Маленький ангел

Следующее утро снова началось со знакомого звонка, который уже успел стать неофициальным гимном нашего существования в Школе пацанок. Сонно ворча, мы выбрались из комнат и по привычке столпились вокруг большого стола. Кто-то еще толком не проснулся, кто-то пытался пригладить волосы руками, а кто-то уже успел начать жаловаться на жизнь. Из динамиков раздался голос Лауры Альбертовны. — Доброе утро, девушки. Сегодня я хочу пригласить к себе в кабинет двух смелых представительниц нашей школы. Тех, кто сумел побороть внутренние сомнения и уверенно взял на себя ответственность за руководство факультетами. Речь идет о наших старостах. По коридору сразу пробежали смешки. — Ну всё, Теодор, закончилась твоя лафа, — довольно протянула Катя. — Теперь иди страдай официально. — Эх, ну что ж делать, — театрально вздохнула Лида. — Придется соответствовать должности. — Держись там, лидер нации, — поддержала её Ира. — Если не вернусь, передайте моей семье, что я их любила. — Твоя семья сидит за этим столом и уже устала от тебя, — фыркнула Адель. Лида показала ей язык. Шайбакова только закатила глаза. Через несколько минут старосты ушли к директрисе, а мы разбрелись по комнатам. Оставалось только ждать.

***

Дверь нашей комнаты распахнулась примерно через полчаса. Лида вошла внутрь настолько быстро, что сразу стало понятно — новости есть. Мы моментально оторвались от своих дел. — Ну? — первой не выдержала Катя. — Короче, девочки, я не знаю, что за пиздец нас ждёт на финальном испытании, но участвуют только двое. Комната моментально затихла. — Кто? — спросила Адель. — У нас идут Ира и Адель. Крылова удивлённо подняла брови. — Чего? — Поздравляю, — ехидно сказала Катя. — Ты выиграла путёвку в ад. — Спасибо большое. — А выиграл-то кто? — спросила я. Лида устало плюхнулась на кровать. — Сегодня вообще всё по-другому было. Мы не выбирали ни усложнение, ни облегчение. — А что тогда? — Мы участниц выкупали. — Чего? — одновременно переспросили несколько человек. Орлова коротко пересказала испытание. Чем больше она рассказывала, тем меньше я понимала, что нас ждёт дальше. — Короче, — закончила она, — мне кажется, сегодня будет какая-то жесть. — Очень информативно, спасибо, — буркнула Катя. — Да пожалуйста. Мы переглянулись. Если никто не понимал, что будет происходить, значит, фантазия у преподавателей сегодня разыгралась особенно сильно.

***

После обеда нас посадили в автобусы и куда-то повезли. Чем дальше мы ехали, тем больше становилось открытого пространства вокруг. Когда автобус наконец остановился, мы вышли наружу и замерли. Перед нами раскинулась широкая трасса. А на ней стояли два огромных грузовика. Я сразу почувствовала, как внутри всё неприятно сжалось. Только не говорите, что их опять нужно тащить. Только не это. — Ну нет, — простонала Катя рядом со мной. — Я отказываюсь. — Рано радуешься, — нервно усмехнулась Диана. Мы выстроились в линию. К нам вышла Лаура Альбертовна. — Здравствуйте, девушки. — Здравствуйте. — Сегодняшний финальный челлендж потребует от вас такой смелости, которую вы ещё никогда не демонстрировали. Мне уже не нравилось начало. Очень не нравилось. — Этот челлендж будет проходить на крышах движущихся на большой скорости фур. Повисла тишина. Абсолютная. Кажется, даже птицы перестали чирикать. — Чего? — первой озвучила общую мысль Катя. — Простите, где? — уточнила Ира. — На крышах движущихся фур. — А можно мы не будем уточнять? — нервно рассмеялась Люда. Я медленно повернула голову к Адель. Потом к Ире. Обе заметно побледнели. Обе старательно делали вид, что всё нормально. Получалось не очень. Я осторожно взяла Шайбакову за руку и слегка сжала её ладонь. Она посмотрела на меня и попыталась улыбнуться. Но я слишком хорошо её знала. Ей было страшно. Очень страшно. Ира стояла чуть в стороне и смотрела на грузовики так, будто мысленно уже прощалась с жизнью. — По правилам испытания в этой экстремальной гонке будут принимать участие только два человека от каждого факультета, — продолжила Лаура Альбертовна. — Та команда, которая победит, получит две белые ленты. Две белые ленты. Ставки были серьёзными. — Анастасия, объявите своё решение. — Валерия и Людмила. — Лидия? — Ирина и Адель. Лаура Альбертовна кивнула. — У вас есть пять минут на моральную подготовку. Стоило директрисе отойти, как Лида сразу собрала нас в кружок. Мы встали плечом к плечу. Наверное, впервые за последнее время настолько единые. — Так, слушайте меня внимательно, — начала Орлова. — Не надо никуда нестись сломя голову. Не надо геройствовать. Она посмотрела сначала на Иру. Потом на Адель. — Я в вас двоих верю так же сильно, как в себя. — Даже сильнее, чем в себя, — вставила Катя. — Намного сильнее, — поддержала её я. Ира нервно усмехнулась. — Спасибо за поддержку. — Нет, серьёзно, — сказала я. — Просто вернитесь к нам целыми. — Желательно со всеми конечностями, — добавила Лида. — И без психологической травмы. — Тут уже без гарантий, — пробормотала Адель. Все невольно рассмеялись. Напряжение немного отступило. Совсем чуть-чуть. Катя первой полезла обниматься. Следом я. Через несколько секунд мы уже стояли одной большой кучей-малой. — Задушите же, — проворчала Ира. — Терпи, это любовь. — Какая-то очень тяжёлая любовь. Я обняла Адель чуть крепче остальных. Всего на несколько секунд. Она уткнулась лбом мне в плечо и тихо выдохнула. — Всё будет хорошо, лисёнок. — Это я вообще-то должна тебе говорить. — Сегодня можно наоборот. Она наконец улыбнулась. Настояще. И мне сразу стало немного легче. Хотя где-то глубоко внутри всё равно продолжало неприятно скручивать от тревоги. Потому что через несколько минут им предстояло подняться на крышу движущегося грузовика. А это звучало как абсолютно ужасная идея. — Девушки, вы готовы к испытанию, которое изменит вас навсегда? — Да! — Тогда поехали! На Адель, Иру, Леру и Люду начали надевать страховочные системы. Инструкторы проверяли крепления по несколько раз, подтягивали ремни, что-то объясняли, но я почти не слушала. Всё моё внимание было приковано к нашим девочкам. Когда Адель начала подниматься по лестнице на крышу фуры, у меня внутри всё неприятно сжалось. Сердце пропустило удар, а ладони моментально вспотели. Господи. Если бы туда отправили меня, я бы уже билась в истерике где-нибудь под колесами этого грузовика. Я никогда не понимала людей, которые добровольно соглашаются на подобные развлечения. Высота сама по себе вызывала у меня панику, а тут ещё и движущаяся фура. Казалось, что это не испытание, а какой-то очень изощрённый способ проверить, насколько быстро человек может поседеть. Я поймала взгляд Адель. Она стояла на крыше и старалась выглядеть спокойной, но я слишком хорошо её знала. Ей было страшно. Очень страшно. Просто она, как и всегда, упрямо не показывала этого. Рядом Ира выглядела ничуть не лучше. Крылова нервно поправляла страховку и постоянно оглядывалась по сторонам, будто искала путь к отступлению. — Всё будет нормально, — тихо сказала Катя, хотя больше это звучало как попытка убедить саму себя. — Очень надеюсь, — выдохнула я. Через несколько минут моторы взревели. Фуры медленно тронулись с места. Мы провожали их взглядами до тех пор, пока они не превратились в маленькие точки где-то вдали. И вот тогда стало по-настоящему тяжело. Потому что само испытание мы увидеть не могли. Оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что всё закончится хорошо. Каждая минута тянулась мучительно долго. Мы пытались разговаривать, шутили, строили предположения о том, что сейчас происходит на трассе, но мысли всё равно постоянно возвращались к нашим девочкам. Я то и дело смотрела в сторону дороги, словно от этого они могли появиться быстрее.

***

Когда фуры наконец показались на горизонте, мы моментально вскочили на ноги. Сначала я пыталась понять результат по реакции Лауры Альбертовны, потом перевела взгляд на участниц. И всё стало ясно. Ещё издалека, по их походке и поникшим плечам, я поняла, что победа снова досталась розовому факультету. Внутри неприятно кольнуло разочарование. Обидно. Очень обидно. Особенно потому, что в этот раз от нас зависело так мало, а девочки действительно выложились на максимум. Но стоило фурам остановиться и Адель с Ирой спуститься на землю, как я заметила кое-что неожиданное. Они улыбались. Уставшие, растрёпанные, с дрожащими руками и горящими глазами — но улыбались. Да, поражение их расстроило. Это было видно. Но одновременно с этим в их взглядах было что-то ещё. Восторг. Чистый, искренний восторг человека, который только что сделал то, чего сам от себя не ожидал. Будто они проиграли соревнование, но выиграли что-то гораздо более важное. Не дожидаясь, пока они подойдут сами, мы практически побежали им навстречу. И в этот момент результат испытания уже перестал иметь какое-либо значение. Главное было то, что они вернулись к нам целыми. И, кажется, стали немного сильнее, чем были утром. — Ты как, солнышко? — спрашиваю я Шайбакову, сразу заключая её в объятия. Она тихо рассмеялась и обняла меня в ответ. Я почувствовала, как дрожат её руки. Не сильно, едва заметно, но этого хватило, чтобы понять — испытание далось ей совсем не так легко, как она сейчас пытается показать. — Живая. — Это уже хороший результат. — Более чем, — хмыкнула она. Я немного отстранилась и внимательно посмотрела на неё. Щёки раскраснелись от ветра, волосы окончательно растрепались, а в глазах всё ещё плескался адреналин. Такой взгляд у Адель появлялся редко. Обычно она была спокойной, собранной, а сейчас будто светилась изнутри. — Тебе понравилось, да? Шайбакова закусила губу, пытаясь сохранить серьёзное выражение лица. Не получилось. — Очень. — Ебанутая. — Сама такая. Рядом Катя уже налетела на Иру. — Ты как вообще? — Не знаю, — честно ответила Крылова и нервно рассмеялась. — Мне кажется, я сейчас одновременно умру и пойду ещё раз. — Чего? — Да я сама не понимаю. — Вы там головой ударились обе? — Возможно. — Пиздец. Лида подошла к девочкам. — Рассказывайте уже. — Короче, — начала Ира, активно жестикулируя. — Сначала страшно настолько, что хочется плакать. — Потом? — Потом страшно настолько, что уже не хочется плакать. — А потом? — А потом тебе становится похуй. Мы рассмеялись. — Очень подробное описание, спасибо. — Не за что. Адель покачала головой. — На самом деле это было ужасно. — Ага. — Ужасно страшно. — Да. — Но очень круто. — Да. — Вы точно нормальные? — уточнила Костенюк. — Нет, — одновременно ответили девушки. Пока мы разговаривали, директриса подозвала нас к себе. Все сразу начали собираться. — Девушки, сегодня вы показали, что смелость — это не только прыжок в неизвестность, но и умение довериться друг другу. — начала Лаура Альбертовна. Мы быстро притихли. — Победителем финального испытания становится розовый факультет. Продолжайте разбираться со своими страхами, выходите из зоны комфорта, пробуйте новое, и однажды ваша смелость по настоящему проснется. Браво! Розовые радостно закричали. Лера буквально повисла на Люде. Настя обняла обеих сразу. Саша победно подняла руки вверх. Мы же только тяжело выдохнули. Обидно. Потому что за последние недели проигрывать стало намного неприятнее. Не из-за лент. Не из-за наград. А потому что каждому из нас действительно хотелось доказать, что мы можем больше. Лида шумно выдохнула рядом со мной. — Ну блин. — Да ладно, — сказала Ира. — Мы хотя бы не опозорились. — Спасибо, конечно, за такую высокую планку. Катя приобняла Орлову за плечи. — Зато у нас участницы живы. — Пока. — Очень поддерживающая команда. Все невольно рассмеялись. Напряжение постепенно отпускало. Я снова посмотрела на Адель. Она стояла рядом и смотрела куда-то вдаль. Наверное, переваривала произошедшее. Или просто наслаждалась тем, что всё закончилось. — О чём задумалась? Она повернулась ко мне. — Знаешь... — М? — Я ведь реально чуть не отказалась. — Серьёзно? Она кивнула. — Когда наверх полезла, мне хотелось развернуться и уйти. Я осторожно сжала её ладонь. — Но ты не ушла. — Потому что тогда потом всю жизнь жалела бы. Несколько секунд мы молчали. Ветер трепал волосы, где-то рядом продолжали шуметь девочки, обсуждая испытание, а внутри неожиданно разливалось какое-то странное спокойствие. Сегодня никто не сорвался. Никто не отказался. Никто не сбежал. И это уже было маленькой победой. Пусть даже официально победил другой факультет. — Лисёнок? — М? — Если нас ещё раз заставят лезть на фуру... — Угу? — Пообещай, что полезешь вместо меня. Я возмущённо уставилась на неё. — Совсем охренела? Адель рассмеялась. Громко. Искренне. И почему-то именно в этот момент я окончательно поняла, что сегодняшний день всё-таки закончился хорошо. Даже несмотря на поражение. Даже несмотря на усталость. Потому что сейчас рядом со мной стояли мои люди. И этого было достаточно.