Маленький ангел

Кураторы попросили нас всех выстроиться в линию. Возле них уже стояло что-то накрытое красной тканью и бантиком сверху. Видимо это и есть одна из наших наград. — Черный факультет. Молодцы! — хвалит нас Ирина Александровна. — Я горжусь вашей победой, мы все гордимся вашей победой. Я восхищаюсь терпением, концентрацией и силой воли, которые вы продемонстрировали. — Спасибо. — поблагодарили мы хором. — Переходим к самому приятному — к бонусам. И начнем с иммунитета. Черный факультет, в этом испытании вы выиграли две белые ленты. Выбрать кому достанутся белые ленты необходимо прямо сейчас. — продолжила Турчинская. Мы с девочками тут же сбились в тесный кружок, почти автоматически отгородившись от всего остального мира. За пределами этого маленького круга продолжали работать камеры, рядом стояли кураторы, а розовый факультет напряжённо наблюдал за нами, но в этот момент для меня существовали только наши лица — уставшие, раскрасневшиеся, но счастливые. После испытания мы выглядели так, будто нас только что выжали и аккуратно повесили сушиться. Волосы растрепались, плечи ныли от тяжести конструкции, а руки всё ещё слегка дрожали от напряжения. Но глаза у всех горели. Потому что мы победили. Сами. Честно. Как настоящая команда. — Так, первую ленту даже обсуждать не нужно, — уверенно сказала Лида, вытирая со лба прилипшую прядь волос. — Арина. Я тут же подняла голову. — Что? Нет. — Да, — одновременно ответили Ира, Адель и Катя. — Ты только после болезни вышла на испытание, — напомнила Ира. — И всё равно прошла его до конца. — И не ныла ни секунды, — добавила Катя. — Хотя тебя ещё вчера в кровати отпаивали чаем. — Ты заслужила, — тихо сказала Адель, мягко сжав мою ладонь. От этого простого прикосновения внутри стало неожиданно тепло. Я открыла рот, собираясь возразить, но быстро поняла, что это бесполезно. По лицам девочек было видно: решение уже принято. — Ладно, — выдохнула я. — Но вы всё равно охуели. Катя тут же рассмеялась. — Вот, это уже наша Ри. Лида улыбнулась и перевела взгляд на остальных. — А вторую ленту я хочу отдать Кате. На секунду наступила тишина. Костенюк удивлённо моргнула. — Чего? — Серьёзно? — Ира довольно улыбнулась. — Поддерживаю. — Сто процентов, — кивнула Адель. Я посмотрела на Катю и тоже сразу поняла, что это абсолютно справедливое решение. — Кать, ты вытащила нас в самые напряжённые моменты, — сказала я. — Когда все были на нервах, ты умудрялась нас смешить. А на испытании держалась до последнего и ни разу не дала нам развалиться. Лида кивнула. — Именно. Ты не просто выполняла свою часть. Ты постоянно поддерживала нас, разряжала обстановку и не позволяла никому опустить руки. Катя растерянно переводила взгляд с одной на другую. — Вы сейчас серьёзно? — Абсолютно, — ответила Ира. — Заслужила, мать, — улыбнулась я. Несколько секунд Катя молчала, а потом неожиданно шмыгнула носом. — Блять… ну вы и твари. — Это признание или благодарность? — хмыкнула Адель. — И то, и другое, — буркнула Катя, быстро вытирая глаза. — Я вас всех люблю, если что. — Мы тебя тоже, — почти одновременно ответили мы. На душе стало так тепло, что захотелось обнять каждую из них. И, кажется, это чувство было взаимным. — Всё, — хлопнула в ладоши Лида. — Идём объявлять. Мы вернулись на свои места, всё ещё улыбаясь. — Мы приняли решение, — сказала Лида. — И кому же достанутся белые ленты? — спросила Ирина Александровна. Лида выпрямилась и уверенно ответила: — Белые ленты получают Арина и Екатерина. У меня перехватило дыхание, хотя своё имя я уже ожидала услышать. А вот Катя рядом замерла с таким выражением лица, будто всё ещё не до конца верила, что это происходит именно с ней. — Прекрасный выбор, — одобрительно кивнула Турчинская. — Девушки, вы обе достойны этой награды. — Также в качестве награды, по традиции Школы Пацанок, вы получаете доступ в комнату желаний. Мы радостно захлопали. После прошлого раза у меня не осталось никаких сомнений в том, что нас там ждёт что-то действительно приятное. И, честно говоря, уже одна мысль об этом вызывала у всех неподдельный детский восторг. Но, как оказалось, это был ещё не последний сюрприз. — Ну и заключительный бонус на сегодня… — с загадочной улыбкой продолжила Ирина Александровна. — Вы получаете возможность пообщаться со своими близкими. На несколько секунд воцарилась полная тишина. Кажется, никто из нас даже не сразу осознал смысл сказанных слов. А потом внутри всё резко перевернулось. Сердце болезненно сжалось. Дом. Родные. Голоса, которых мы не слышали уже столько времени. — Только время ограничено, — добавила Турчинская. — У вас есть десять минут на всю команду. Распределите их грамотно, чтобы каждая успела поговорить с тем, кто ей действительно важен. — По две минуты на человека, — почти мгновенно выдала Катя. Я повернулась к ней и невольно улыбнулась. Конечно. Чётко, быстро и справедливо. Нас пятеро. Десять минут. Каждая получает одинаковое время. — Отличная идея, — поддержала Лида. — Тогда никто не останется в обиде, — кивнула Ира. — Это ваш телефон на десять минут, — сказала Ирина Александровна, протягивая нам мобильный. У меня тут же пересохло во рту. Телефон. Самый обычный телефон. Но сейчас он казался чем-то невероятным. Как будто между мной и домом вдруг исчезла огромная стена. Я нервно сглотнула и подняла взгляд на девочек. — Девочки, можно я первая? — тихо спросила я. — Просто боюсь, что мои уже спят. — Конечно, бери, Ри, — мягко сказала Адель и слегка коснулась моей спины, будто подталкивая вперёд. От этого простого прикосновения стало чуть легче. Ирина Александровна нажала кнопку, и над нами загорелся огромный таймер. 10:00. Время пошло. Телефон оказался у меня в руках. Пальцы дрожали так сильно, что я едва смогла набрать знакомый номер. Каждая цифра отзывалась где-то глубоко внутри. Дом. Семья. Мои мальчики. Раздался первый гудок. Потом второй. И уже на третьем вызов приняли. — У аппарата, — послышался до боли знакомый голос. На секунду я просто закрыла глаза. Денис. Живой. Рядом, пусть и только через телефон. У меня сразу защипало в глазах. Но вместо того, чтобы расплакаться, я выдала первое, что пришло в голову: — Не поняла, а ты какого фига не спишь? На том конце повисла короткая пауза. А потом Денис рассмеялся. Тепло. По-домашнему. Так, что у меня моментально задрожали губы. — Бельчонок… Всего одно слово. А меня уже накрывает. Слёзы подступают к глазам так резко, что приходится крепко зажмуриться. — Привет, — шепчу я, пытаясь не разрыдаться прямо перед камерами. — Привет, родная. Господи, как же я рад тебя слышать. Я закрываю лицо свободной рукой. Дышать становится трудно. — Я тоже. Голос предательски дрожит. Денис, кажется, сразу это замечает. — Эй, ты чего? Не плачь. — Не могу, — нервно усмехаюсь я сквозь слёзы. — Просто… я так по вам скучаю. — Мы тоже очень скучаем, — его голос становится мягче. — Очень. Я слышу, как он делает глубокий вдох. Будто сам пытается взять себя в руки. — Ты большая молодец, слышишь? Ваня всем рассказывает, какая у него самая сильная мама. У меня вырывается всхлип. Слёзы уже бесконтрольно катятся по щекам. — Правда? — Конечно. Он тобой гордится. И мы с мамой тоже. Я прикусываю губу, чтобы окончательно не разрыдаться. За спиной чувствую руку Адель, которая осторожно ложится мне на плечо. Тёплая. Успокаивающая. Она ничего не говорит, но этого и не нужно. — Как вы там? — спрашиваю я. — Как тётя Лена? Как Ваня? Не болел? — Всё хорошо. Ходит в садик, рисует, спрашивает каждый день когда увидит «маму по телевизору». А ещё… На фоне вдруг раздаётся детский голос. Такой знакомый. Такой родной. — Ден! Это мама? У меня буквально подкашиваются ноги. Если бы не рука Адель, я бы, наверное, действительно осела на пол. — Ванечка… — шепчу я, уже не сдерживая слёз. — Мамочка! — радостно кричит сын. — Мамочка, это ты? Мне кажется, сердце сейчас просто остановится. — Да, солнышко. Это я. — А ты скоро домой? Этот вопрос бьёт прямо в грудь. Самый простой. Самый страшный. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. — Скоро, малыш. Очень скоро. — Я тебя жду. Слёзы текут уже без остановки. Я улыбаюсь, хотя лицо полностью мокрое. — Я тоже очень жду нашей встречи. — Я хорошо себя веду, — торопливо сообщает Ваня. — Кушаю кашу и убираю игрушки. Я смеюсь сквозь слёзы. — Умничка мой. Я тобой очень горжусь. — А я тобой! — уверенно отвечает он. Кажется, в этот момент моё сердце окончательно превращается в лужицу. — Ты знаешь, как сильно я тебя люблю? — Очень-очень сильно. — Больше всего на свете. — Я тебя тоже люблю. Сильно-сильно. Я слышу, как кто-то из девочек за моей спиной тихо всхлипывает. Кажется, Катя. И, честно говоря, я прекрасно её понимаю. — Мамочка, возвращайся скорее, хорошо? — Обязательно, мой хороший. Обязательно вернусь. Оглядываюсь на таймер. Я чувствую, как время буквально ускользает сквозь пальцы. — Денис, — быстро говорю я, когда трубку снова берёт он. — Спасибо тебе. За всё. За то, что рядом. За то, что заботишься о Ване. — Вы оба мне не чужие, бельчонок, — мягко отвечает он. — А ты просто держись. Мы тебя любим и очень ждём дома. У меня снова перехватывает дыхание. — Я вас тоже люблю. — Иди до конца. Ты справишься. — Обязательно. — До встречи, родная. — До встречи. Таймер показывает 08:15. Я успеваю прошептать последнее: — Поцелуй Ваню за меня. — Обязательно. Я нажимаю на отбой. Экран гаснет. Я ещё несколько секунд продолжаю держать телефон у уха, словно надеясь услышать их снова. А потом медленно опускаю руку. Слёзы текут по щекам. Но впервые за долгое время внутри не пустота. Внутри — тепло. Дом. Любовь. Поддержка. И чёткое понимание того, ради кого я здесь. Адель осторожно забирает телефон из моих рук, передавая его Ире, а затем крепко прижимает меня к себе. Я утыкаюсь носом ей в плечо и тихо всхлипываю. — Всё хорошо, лисёнок, — шепчет она, поглаживая меня по спине. И я понимаю, что действительно хорошо. Потому что теперь я снова услышала самое важное. «Мамочка, я тебя люблю.»