Маленький ангел

Все девочки поговорили с родными, и каждый разговор вызывал только радостные слёзы. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то не мог выговорить ни слова в первые секунды, потому что голос близкого человека выбивал почву из-под ног. Но в каждом из этих разговоров было одно общее — любовь. Та самая, которая ждёт тебя дома. Та самая, которая не даёт окончательно сломаться. И именно это осознание оказалось самым важным. Мы не одни. За пределами этого проекта есть люди, которые верят в нас. Которые любят нас не за идеальность, не за успехи и не за победы, а просто потому, что мы есть. И, наверное, это самое сильное чувство на свете. Я сидела, вытирая мокрые щёки, и смотрела на девочек. На Катю, которая всё ещё шмыгала носом после разговора с подругой. На Иру, старательно делавшую вид, что это «что-то в глаз попало». На Лиду, у которой глаза блестели, хотя она пыталась сохранять привычное спокойствие. На Адель, которая выглядела необычайно мягкой и тихой. У каждой из нас была своя история. Своя боль. Свои причины оказаться здесь. Но в этот момент нас объединяло одно. Мы были любимы. — Сегодня был очень эмоциональный вечер, — мягко сказала Ирина Александровна. — Чёрный факультет, вас ещё ждёт комната желаний. Готовьтесь. Мы заулыбались. После такого вечера хотелось верить, что ничего уже не сможет испортить настроение. — А вам, — Наталья Александровна перевела взгляд на розовый факультет, — в любом случае предстоит серьёзный разговор. Вам необходимо наладить коммуникацию внутри коллектива. Она посмотрела на своих подопечных и неожиданно тепло улыбнулась. — Вы у меня умнички. Зефирки мои. Несколько девочек из розового факультета смущённо улыбнулись. Даже Саша на секунду перестала выглядеть раздражённой. — Всем доброго вечера, девушки, — попрощались с нами преподаватели. — До свидания, — ответили мы почти хором.

***

Посещение комнаты желаний было назначено на следующий день. А значит, у нас оставался ещё один важный вопрос. Кто пойдёт за желанием. Мы поднялись в комнату, переоделись в домашнюю одежду и устроились кто где. Катя по привычке растянулась поперёк кровати, Ира уселась у стены, Лида перебирала вещи, а я сидела рядом с Адель, всё ещё чувствуя приятное тепло после разговора с семьёй. — Никто не против, если я пойду? — неожиданно спросила Адель. Мы почти одновременно подняли головы. В её голосе звучала неуверенность, хотя старалась она выглядеть спокойно. Я сразу поняла, почему это для неё важно. Ей хотелось проявить себя. Сделать что-то для нас. Показать, что она действительно часть команды. И, честно говоря, мне от этого стало удивительно тепло. — Конечно, иди, — первой ответила Лида. — Да без проблем, — поддержала Ира. — Я вообще за, — кивнула Катя. — Главное, принеси что-нибудь стоящее. Адель хитро прищурилась. — Если там будет возможность устроить тусовку, я выберу тусовку. — Даже не думай, — тут же отрезала Лида. — Никаких вечеринок, алкоголя и прочей херни, — добавила она уже более строго. — Если мы опять выберем бухло, это будет пизда, — категорично заявила Катя. Я посмотрела на Адель и заметила, как уголки её губ дёрнулись в улыбке. Она едва сдерживала смех. До меня быстро дошло, что она просто издевается. Я легонько толкнула её в плечо. — Дура. Адель наконец рассмеялась. И этот смех моментально подхватили остальные.

Синхрон Адель

Нет, ну мы уже на третьей неделе.

Какая, к чёрту, алкашка?

Я просто хотела посмотреть на реакцию девочек.

***

На следующий день, когда Адель отправилась в комнату желаний, мы ждали её возвращения с таким нетерпением, будто от этого зависела наша дальнейшая жизнь. Катя ходила из угла в угол. Ира строила догадки. Лида пыталась сохранять спокойствие. А я то и дело поглядывала на дверь. Мне почему-то особенно хотелось, чтобы Адель вернулась довольной. Чтобы она почувствовала, что сделала для нас что-то важное. Наконец дверь распахнулась. На пороге появилась Адель. За спиной она что-то прятала. На лице — довольная, почти детская улыбка. — А знаете, что я вам принесла? Мы все мгновенно подскочили с мест. — Ну не тяни! — закричала Катя. Адель выдержала драматическую паузу, а затем достала из-за спины большой пакет. И в следующую секунду вся комната буквально взорвалась. — ШОКОЛААААД! Наш вопль, кажется, услышал весь дом. Катя чуть не сбила Адель с ног. Ира восторженно хлопнула в ладоши. Лида впервые за долгое время рассмеялась так открыто и искренне. А я просто стояла и смотрела на сияющее лицо Адель. В пакете, помимо шоколада, лежали сок, морс, блокноты для психологии и новые шампуни. То есть не только приятное, но и действительно полезное. — Ты лучшая, — заявила Катя, уже прижимая к груди несколько плиток шоколада. — Я это и без тебя знаю, — самодовольно ответила Адель. — Спасибо, — искренне сказала Лида. — Очень хороший выбор. Адель пожала плечами, будто ничего особенного не произошло. Но я заметила, как она украдкой посмотрела на меня. Будто ждала именно моей реакции. Я подошла ближе. Взяла её за руку. Слегка сжала пальцы. — Ты умничка, — тихо сказала я. Её взгляд сразу потеплел. — Я старалась. — И у тебя получилось. На её щеках появился лёгкий румянец. Едва заметный. Но от этого улыбка сама собой расползлась по моему лицу. В этот вечер мы устроили настоящий праздник. Разложили шоколад на кровати, открыли сок, смеялись, делились сладостями и впервые за долгое время чувствовали себя не участницами проекта, а просто обычными девчонками. Счастливыми. Спокойными. Домашними. И, засыпая той ночью, я думала о том, что, возможно, именно такие моменты и становятся самыми ценными. Не победы. Не награды. А люди рядом. Те, кто делает даже самый тяжёлый путь чуть светлее.

***

На следующий день по всему дому вновь раздался уже привычный звонок. Этот звук за последние недели стал чем-то вроде условного сигнала: расслабляться рано, Лаура Альбертовна снова приготовила для нас очередное испытание или, как минимум, новую задачу. Мы с девочками переглянулись и почти одновременно направились к двери. Из своей комнаты в это же время вышел розовый факультет. Уже по привычке мы спустились вниз и выстроились вокруг колонки, из которой через несколько секунд раздался спокойный и уверенный голос директрисы. — Здравствуйте, девушки. Дом — это не только место, где мы живём, но и зеркало нашего внутреннего состояния. Мы с кураторами поставили вам задачу провести уборку, и, к сожалению, пока не видим желаемых результатов. Я невольно усмехнулась. Ну да. С таким количеством людей, постоянных съёмок, испытаний и эмоциональных качелей порядок в доме действительно держался исключительно на честном слове. — Чтобы решить эту задачу, предлагаю вам закрепить обязанности по уборке между двумя факультетами. Мы подготовили для вас список обязанностей. Проходите в гостиную и всё увидите. — О, начинается, — пробормотала Катя, и мы дружно двинулись в указанном направлении. На первом этаже нас уже ждала большая магнитная доска. На ней аккуратными буквами были написаны десять обязанностей: подъём, зарядка, стирка, чистка обуви, сервировка стола, мытьё посуды, вынос мусора, уборка территории, уборка санузлов и организация досуга. Я пробежалась взглядом по списку и мысленно отметила, что некоторые пункты звучат вполне безобидно, а некоторые — как настоящее наказание. — Я сирота, у меня льготы, я первая выбираю! — громко заявила Лера, даже не дожидаясь начала обсуждения. — Организация досуга. По гостиной прокатился смех. Я тут же подняла руку. — Я тоже сирота, так что выбираю второй. Беру подъём. Катя прыснула со смеху. — Короче, ничего не изменилось. Как мамочка нас всех будила, так и будет будить. Я театрально закатила глаза. — Ну а кто ещё будет вытаскивать вас из кроватей? — Только ты способна сделать это без жертв, — подхватила Ира. После этого всё окончательно превратилось в хаос. Каждая пыталась перекричать другую, одновременно заявляя права на более-менее приятные обязанности. В гостиной стало так шумно, что разобрать отдельные слова было практически невозможно. — Стоп! — крикнула я так громко, что все действительно замолчали. — Давайте по очереди, а не как стая чаек над картошкой. Катя согнулась пополам от смеха. — Очень точное сравнение. Дальше дело пошло гораздо организованнее. Сервировку стола забрала Настя. Адель вызвалась проводить зарядку. И я сразу заметила, как в её глазах мелькнул азарт. Ох, чувствую, мы ещё пожалеем. — Так, ну я выбираю мытьё посуды, — заявила Саша с видом человека, совершающего подвиг. — Хотя бы потому, что в нашем доме нет посуды. Мы обычно едим из контейнеров. Лера смерила её выразительным взглядом. — Мы теперь, девочки, из пластиковых контейнеров всё перекладываем в обычные тарелки. Саша заметно скривилась. А внутри у меня разлилось злорадное удовлетворение. Вот и отлично. Пусть помоет. Ира взяла на себя стирку, Диане досталась уборка общей территории, Лида выбрала вынос мусора, Катя — чистку обуви. Люде выпал, пожалуй, самый неприятный пункт. Уборка туалетов. Она тяжело вздохнула и трагично приложила руку к груди. — Ну всё. Если я не вернусь, знайте: я вас любила. — Мы поставим тебе памятник из освежителей воздуха, — моментально отозвалась Катя. После распределения обязанностей мы сразу приступили к их выполнению. Так как будить уже никого не требовалось, логично было начать со второго пункта. Зарядки. И именно здесь начались первые сложности. Лера демонстративно заявила, что участвовать не собирается, и осталась в стороне. Чтобы не провоцировать новый конфликт, мы решили просто не обращать на это внимания и вышли в коридор. Адель встала перед нами, скрестив руки на груди. В спортивных штанах и с собранным взглядом она выглядела так уверенно, будто всю жизнь работала фитнес-тренером. — Итак, девочки, сегодня мы приведём ваши дряблые тушки в порядок. — Я уже чувствую угрозу, — пробормотала Катя. — Для начала — разминка, — невозмутимо продолжила Адель. Первые несколько минут всё действительно было терпимо. Наклоны. Повороты. Разминка шеи и плеч. Я даже расслабилась, решив, что всё пройдёт безболезненно. Как же я ошибалась. — А теперь берпи, — с довольной улыбкой объявила Адель. — Что?! — почти хором завопили мы. — Заберите у неё протеин! — простонала Люда, хватаясь за колени. — Я больше не могу! Ты только посмотри на нас! Она указала на себя, Лиду и Иру. — Второй этаж сейчас просто рухнет. От стен коридора отразился громкий смех. Даже Лида, обычно старающаяся держаться серьёзно, согнулась пополам. Адель тоже улыбалась, но в её глазах всё равно читалась напряжённость. Она старалась. Хотела сделать всё правильно. Хотела быть полезной. Хотела, чтобы у неё получилось. — Всё, гуляем, кайф, — наконец объявила она, отпуская нас. Я дожидаюсь, пока остальные девочки, смеясь и переговариваясь, расходятся по дому. Кто-то уходит на кухню, кто-то тащит за собой контейнеры с вещами, а кто-то продолжает жаловаться на жестокость утренней зарядки. Уже через минуту в коридоре остаёмся только мы с Адель. Она стоит ко мне вполоборота, скрестив руки на груди. На лице — привычная усмешка, но я слишком хорошо вижу, что за ней скрывается. Взгляд чуть потухший, плечи напряжены, а губы поджаты так, будто она до сих пор прокручивает в голове слова Люды. Наверное, для кого-то это была просто шутка. Но я знала Адель уже достаточно хорошо, чтобы понимать: за внешней уверенностью у неё всегда прячется страх, что её старания окажутся никому не нужными. Я подхожу ближе и осторожно беру её за руку. — Эй. Она тут же пытается отвернуться. — Всё нормально, Ри. — Не ври мне. Адель тихо фыркает и делает слабую попытку высвободиться, но я только крепче сжимаю её ладонь. Затем беру и вторую руку, заставляя посмотреть на меня. — Не расстраивайся, котёнок. Просто не все могут это повторить. На её губах появляется едва заметная улыбка. — Котёнок, значит? — Ага, — я пожимаю плечами. — Очень даже подходит. Она закатывает глаза, но уже без прежнего напряжения. — Да они же просто прикалывались. — Я знаю. — Тогда почему ты так смотришь? Я делаю ещё один шаг вперёд, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. Теперь между нами остаются буквально сантиметры. Я чувствую её дыхание, вижу, как она нервно облизывает губы, и сама внезапно забываю, как нормально дышать. — Потому что не хочу, чтобы ты думала, будто делаешь что-то не так. Её взгляд становится мягче. Совсем другим. Тёплым. Таким, от которого внутри всё переворачивается. — Ты всегда пытаешься сделать для нас лучше, — продолжаю я уже тише. — И для меня тоже. Адель молчит. Просто смотрит. Но в этом взгляде столько всего, что у меня дрожат колени. — Ри... — произносит она почти шёпотом. — М? Она нервно улыбается. — Ты сейчас делаешь это специально? — Что именно? — Смотришь на меня так, будто хочешь добить окончательно. Я не успеваю ответить. Потому что в следующий момент Адель сама подаётся вперёд. Очень осторожно. Будто всё ещё оставляет мне шанс отступить. Но я даже не думаю об этом. Наши губы соприкасаются легко, почти невесомо. Всего на секунду. Но этой секунды хватает, чтобы у меня внутри будто взорвался целый фейерверк. Тепло моментально разливается по всему телу. Сердце начинает колотиться так сильно, что, кажется, его слышит весь дом. Адель тут же чуть отстраняется, и в её глазах появляется паника. — Блять... Прости. Я не должна была... Но я не даю ей договорить. Поднимаюсь на носочки, обхватываю её шею руками и целую сама. Уже увереннее. По-настоящему. С чувством, которое слишком долго жило где-то внутри и наконец нашло выход. Она отвечает сразу. Одной рукой обнимает меня за талию, другой осторожно зарывается в волосы. Поцелуй становится глубже, но всё равно остаётся невероятно нежным. Таким, будто мы обе боимся спугнуть этот момент. Когда воздуха начинает не хватать, мы нехотя отстраняемся. Я всё ещё держу её за шею. Она — меня за талию. Наши лбы соприкасаются. Мы обе тяжело дышим. И улыбаемся, как полные идиотки. — Ну вот, — тихо говорю я. — Теперь официально. Адель усмехается и поглаживает большим пальцем мою щёку. — Что официально? — Что ты мой котёнок. Она смеётся — тихо, искренне, так тепло, что у меня внутри всё снова сжимается. — Вообще-то, это ты моя. Я чувствую, как краснею. — Может быть. — Никаких "может быть", — шепчет она и коротко целует меня ещё раз. — Точно. Я улыбаюсь и утыкаюсь носом ей в шею, вдыхая знакомый запах. Рядом с ней удивительно спокойно. Как будто именно здесь моё место. — Спасибо, — тихо говорю я. — За что? — За то, что ты есть. Адель крепче прижимает меня к себе. — И тебе спасибо, за то, что ты у меня есть, лисёнок. Где-то на кухне раздаётся громкий голос Кати: — Эй, голубки! Если вы там уже закончили свои телячьи нежности, идите помогать остальным! Мы обе одновременно вздрагиваем, а потом начинаем смеяться. Адель закатывает глаза. — Убью её когда-нибудь. — Не-а, — улыбаюсь я, переплетая наши пальцы. — Она слишком полезная. — Это единственная причина, почему она всё ещё жива. Мы, не отпуская рук друг друга, идём на кухню. И впервые за долгое время я чувствую себя по-настоящему счастливой.