь не говорить, если не хочешь, — мягко сказала Катя. На мои колени неожиданно опустилась голова. Адель. Она устроилась поудобнее, уперевшись затылком в мои ноги, и запрокинула голову назад, чтобы смотреть на меня снизу вверх. — Очень красивые глаза, — заявила она, щурясь, будто пыталась рассмотреть лучше. Я не сдержала слабой улыбки и снова отвела взгляд, но уже не так резко. — Поддерживаю, огонёк. Выкинь нахер эти линзы, — хмыкнула Катя, снова сжав мою ладонь. Я ответила тем же. Странно, как быстро к этому привыкаешь. К тому, что тебя… поддерживают. Но внутри всё равно сжалось. Выкинуть? Они даже не понимают. Это не просто линзы. Это способ не быть видимой. Не быть настоящей. Не давать людям лишнего повода смотреть в тебя глубже, чем нужно. — Я слишком к ним привыкла, — тихо сказала я. — Возможно… когда-нибудь потом. «Когда-нибудь» звучало безопасно. Размыто. Без обязательств. Чтобы не зацикливаться, я начала перебирать кудряшки Адель. Пальцы сами нашли занятие, а мысли чуть отпустили. Она, как я уже заметила, была очень тактильной. И сейчас даже не пыталась отодвинуться — наоборот, будто расслабилась ещё больше. — Нам надо будет снять видео с твоими волосами, Рапунцель, — заявила Катя, ухватив одну из влажных прядей. — Без проблем, — фыркнула я. — Буду не против, если вы будете заплетать мне волосы каждый день. Я уже заебалась с ними. — Оставляй их распущенными, пока мы не на испытаниях, — предложила Вика. — Да ну. Чтобы я ими пол подметала или потом собирала их по всему дому? — я закатила глаза. — Плюс они везде лезут и мешаются. Я привычным движением собрала волосы в гульку и заколола палочкой. Всё равно ещё мокрые. — Эй, а ну верни, — раздалось недовольное бурчание снизу. — Я тебе косичку маленькую заплетала. Я усмехнулась. — Сходят все в душ — высушу волосы, и заплетай сколько хочешь, — сказала я, снова машинально погладив её по голове. — Ловлю на слове, — тихо ответила Адель, чуть повернувшись и уткнувшись щекой мне в колено. Я даже не дёрнулась. И это было уже чем-то новым.

***

Комната постепенно оживала. Кто-то обсуждал испытание, кто-то просто ныл от боли в мышцах. — Я, кстати, до сих пор не понимаю, как мы эту херню дотащили, — протянула Вика, растянувшись на кровати. — На злости, — буркнула Катя. — И на страхе проебать. — И на том, что Ри как маленький танк пёрла вперёд, — добавила Адель, не открывая глаз. — Я не пёрла, — фыркнула я. — Пёрла, — лениво парировала она. — С лицом «я сейчас сдохну, но дойду». Катя заржала. — Это её стандартное выражение лица. — Идите нахуй, — беззлобно отозвалась я. Но внутри стало… тепло. И это тепло было опасным. Потому что к нему хочется привыкнуть.

***

Дверь ванной открылась, выпуская облако пара. — Следующая! — крикнула Ира, вытирая волосы. — Я! — тут же подскочила Вика и убежала. — Очередь как в поликлинике, — пробормотала Катя. — Зато бесплатно, — добавила Лида, и мы дружно хмыкнули.

***

Я наконец добралась до фена. Встала у зеркала, включила его, и шум на пару минут отрезал меня от разговоров. Горячий воздух обдувал лицо, волосы постепенно становились сухими, лёгкими. Я смотрела на своё отражение. Зелёные глаза. Открытые. Слишком. Рука сама потянулась к тумбочке, где лежал контейнер с линзами. Просто надеть обратно. Вернуть всё как было. Спрятаться. Пальцы уже коснулись крышки… и остановились. Я глубоко вдохнула. Почему так сложно? Это же просто линзы. Нет. Это выбор. Оставаться видимой или снова закрыться. Фен выключился. Тишина ударила сильнее, чем шум. — Всё, иди сюда, — тут же оживилась Адель, хлопнув по кровати рядом с собой. — Я обещала косички. Я закатила глаза, но пересела. — Только если не будешь вырывать мне волосы. — Я нежно, — усмехнулась она, уже перебирая пряди. Её пальцы были тёплыми. Осторожными. Я даже не заметила, как немного расслабилась, опустив плечи. — Слушай… — тихо сказала она, беря первую прядь. — Тебе нормально без линз? Я на секунду задумалась. Сказать «да» — соврать. Сказать «нет» — признать слишком много. — Непривычно, — честно сказала я. — Как будто… на меня слишком сильно смотрят. Она замолчала на пару секунд. — А ты не думала, что тебе не от чего прятаться? Я усмехнулась. — Очень даже есть от чего. — От нас? — спокойно спросила она. Я чуть повернула голову, чтобы посмотреть на неё. — Я не привыкла, что на меня смотрят… нормально. — Это как? — Без ожиданий. Без оценки. Без… — я запнулась. — Без попытки найти, за что зацепиться. Она аккуратно заправила прядь за моё ухо. — Я смотрю, потому что мне интересно, — тихо сказала она. — А не потому что ищу, где ты сломана. Что-то внутри неприятно кольнуло. — Все ищут, — тихо ответила я. — Я — нет. Пауза. — Ты можешь надеть линзы, если тебе так спокойнее, — добавила она уже мягче. — Я не буду уговаривать. Я перевела взгляд на зеркало. Контейнер всё ещё лежал там. Я могла. Прямо сейчас. Но… — Не сейчас, — тихо сказала я. Скорее себе, чем ей. Она кивнула. И больше не давила. И это… почему-то помогло сильнее любых слов.

***

— Девушки, готовность пять минут! — раздался голос из коридора. Съёмки. Мы переглянулись. Реальность вернулась резко. Уже все были одеты в форму и добавляли последние штрихи. — Ну всё, пиздец, — выдохнула Катя, поднимаясь. — Пошли страдать дальше. — Оптимизм так и прёт, — фыркнула Вика. Я осталась у зеркала ещё на секунду. Коса вместо привычного пучка. Зелёные глаза. Без защиты. Чуть уставшее, но… живое лицо. — Ри, ты идёшь? — окликнула меня Адель у двери. Я посмотрела на неё. Потом снова на себя. И кивнула. — Иду. И на этот раз я вышла к девочкам без линз.