Найти любой ценой

      Тэхён поступил на медицинский факультет, когда отец был ещё жив. Сначала он сторонился других студентов. Если бы не один настойчивый парень с его курса. Чонгук был общительным и казался очень добрым. Узнав его получше, Тэхён в этом убедился. Но старался особо не сближаться с незнакомцем. Оказалось, что они жили на одном этаже, что способствовало их частому сталкиванию в общем коридоре, и Тэ даже не заметил, как постепенно они начали ходить на занятия вместе, а по вечерам, уже покончив с учёбой, специально отправлялись в общежитие вдвоём. Это стало своего рода ритуалом. Время шло. Они уже стали приятелями. Вместе делали домашние задания и начали держаться обособленно. Появлялись и другие знакомые, но это было мимолётное общение: «Привет», «Ты подготовился к презентации?», «Дай списать конспект». Ничего особенного — повседневные мелочи. Тэхён учился старательно. Семья была небогатой, и он знал, что хочет добиться чего-то в жизни. Весь материал старался впитать, а если не получалось, то вызубрить.       Чонгуку довольно легко давалось обучение. Складывалось ощущение, что это вшито в его ДНК. Он помогал Тэхёну. Очень часто. Вечером, вместо того чтобы идти к себе в комнату и корпеть над своими заданиями, он приходил к другу и объяснял материал. То тестировал его, то просто растолковывал непонятную тему.       Когда настало время выбирать направление, по которому им предстояло идти до самого окончания университета, их мнения немного разделились. Тэ всегда мечтал бороться с опасными вирусами, поэтому у него не возникло сомнений в выборе — вирусология. Чонгук же выбрал биохимию. Он не вдавался в подробности своего решения. Но это не мешало ему продолжать помогать Тэхёну. Таким образом получилось, что и вирусология у него была почти изучена благодаря занятиям с товарищем.       В какой именно момент Чон влюбился в студента, который держался от людей подальше? Он помнил, как впервые увидел парня, опустившего густые ресницы, скрывая свой растерянный взгляд. Растрёпанные в творческом беспорядке пушистые волосы придавали ему вид птенца, который ещё не оперился. Чонгука привлекло не стройное тело или симпатичная мордашка — а она была просто как с картинки — и не его мягкость. Скорее его вид — нежный и в то же время яркий. Чон до сих пор помнил и испытывал то чувство. Тэхёна хотелось обнять. От него исходило тепло. Не просто заключить в объятия, а прижаться и добровольно утонуть в этой уютной глубине.       Ким долго сопротивлялся. Не хотел подпускать к себе никого. Но Чонгук был непреклонен. Ему хотелось быть рядом. Не завладеть этим человеком, просто находиться в его пространстве настолько близко, чтобы ощущать его ауру всей кожей. Чонгук был сильнее? Выше? Бесспорно! Только вот не возникало непреодолимого желания защитить Тэхёна. Скорее наоборот — он мог окутать заботой и любовью, которой Чону всегда не хватало. Тэхён мог дать ему всё, что требовала иссохшая душа. Он не собирался давить на него или навязывать свои чувства. Просто был рядом, оставаясь тем, кто не будет спрашивать ни о чём, приклеится и будет там, где нужен, — рядом.       Было видно, что Тэ интересовала только учёба. Он со временем начал прикипать к новому другу, рассказывая подробности своей жизни. Поведал и о том, почему захотел именно изучать вирусы и бороться с ними.       — Моя старшая сестра… отправилась вместе с медицинской миссией в Конго. Она была всего лишь медсестрой… Но судьба сыграла с ней злую шутку, — говорил почти шёпотом, с грустной улыбкой на лице, во время очередных вечерних посиделок у него в комнате за занятиями.       — Она помогала спасать чужие жизни, но вселенная оказалась против. Во время очередного приёма жителей поселения ей стало плохо. Её стошнило. Голова болела, пот лился ручьями. Но она списала это на смену климата и питания, — послышался всхлип, а из глаз потекли обжигающие струйки.       — К вечеру она умерла от внутреннего кровотечения. Оказалось, что во время инъекции, которую она делала непоседливому ребёнку… Она просто оцарапалась иглой! После анализа подтвердилось, что у неё был вирус Эбола.       — Иди ко мне, — раскрыл объятия Чонгук, пытаясь забрать себе всю боль, которая вылилась горькими слезами.       — Всё хорошо. Ты правильно сделал, — поглаживая по растрёпанной макушке парня, уткнувшегося ему в грудь. — Я уверен. Именно ты сможешь разработать вакцину от этой лихорадки. И ещё от многих-многих болезней. А я буду всегда поблизости и на твоей стороне, — покачивал вздрагивающее тело в своих руках, словно пытаясь убаюкать.       Просидев так некоторое время, Чон просто сунул руки под бёдра Тэ и отнёс его на кровать. Уложил, накрыл одеялом и лёг рядом. Не стал сам уходить. Не нарушал границ, оставаясь сверху одеяла, просто находился с ним. Молчаливо. Ненавязчиво. Присутствовал. Хотел забрать все беды этого человека, который стал домом. Тэхён уснул, продолжая неосознанно всхлипывать даже в мире грёз. Чонгук остался, забив на то, что ему тоже нужно было подготовиться к завтрашним лекциям. Он был нужен Тэхёну! И он — здесь!       Время шло своим чередом. Месяц за месяцем. Год за годом. Они грызли гранит науки рука об руку. Все мысли заняла учёба. Чонгук всегда был неподалёку, как и обещал. Не раскрывая своих чувств, тихонько любя и наслаждаясь присутствием своего мира возле себя. Последний курс чуть не оборвал жизни двух человек вместе со смертью отца Тэхёна. Тот впал не просто в уныние — в горе. Не ел, не спал, забросил занятия. Превратился в отражение себя бывшего. Чонгук чах вместе с ним. Каждый день он был рядом, но у него не получалось забрать терзания любимого.       Мама Кима позвонила в день рождения. Но вместо поздравлений сын получил шокирующее известие.       — Сынок, — в трубке раздавался хлюпающий голос матери, когда Тэ подходил к аудитории со счастливой улыбкой в ожидании поздравлений от самого родного человека. — Папа… Он ехал на работу… машину занесло, он не справился с управлением, — слова было почти не разобрать, но она не переставала говорить, тяжело дыша. — Он разбился, сынок.       — Как? Мам! Где он? В какой больнице? Я сейчас же приеду! — Тэ остановился перед самым входом. Вся радость с лица испарилась мгновенно.       — Его нет, сын. Он… — из динамика послышался протяжный вой. — Он умер, Тэхён!       Больше парень ничего не слышал. Непонимание и шок поглотили его тело, сделав свинцовым. Телефон вывалился из расслабившейся руки и с треском рассыпался, как и жизнь молодого человека, на крупные некрасивые куски. Чонгук шёл в соседнюю аудиторию, но когда услышал удар о мраморный пол, обернулся. Он увидел призрака, готового рухнуть без сознания. В ту же секунду он подлетел к другу, бросая свою сумку и подхватывая Тэхёна в падении. Он не понимал, что могло случиться, ведь сегодня был такой радостный день. Для него так точно! В этот день, двадцать четыре года назад, появилось на свет его тихое счастье. Но всё говорило о том, что его переживания и беспокойство сейчас были не к месту. Он поднял Тэ на руки и понёс его в медблок.       Там его привели в сознание. Но не в чувства. Открыв глаза, Тэхён будто находился разумом в другом мире, а перед обеспокоенными взглядами окружавших его людей лежала пустая оболочка. На ночь Чонгук отвёл его в комнату, оставшись с ним. Он просто не мог его бросить, хотя и не знал, что именно стряслось. Наутро проснулся от того, что Тэхён начал шевелиться в своём одеяльном коконе.       — Расскажешь? — проводя осторожно пальцами по тёмным волосам. — Что случилось, Тэ?       — Папа разбился, — всё, что смог выдавить из себя парень, побледневший до неузнаваемости.       Чонгук сгрёб его обмякшее тело, прижал к себе со всей силы, сжал зубы так, что челюсть начало сводить, и зажмурил веки. Но это не помогло. Боль любимого человека отдавалась в каждой клеточке, разрывая её на атомы. Он не мог справиться с окутавшим его страхом и бессилием. Впервые в жизни горючие слёзы скатились по его лицу. Он запрокинул голову, пытаясь их сдержать, но это было невозможно. Чонгук прижимал к себе Тэхёна, целовал его в макушку, прижатую к сильному телу. Но то, чего он не слышал, так это рыданий самого Тэ. Его чувства, его страдания… Они запечатались внутри, копясь и начиная разрушать хрупкое равновесие истерзанной души.       Целый день! Целый грёбаный день прошёл в таком состоянии. Обездушенное тело Тэхёна не хотело даже шевелиться. Чонгук принёс ему воды и почти силком заставил пить. Но одним днём всё не обошлось. Чон поехал с ним на похороны отца, не в силах оставить. Там впервые стало плохо матери Тэ. Всё свалили на стресс и потерю мужа. Но через неделю оказалось, что она и сама больна. Онкологию выявили на второй стадии. Ещё было время справиться с ней медикаментозно. Но на препараты должны были уйти практически все сбережения, а ещё нужно было на что-то жить. Чонгук убедил Тэхёна, что тот обязан вернуться к учёбе, мама тоже уговаривала. Тот согласился продолжить занятия только при условии, что найдёт подработку и в любое свободное время будет приезжать домой.       Ещё неделю спустя они вернулись в университет. Изменений не было. Всё та же безвольная кукла существовала вместо некогда яркого живого человека. Конечно, Тэ начал ходить на подработки. Также занимался вечерами с Чонгуком, который был отличным другом и какое-то время не лез в душу. Месяц сменял другой. На носу были экзамены и защита. По всем внешним признакам Тэхёну становилось легче. Он нормально питался. Спал, по крайней мере, когда Чонгук оставался у него. И да, он мог теперь оставлять его одного на ночь. Свои дела тоже иногда было не отменить. А вот что это за дела? Тэ не знал. Да и не мог он сейчас воспринимать информацию здраво. Пусть снаружи он натянул маску живости, но внутри оставался таким же пустым.       В голову давно пробрались навязчивые мысли покончить с собой. Боль терзала с такой силой, что жить не хотелось совсем. Для чего ему теперь топтать этот мир? Единственное, что его удерживало, — это обещание матери и Чонгуку, что он закончит университет. Времени оставалось немного. Нужно было подождать ещё чуть-чуть.       — Тэ, ты меня не слушаешь! — сказал строго Чон, немного приподнимая децибелы. — Я спросил у тебя, есть ли полностью разработанная, протестированная и запатентованная вакцина от Эболы?       — Прости, задумался, — натянул улыбку, от которой разило лицемерием. — Нет, такой вакцины нет. Но разработки ведутся во многих прогрессивных странах. На данный момент имеется возможность только купирования основных симптомов у заболевшего. Но предотвратить распространение не получится, если инфицированного не изолировать.       — Хорошо. Как выглядит и какие подтипы известны науке? — продолжал подготовку любимого к ответственной задаче — основному экзамену.       — Вирионы имеют продолговатую форму. Они довольно большие. Если сравнивать с другими, то они в четырнадцать раз крупнее вирусов гриппа и того же ВИЧ. Всего открыто пять подтипов: Бундибуджио, Заир, Судан, Рестон и Таи Форест.       — Верно! — изучающий взгляд скользил по лицу, на котором была натянута улыбка. Но какая-то странная что ли. — Продолжим? Или перекусим?       — Давай поедим. Я немного проголодался, — устало проговорил, собираясь с силами.       — Приготовить? Или кафе?       — Давай приготовим.       — Тогда пойдём.       Они отправились в кухонную зону и начали копошиться за приготовлением. Ужин получился очень вкусным, но он не мог заполнить ту дыру в груди Тэхёна, что не затягивалась даже спустя почти полгода.       — Поговорим? — осторожно спросил Чон, надеясь, что Тэ выпустит то, что его гложет, освободится от этого тяжкого бремени вины, которая вовсе не его. — Тэхён! Время идёт. Тебе нужно начать жить, а не существовать между небом и землёй. Я догадываюсь, о чём ты думаешь. Или ты действительно рассчитываешь на то, что я вижу твою радость на лице, не замечая в глазах… муки? — слова давались тяжело. Он боялся усугубить и без того болезненное состояние любимого.       — Ничего такого… — попытался тот, но ему не позволили высказать очередную ложь.       — Пойми, Тэ! Это не твоя вина. Это просто несчастный случай, который мог произойти с любым! — настало время бить неоспоримыми фактами. — А представь, что я сейчас выйду из общежития и меня ударит молния. Скажи, кто в этом будет виноват? Уж точно не ты.       — Я не…       — Тэхён! — понижая голос, беря его руку в свои. — У тебя есть мама, которая не выживет без тебя. Она уже лишилась одного любимого человека. Я… Я тоже у тебя есть, — почти неслышно, боясь выдать себя. — Если с тобой что-то случится… — опустился лбом к связке рук, приоткрывая свои ладони, касаясь только ладони Тэхёна. — Я не смогу жить, зная, что тебя нет на этом свете. И вообще не понимаю, как я жил все эти годы, пока не встретил тебя.       Только сейчас к Тэ пришло осознание того, что он собирался натворить. Он распахнул широко глаза, задержал дыхание на вздохе, наблюдая за действиями друга сверху вниз. Ведь Чонгук был прав! Он не один в этом мире. И пусть иногда несправедливая вина за смерть отца временами будет отравлять его разум, но он не один! Есть люди, которые нуждаются в нём. В которых он сам нуждается! Он разрыдался, выпуская всё то, что обгладывало его изнутри до костей. Вся боль выливалась прозрачными реками из покрасневших глаз. Голова сама опустилась к уткнувшемуся в его запястье лбом другу. Он сначала тоже уткнулся в волосы, вдыхая потрясающий запах, который никогда до этого не замечал. Слёзы капали на чужие пряди, но это было совсем не важно. Тэхён водил по ним носом, задевая губами. И желание попробовать их на вкус пересилило бурю, вырывающуюся из недр его сердца. Шёлковистые волосы щекотали тонкую кожу покрасневших губ, они скользили по блестящим волнам, наслаждаясь их мягкостью. В какое мгновение уставший разум Тэхёна отключился совсем, давая волю первобытному инстинкту. Он поцеловал Чонгука. Еле касаясь, тот не должен был ничего почувствовать. Но он чувствовал всё! Даже больше, чем Тэ мог себе представить. Поэтому поднял раскрасневшиеся глаза на любимого, отрывая голову от его руки. Он смотрел своими огромными чёрными глазами, и у парня напротив скрипнуло сердце.       — «Такие большие? В них утонуть можно! Почему я раньше ничего не видел?» — он ощущал себя отвратительным другом.       Заглядывая в бездонные омуты, и сам не заметил, как приблизил своё лицо к лицу Чонгука. Зрачки пробежали по остальным частям: нос, железка в брови… губы. Родинка под нижней. Её почти не видно — рот приоткрыт. Морок окутывал мозги пеленой, отключая здравый смысл, направляя…       — «Что я делаю?» — с силой приподнял подбородок, и губы врезались во влажный тёплый лоб Чонгука, задерживаясь там непозволительно долго.       У Чона остановилось дыхание. Но Тэхён продолжал сидеть так не шевелясь. Пока не услышал шумные прерывистые выдохи. Отстранившись немного, он снова прижался. На этот раз лбом к месту поцелуя, заглядывая туда, куда раньше никогда не заглядывал — в душу друга через угольно-чёрные радужки, такие насыщенные и глубокие, что сливались со зрачками, образуя бесконечность.       — Я услышал тебя, Чонгук. Теперь всё будет хорошо. Я обещаю тебе!       Пламя скорби и отчаяния, выжигавшее всё в груди, начало постепенно потухать, оставляя за собой тёплый след. Больше не было огня — только приятное чувство разливалось по венам, напитывая новой жизнью безвольную марионетку, коей стало его тело. Воодушевлённый правдивыми высказываниями своего лучшего друга, Тэ приободрился. Он понял, что должен жить дальше! Исполнить свою мечту, помочь маме, помочь людям. Чтобы не повторялись больше истории с плохим концом, как было с его сестрой. И, самое главное, он обязан жить так, чтобы больше не разочаровывать человека, который отдал ему несколько лет своей жизни, не прося ничего взамен.       Ведь Тэ даже не особо-то интересовался тем, как жил сам Чонгук. Почему выбрал именно медицинский и такое сложное направление? Даже не спрашивал об учёбе и здоровье! Ну вот что он за друг такой? Всё, о чём ему рассказывал Чон, это то, что родом он был из Тэгу. Родители? Папа — военный в четвёртом поколении. Мама — учёный. Так и стало понятно, что он пошёл по стопам матери, выбрав её профессию. Все остальные разговоры сводились к Тэхёну и его проблемам. Учёба, смерть папы… Теперь ещё и его амёбное состояние, которое можно было приравнять к суицидальному с первого взгляда.       Всегда только о нём! Максимум — нейтральные темы: очередной ремонт в общежитии, выходка старшекурсника в столовой или новый чудаковатый прикид несравненного мистера Пака — профессора генетики. Тэхён хотел отплатить приятелю тем же, хотя бы отчасти. Времени до окончания оставалось едва ли больше месяца. Он считал — вёл отсчёт дней до конца своих мучений. А сейчас? Этого времени было катастрофически мало!       И он выполнил своё обещание. Всё оставшееся время, до самого момента вручения долгожданных дипломов, они были неразлучны. За редким исключением — посещение разных аудиторий. Ночёвки проходили неизменно в комнате Тэ. Он не хотел отпускать от себя Чонгука. В свою очередь, тот и не был против, утопая в вернувшейся живой теплоте своего любимого, перетащив все свои учебники и материалы к нему. В свою комнату бегал исключительно принять душ и переодеться.

***

      Но жизнь — ещё та сука! Парни разошлись по разные стороны после окончания университета. Тэхён стал секретарём председателя фармацевтической компании. Да! Работа была совсем не той, о которой мечтал Ким. Но она напрямую была связана с тем, чем он хотел заниматься. Он, конечно, и подумать не мог, когда поступал на вирусолога, что ему придётся составлять отчёты и расписание какого-то холёного придурка, который интересовался только поступлениями нулей на счёт фирмы, продавая партию вакцины после очередной эпидемии.       Несколько раз в газетах писали, что этот тип продаёт и сами вирусы, вызывающие пандемию в очередной стране, которая становилась неугодной или начинала представлять угрозу. Но по странным стечениям обстоятельств, или не стечениям, издания закрывались через пару дней после публикации статей. Чан Мин — так звали крупнейшего производителя препаратов от всех известных опаснейших инфекций и болезней в Южной Корее. Мужчина лет сорока — сорока пяти, высокий, подтянутый. Немного седины на висках, которую он не скрывал принципиально. Будто она придавала солидности. Всегда был сдержан и холоден. В том, что касалось его предприятия, являлся беспощадным. Никто не смел сказать ему и слова поперёк. Считал себя всемогущим и неприкосновенным.       Лишь однажды в его толстенной броне была пробита брешь. Ким Тэхён. Молодой парень пришёл на собеседование на должность вирусолога в Сеульскую лабораторию биохимии, что была одним из филиалов огромной корпорации, расползшейся по всей планете под аббревиатурой BVG (BioVirusGlobal). Конечно, главы компании не должно было быть на таком обыденном событии, как обычный опрос нового возможного рядового, и не самого значимого, сотрудника. Ведь набор шёл только на вакансию лаборанта.       Но как раз именно в этот момент председатель проходил мимо конференц-зала, нагрянув с проверкой после выхода из строя очередной партии лабораторного оборудования, на которое было потрачено немало средств. И по воле случая, двигаясь мимо помещения со стеклянными незагороженными жалюзи стенами, за которыми опрашивали будущего лаборанта, он повернул голову. Не то любопытство взяло верх, не то что-то другое, но Мин не удержался и вошёл в конференц-зал, заставив сотрудника по найму застыть на месте с открытым ртом. А затем встать и сложиться пополам в приветственном поклоне. Тэхён лишь растерялся, не понимая, кто перед ним.       Тогда-то мистер Чан и положил на него глаз, давая сразу должность своего секретаря. Конечно, сомнения были. Ким мог не справиться с такой ответственной работой, но у него было несколько помощников и целый штат заместителей. Но вот этого парня руководитель не мог так просто упустить, решив заполучить такой редкий экземпляр себе в личное пользование. Только необходимо было держать лицо, и он решил, что добьётся расположения красавчика без принуждения. Пока… Но если придётся, то, как говорится: «На войне все методы хороши»!       Тэхён отбивался как мог. Но всё-таки вступил в должность личного секретаря председателя. И пусть он видел только сметы и ценники на оборудование, которым хотел пользоваться, создавая лекарства от неизлечимых болезней, но это было гораздо лучше, чем мыть пробирки в каком-нибудь захудалом колледже, преподавая химию зелёным юнцам, не особо жаждущим получать знания. Да и деньги были совсем другие. А они ему были очень нужны! Ведь он переехал в Сеул ради лучшей жизни не только для себя.       Папа покинул этот мир, когда Тэ учился на последнем курсе, почти полгода назад. Тогда его очень сильно поддержал Чонгук. Он был его лучшим другом не один год — всё время обучения. Именно он вытащил его из пропасти уныния и самобичевания. Когда Тэ почти сдался, именно Чон напомнил ему, ради чего действительно стоит жить. У него оставалась мама, которая, как и прежде, жила на окраине Пусана. На лекарства уходило много средств. А последние месяцы она уже не могла сама работать. Тэхён продолжал бегать по подработкам, отсылая ей практически всё заработанное, но этого было недостаточно.       Он не смог отказаться от представленной ему возможности. Конечно, были пересуды и перемывания костей, но он быстро освоился с новой работой, погрузившись с головой в цифры и планирование мероприятий для босса. Он учился, создавая себе имя незаменимого сотрудника и чуть ли не правой руки Чан Мина. Только вот спустя месяц после начала в его обязанности стали входить странные поручения: отвезти домой, сопроводить на благотворительное мероприятие, заехать к боссу за какими-то не очень-то и важными документами. Всё чаще он сидел в кабинете Чана просто так. Пока тот работал за компьютером или проверял документацию. Иногда приходилось обедать с начальником. Не на деловом ланче, как предполагалось занимаемой Тэхёном должности, а на обычном обеде, чаще всего в каком-нибудь дорогом ресторане.       Затем он стал замечать и другие неуместные жесты со стороны начальника. Домой стали подвозить его, а не наоборот. Причём сначала Тэхёна, а потом только Чана. И когда он поднимался к своей съёмной однушке, то возле дверей обязательно стояла корзина с шикарными цветами. Отправитель, естественно, был анонимным, но уже тогда Тэ начал догадываться, что всё это не просто так и это дело рук именно Чан Мина. А через пару месяцев босс начал откровенно намекать на то, что Тэ интересует его не только как личный помощник.       — Господин Чан, у вас через тридцать минут заседание совета директоров. В одиннадцать — интервью для NBC, — перечислял вошедший в кабинет Ким задачи, которые были запланированы на первую половину дня. — Затем ланч с представителем немецкой фармацевтической компании…       — А напомни мне, что за немец? — перебил его Мин, скользя по телу в чёрном деловом костюме до неприличия липким взглядом.       — Вы хотели обсудить с ним закупку вакцины от Марбурга.       — Точно! — протянул, складывая руки на животе и откидываясь на спинку кресла. — А ты схватываешь на лету все задачи. Да, Тэхён? — взгляд не отрывался, ползая от лица к паху. — Подойди! — поманил рукой, вернув её на место.       — Господин Чан, я не думаю…       — Просто покажи мне всё расписание. Мне нужно выкроить время для более важного дела, — зрачки не отлипли от помощника даже тогда, когда он начал неуверенно двигаться в сторону стола руководителя.       Тэхён подошёл ближе, но обходить стол не стал, чтобы не находиться в непосредственном пространстве босса. Нельзя было сказать, что Чан был ему противен. Нет! Но и не привлекал как мужчина. У Тэ и не было никогда отношений. Сначала учёба, затем потеря отца и подработки, чтобы хоть как-то можно было существовать. Теперь постоянная работа, которая отнимала почти всё его время, оставляя в общей сложности всего жалкую пару часов на перекусы и сон.       Самым близким человеком ему был Чонгук. Но он никогда не рассматривал его в каком-либо другом качестве, нежели друга. Да, они были очень близки, но у Тэхёна никогда не возникало даже мысли, что Чон мог бы стать его партнёром. Несмотря на полное отсутствие каких-либо отношений, Тэ знал, что он гей. Замечал за собой, что больше разглядывает представителей мужского пола. Да и не возбуждали его округлости на женских телах. Однако в Чан Мине он видел исключительно своего начальника. Но если взглянуть на него как на мужчину, то было сразу ясно, что он не тот, кто мог пробудить какие-либо положительные чувства. Его холодный расчёт и жестокость, которую видели все окружающие, просто-напросто отталкивали.       Можно даже было с ним свыкнуться. Работать, не конфликтуя и терпя придирки, которые при надлежащем выполнении поставленных задач были крайне редки. Чан Мин был акулой бизнеса. Он не давал поблажек никому. Не терпел разгильдяйства и непотребства. Не давал вторых шансов. Даже дома, когда Тэхён в очередной раз приезжал в его особняк за очередной ненужной папкой, он не снимал костюма и маски непроницаемости и безразличного расчёта.       Интересно! А у Чан Мина были когда-нибудь отношения? Хоть кто-то смог стерпеть это существо? Которого интересовали только деньги, власть и репутация безжалостного человека. Нет, ничего подобного не было. Он добился всего сам, идя по головам слабых. Его не интересовала моральная сторона вопроса. Начал с маленькой лаборатории, и вот во что это превратилось. Обличающие статьи не врали. Он продавал не только вакцины. Скорее, разработка противоядий была ширмой.       Основным направлением его бизнеса была именно разработка и продажа вирусов представителям стран, которые затеяли очередную революцию или истребление населения где-нибудь в Уганде или другом неугодном регионе. Ну а обогащение за счёт поставки препаратов пострадавшей стороне было приятным бонусом. Кризиса в его корпорации никогда не было.       И как Тэхён мог противостоять такому человеку, который не переставал делать намёки на близость? С ним в принципе опасно иметь какие-либо дела. И надо бы уже начинать думать, как помягче отказать церберу, чтобы не лишиться работы и, тем более, жизни. Об этом Тэ и думал весь последний месяц. И притворяться дурачком, который не замечает поползновений шефа, вечно не получится. Но в голову ничего не приходило. Он, конечно, пытался держаться на расстоянии, но это не всегда выходило. А ослушаться босса — себе дороже.       Он положил планшет с открытым расписанием на стол и отошёл на шаг. Глаза Чана лишь на мгновение переключились на оставленный на столе гаджет, но тут же вернулись к подчинённому.       — Ты меня боишься, Тэхён? — голодно скалясь, твёрдо спросил босс. — Не стоит! Я не собираюсь тебя обижать или давить на тебя… Пока. Но, как ты, наверное, уже заметил, мне интересна твоя персона не в рабочем плане. Хотя ты уже доказал, что находишься на своём месте. Теперь даже не знаю, смогу ли найти тебе замену в случае чего, — оскал становился животным.       Тэхён не ожидал такого скорого признания Чана. Он рассчитывал, что его «неведение» продлится чуть дольше. Больше не представлялось возможным выдавать себя за святую простоту и делать вид, что ничего не происходит. Колёсики в голове закрутились. Нужно было выдать хоть что-то прямо сейчас!       — Нет, господин Чан, я вас не боюсь. Просто… Вы мой босс. Это совсем неуместно. К тому же… — этого было мало. Нужно было что-то ещё. — На отношения совсем нет времени. И… я… У меня есть парень, — выпалил он зажмурившись и задержав дыхание. Он всё ещё надеялся, что его отговорки помогут.              — Это, конечно, всё замечательно, но… Я не оставлю своих попыток! Неуместно? Здесь только я решаю, что уместно, а что нет! — холодно, плотоядно. — Я найду время для наших встреч, поверь! Как я уже сказал — здесь решаю только я! Парень? У тебя же нет времени на отношения?       — Ну… — мялся, открывая глаза и выдыхая. — Мы знакомы давно. А вот встречаться решили попробовать совсем недавно, — единственный образ, который подкинул мозг под адреналиновым кайфом — образ давнего друга — на которого теперь была вся надежда. — Времени совсем мало, и наши свидания не очень частые, босс.       — Интересно! — Чан не поменял своего выражения лица, но по глазам было видно, что он либо не особо верил, либо его это не очень-то интересовало. — Надеюсь, что когда-нибудь увижу этого счастливчика наяву. Посмотрим…       Тэ понял, что это не конец. Сердце бешено колотилось, пуская от себя рябь по всему напряжённому телу. Руки тряслись, но Тэхён сдерживал дрожь как мог. Для уверенности, что его волнение точно останется незамеченным, он сцепил их в замок за спиной. Чан Мин буквально пригвоздил его взглядом, не давая укрыться или сдвинуться с места. Ким стоял, будто ждал, когда с него снимут путы, стягивающие внутренности по отдельности, а затем связанные в общий букет. Этот властный испепеляющий взгляд мог и убить, если бы захотел.       Несколько минут спустя Мин отвёл глаза, утыкаясь ими в монитор, но маска с лица не сползла. Тэхён нутром чувствовал, что руководитель от него не отвяжется, даже если поймёт, что человек занят. И как он так влип? Ну разве же думал парень о таком, когда отправлялся на собеседование обычным лаборантом в известную компанию, рассчитывая всего лишь на достойную стабильную зарплату, которая помогла бы выбраться из ямы его небольшой семье?       — Ладно, Тэхён, можешь на сегодня быть свободен. Я сам разберусь с расписанием. Уделишь сегодня побольше времени своему парню, — презренно ухмыльнулся, полностью погружаясь в светящийся экран. — А завтра ты едешь со мной в Инчхон. Все остальные дела отменяются. Там у нас будет неофициальная встреча с британцами.       — Что? Какие британцы? Этого не было заранее оговорено! Я ничего подобного не вносил в ваше расписание, — отмер, приходя в рабочее состояние. Но всё же опасаясь, что поездка будет не совсем официальной.       — Внеплановая встреча. Её и не должно быть в графике, — продолжил Чан. — Едем на два дня. Так что собери всё самое необходимое и… Попрощайся с парнем, — прозвучало так, будто Мин собирался уже похоронить человека, который имел храбрость претендовать на Тэхёна, собственноручно вколачивая последний ржавый гвоздь в крышку чужого гроба.       — Хорошо, господин Чан, — поклонившись, он постарался как можно скорее покинуть кабинет начальника и наконец-то выдохнуть всё напряжение.       Напор босса пугал чертовски. Шестерёнки крутились, скрипя полостями. Время поджимало. Нужно было позвонить Чонгуку. Может, не откажет по старой дружбе. Хотя и общались они за эти месяцы не очень-то и часто. Когда Тэхёну пришлось брать на себя обязанности главы семьи, их взаимодействие сузилось до жалких созвонов пару раз в неделю. Но ситуация была безвыходная.       Добравшись до своей квартиры, закрыл дверь на замок, пытаясь спрятаться, до сих пор ощущая на себе этот мерзкий клейкий взгляд. Гримаса брезгливости незамедлительно отразилась на красивом уставшем лице. Он не мог поверить, что шеф решится выдать в лоб то, чего Тэ так старательно избегал. Но делать было нечего. Тэхён достал телефон и нашёл номер, который оказался почти в самом конце списка вызовов. Глубоко вдохнул и прислонил трубку к уху, слушая протяжный вой длинных гудков. Трубку никто не брал. Взглянул на экран. Время — десять тридцать. Может, спит? Тэ никогда не спрашивал, чем тот занимался после учёбы. Все разговоры вновь сводились к нейтральным темам: погода, здоровье, иногда даже политика.       Чонгука можно было понять. Он был влюблён и не хотел услышать, что Тэхён живёт счастливо, обзавёлся девушкой или вообще готовится к свадьбе и отцовству. В конце концов, он уже не мальчишка. Ему почти двадцать пять. Всего на год младше Чона. Ну а Тэ… Он думал совсем о другом. Хотя и не собирался рвать отношений с лучшим другом. Они просто отдалились. Не намеренно. Жизнь постаралась.       Снова нажал на кнопку вызова. Опять ноющий звук, как и то самое чувство, которое не давало покоя сердцу, передёргивая неостанавливающуюся мышцу. Слух резало в ожидании ответа. Снова ничего. Третий раз…       — Тэхён? Что случилось? — взволнованный голос бил по ушам, как и нарастающий пульс. — Прости, я был немного занят. Так что случилось?       — Чонгук, мне нужна твоя помощь… Снова, — обречённым шёпотом. — Мне больше не к кому обратиться. Ты… Ты единственный, кто может мне помочь.       — Конечно, Тэ! Без проблем! — волнение лишь немного утихло, переходя в интерес.       — И даже не спросишь, что конкретно за помощь мне от тебя нужна?       — От этого ничего не изменится. Я не передумаю, даже если ты скажешь, что тебе нужно кого-то шлёпнуть, — хрипло рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку.       — Нет уж! Этого мне не позволит сделать совесть, — подхватил шутку, но внутри всё равно было неуютно. — Давай встретимся, — уже серьёзно.       — Где? Когда? — не сомневаясь. — Я сейчас по работе в Тэгу.       — Я в Сеуле. Но могу только сегодня.       — Тогда я сейчас выезжаю. Часов в семь буду в городе.       — Позвони мне. Я тебя встречу, — с надеждой на положительный исход. Да и чувствовал, что безумно соскучился.       — Не нужно, я на машине. Просто пришли мне адрес. Я позвоню, как подъеду.       — Хорошо, — выдыхая с облегчением. — Я пришлю адрес своей квартиры. Так будет удобнее. Уже будет поздно, нет смысла куда-то идти. И… — замялся. Ведь неизвестно было, согласится ли Чонгук на эту авантюру или сразу же пошлёт его, пожалев, что вообще приехал в такую даль. — И, может, останешься у меня с ночёвкой. Я что-нибудь приготовлю. Ты наверняка будешь голодный.       — Ммм… Сам Ким Тэхён приготовит мне ужин? — снова пытался пошутить. — Из твоих рук я съем даже отравленное, Тэ, — уже совсем не шутка, но он не показал этого.       — Договорились! Обещаю — травить тебя не буду! Иначе придётся…       — Просто… Жди меня, ладно?       — Д-да, — короткие гудки синхронизировались с биением сердца.       Паника захлестнула, когда Тэхёна настигло осознание того, что будет вечером. Он начал суматошно бегать по небольшому пространству своей квартирки, не зная, за что хвататься. По дороге умудрился зацепить столик с вазой, которая со звоном упала, рассыпавшись на миллионы осколков, подобно сознанию хозяина. Пиджак упал ещё где-то в прихожей. Прямо на пол. А вот разуться он совсем забыл от радости предстоящей встречи. Только тогда, когда капля крови из пореза на пальце упала на пол (надо было аккуратнее собирать осколки), Тэхён вернулся в реальность. Отдышался, сконцентрировался. Собрал остатки разрушенного стекла и отправился в душ. После натянул домашнюю одежду и пошёл за покупками. По дороге не забыл отправить смс с адресом.       Вечерело. Тэ успокоился, занимаясь готовкой, и уже ждал, когда приедет друг. На часах — половина седьмого. Скоро… Очень скоро. Он вздрогнул от неожиданности, когда раздался телефонный звонок.       — Я подъехал, спустишься? — вылез из машины, захлопнув дверь.       — Да, спускаюсь, — сбросил вызов, выбегая из квартиры и чуть ли не бегом проскальзывая один лестничный пролёт за другим. — Привет! — выскочил из подъезда, улыбаясь ярче фонаря, освещавшего мужчину, облокотившегося на чёрный блестящий кроссовер. Хотел кинуться на шею от радости, но вовремя себя тормознул. — Как доехал?       — Отлично! — а вот Чонгук не собирался даже сдерживаться, крепко прижимая немного растрёпанного парня к своему мощному телу и вдыхая запах любимого, по которому жутко скучал. — Пойдём? — многословность не его конёк… сейчас, когда хотелось просто сожрать это родное тело и не выпускать его больше никогда.       Тэхён покивал головой и попытался вырваться из цепких рук, но там было так уютно и тепло. Да и выпускать его никто не собирался. Чонгук просто развернул его лицом к подъездной двери, обвивая за талию и кладя подбородок на плечо. Шаги получались неуклюжими, но эта близость стоила всех неудобств. Они дошаркали до двери, но подниматься по лестнице сцепленными оказалось невозможным. Разве могло это остановить Чонгука? Он всего лишь немного отстранился, вытягивая руки, не снимая их с талии. Со стороны можно было подумать, что он его заталкивает вверх по ступеням. Но это было не так. Скорее Тэхён тащил его. Долго же они поднимались. Но они справились. Добравшись до двери квартиры, Чонгук снова прилип к спине, утыкаясь носом в загривок и жадно вдыхая родной аромат, которого так не хватало.       Тэхён вошёл внутрь со своей ношей, медленно повернулся и закрыл дверь.       — Ты долго будешь висеть на мне? — хрипло посмеиваясь, цепляя носком ботинка пятку второго, стряхивая его с ноги. — Или так и будешь весь вечер любоваться на мой затылок? — повторяя действие со вторым ботинком.       — Я всё! Отлипаю, — делая последний глубокий глоток любимого запаха. — Прости, я очень соскучился.       — Пойдём, покормлю тебя. Уже всё готово, — направился в кухню, не став ждать, пока Чон разуется.       — Это всё, конечно, очень вкусно, но едой ты не сможешь утолить моё любопытство, — вытирая губы салфеткой после действительно великолепного ужина, произнёс в ожидании Чонгук. — Ты ведь не просто так сказал, что только я могу тебе помочь? Выкладывай, Тэ! Ты и так всё время молчишь.       — Я не вправе тебя просить о таком, — и вроде уже всё решил и собрался с духом, но всё равно мялся. — Ты не мог бы… Чёрт! Это тяжелее, чем я думал!       — Мне вытягивать из тебя клещами? — добродушно улыбнулся, а внутри всё тряслось от долгожданной встречи и близости.       — Нет. Я скажу, — набрал побольше воздуха в лёгкие. — Ты знаешь? Я работаю в BioVirusGlobal…       — Правда? Ты не говорил. Так твоя мечта сбылась? — светился, услышав потрясающие новости.       — Подожди. Дослушай меня до конца, — взял за руку, отодвинув пустые тарелки в сторону, пытаясь сдержать мандраж. И свой, и Чонгука. — Я пришёл туда на собеседование на должность лаборанта. Но… Даже не знаю, как так вышло. В общем, я — личный помощник Чан Мина, — выпалил, выдохнув напряжение.       — Не понял я что-то? Как это? Ты же мечтал изучать вирусы, — смотрел на него с недоумением.       — Да. Но я не смог отказаться. У мамы было обострение. Потребовались большие деньги. А зарплату секретаря, да ещё и личного, не сравнить с окладом лаборанта. Сначала ничего не умел, — пожал плечами. — Затем втянулся.       — Та-ак! А что ты от меня хочешь? — готов был уже расстроиться, но, подумав, что его позвали просто так, даже немного обрадовался.       — Чан Мин начал… Кх-кх… Он хочет… ммм… Он проявляет знаки внимания, — не знал, как помягче сказать.       — Что требуется от меня лично? — лицо стало серьёзным, но Чонгук не собирался идти на попятную, что бы ему ни предложили.       — Ты… Ты не мог бы сыграть роль моего парня? — пулемётной очередью на одном дыхании и сильно зажмурил глаза, боясь увидеть реакцию друга.       Кажется, сейчас действительно Чонгуку на голову упал злосчастный кирпич. Он не ослышался? Тэхён действительно сейчас сказал, чтобы он был его парнем? Ну а то, что просто сыграть… Это было не столь важно. Потому что ему не придётся притворяться! Надеяться на то, что Тэхён тоже полюбит его, особо не стоило. Но зато теперь Чон смог бы выплеснуть настоящие чувства, а не те жалкие крохи, которые он позволял себе показывать. Теперь всё изменится. По крайней мере для Чонгука.       — Ты ведь не шутишь… Ты действительно хочешь, чтобы я был твоим парнем? — не оговорился. Так и задумывалось.       — Просто… — смотрел на товарища взглядом бездомного щеночка, затаив дыхание. — Я больше ничего не придумал. Я не хочу лишиться работы. Только не сейчас! Когда здоровье мамы такое непостоянное. Да даже если уволят, то чует моё сердце, что он от меня просто так не отвалит, — сжал челюсть, а пальцы впились в кожу на ладонях. — Ты бы видел его взгляд: плотоядный, пожирающий. Я пытался сделать вид, что ничего не вижу, но… сегодня он сказал мне напрямую. — Нервно посмеялся. — Я уже думал, каким образом его можно отшить. Ещё когда впервые понял, что его интерес не рабочий. И видимо, никогда таковым и не был.       — Я помогу! — чётко по делу. — И начнём с этой самой минуты. Поверь! Я очень хороший актёр. Никто даже не заподозрит подставы, я гарантирую! — на лице светилось искреннее счастье, а внутри бурлило всё от эмоций, которые он вскоре смог бы официально применить в действии. — Так что готовься, Тэ! — улыбка не сползала от представления того, что он собирался делать дальше. — Я точно остаюсь у тебя сегодня. Мало ли? Этот гад за тобой слежку поставил. Мужик-то серьёзный! — и вроде шутка, но Тэхёну было совсем не смешно, потому что этот — мог.       — Хорошо, — вымученно. Но он не стал сопротивляться. Не было никого ближе Чона.       — Но ты ведь понимаешь вообще, как должна выглядеть парочка? Что они делают? Чем занимаются? — пытался хоть как-то подготовить любимого к последствиям его просьбы. — Ты же не будешь против взаимодействия со мной… как с парой?       — Ты же знаешь, у меня не было никогда отношений. Да и секса тоже. Ближе тебя никого никогда не было, — немного покраснел, прикрывая глаза от смущения. Но это ведь действительно было так.       — Что вообще, никогда-никогда? — Чон немного опешил, но он помнил, что сам не отходил от Тэхёна — у того точно никого не было. Но это не значило, что Ким был один и до университета. Или всё-таки… — Этого быть не может, Тэ! Ты замечательный! Красивый, яркий. И в то же время нежный и ранимый. Пусть и немного необщительный. Умный, ответственный, — теперь настала очередь Чонгука смущаться, хотя за ним такого никогда не было замечено. Если только он сам это в себе видел, но только в присутствии этого парня, об которого хотелось потереться и зарядиться самой жизнью. — Ты потрясающий, Тэ-Тэ! — щёки порозовели, а руки опустились под стол, пряча от глаз подрагивания и нервные потирания пальцев. — Я выложусь по полной, не переживай.       — Спасибо тебе. Мне правда очень стыдно, — голос стал тихим. Было заметно, что ему стало очень неловко.       — Ты ведь не забыл, как спать со мной в одной кровати? — нужно было разрядить сгустившуюся неловкость и напряжение. — Я всё так же люблю обниматься и закидывать ноги. В отсутствие тебя пришлось обзавестись дакимакурой, — рассмеялся.       И Тэхён подхватил его смех.       — Да, я всё помню. Пойдём, я выдам тебе вещи и полотенце, — начал вставать из-за стола. — А пока будешь в душе, я всё тут приберу и поменяю постельное, — потянулся к руке друга и начал его тянуть вверх, чтобы тот поднялся и проследовал за ним.       Квартира была небольшой. Всего одна комната, кухня и душевая. Тэхён притянул Чона в спальню. Не отпуская его руки, залез в шкаф и вытянул оттуда сначала полотенце, сунул его приятелю. Полез опять. Ким был меньшего размера, чем накачанный Чонгук, поэтому с одеждой пришлось повозиться. Наконец он придумал. Домашние штаны и чёрная безразмерная футболка, которые на нём висели и не стесняли движений, должны были хотя бы налезть. Он также всучил вещи Чону, не отпуская его ладони из своей. Может, это происходило неосознанно, может, он просто привыкал к близости… Но хотелось верить, что он это делал, потому что хотел!       Они направились в сторону двери душевой. Прошли внутрь. Тэ залез в шкафчик над раковиной и достал новую зубную щётку. Положил её на край раковины. Пора бы уже было удалиться. Но его удерживала чужая рука. Он опустил взгляд на сцепку. Оказывается, это он сам удерживал Чонгука. Последовало неловкое молчание. Минуту — не больше.       — Я… пойду… — отпустил руку с не особым желанием. — Приберу, — ретировался за дверь, тихонько прикрывая её, оставляя Чона в приятной растерянности.       — И что это было? Как же приятно, — с блаженной физиономией разделся, залез в кабину и открыл кран.       Водные процедуры были закончены в кратчайшие сроки. Чонгук уже не мог дождаться контакта. Он изголодался по этой живой ауре. Он соскучился по любимому! Натянув на себя одежду Тэхёна, он какое-то время жадно вдыхал запах с футболки. Конечно, она была чистая и пахла средством для стирки, но и аромат владельца там присутствовал, пусть и доза была мала. А чтобы получить больше…       — Я всё, Тэ, — вышел, потирая полотенцем влажные волосы. Тёмно-серые штаны обтягивали накачанные бёдра, а футболка облегала рельефный торс, подчёркивая красивые изгибы тонкой талии.       Тэхён перестал дышать, обернувшись на друга. Он никогда не смотрел на того так. Не разглядывал его тело.       — Ты пойдёшь? — непринуждённо, будто всё, что тогда происходило, — обычное дело.       — Д-да, — в глазах сверкали угольки. Тэ сам не ожидал такой реакции от себя. — Располагайся. Я всё постелил, — одёрнул край одеяла, приглашая товарища на кровать.       Хорошо, что он тоже находился в домашней одежде и эрегированный член не было видно под свободной тканью. Но, решив не рисковать, да и самому требовалось остыть, Ким сбежал в душ. Стоя под прохладной водой, разум не собирался охлаждаться, подкидывая флешбэки сексуального тела друга. Это казалось глупым и… возможно, неправильным. Но Чонгук не хотел уходить из мыслей. Его распадающиеся чёрные влажные пряди, мощная шея. Бицепсы, не скрываемые футболкой Тэхёна. Дальше? Ким разглядел всё! Округлые грудные мышцы, на которых чётко выделялись два возбуждённых бугорка сосков. Неприлично тонкая талия, на которой как-то уместились все кубики пресса. Резинка штанов, которая почему-то оказалась ниже, чем это вообще было возможно, открывала вид на полоску тёмных волос, пока руки, поднятые вверх, терзали волосы. Эта дорожка вела…       — Боже! — воскликнул Тэ, не в силах остановить своё воображение, ушедшее в сторону уже немножко не друга. — Мммм, — больше не хотел сдерживаться, но голосок свой попридержал. Чтобы его не услышали, хотя и вода шумела вовсю.       Он не мог усмирить свой порыв. Может, это случилось из-за долгого воздержания? Ведь его уже давно не посещали эротические мысли. Мастурбировал он последний раз… Да он и сам не помнил. Слишком многое навалилось. Но сейчас это оказалось выше его сил! Он просто не мог остановиться. Тэхён водил рукой по члену, вторая скользила где-то по шее, усиливая чувствительность. Движения казались рваными и быстрыми. Он чувствовал себя перевозбуждённым! Он слишком этого хотел! И тогда уже не имело значения, что перед закрытыми глазами стоял образ друга. Он подумал бы об этом потом. Пока же тело билось в конвульсиях, а рука с шеи переместилась на губы, затыкая вырывающийся протяжный стон, сопровождающий бурное семяизвержение, которого у него никогда прежде не случалось. Это походило на фейерверк! На полёт через вселенную!       — Что за… — не мог даже понять, как это можно назвать. Но не хотел углубляться в эти мысли. Они могли утянуть туда, откуда не выбраться. Ведь Чонгук был его самым близким другом. Единственным!       Тэхён привёл себя в надлежащий вид, смыв с себя доказательство возжелания лучшего друга. Постоял ещё несколько минут под водой, приводя окончательно голову в порядок, и закрыл кран. Завтра предстоял тяжёлый день. Надо было думать о том, как отвязаться от Чан Мина. Остальное подождало бы! Натянул вещи и вышел к Чонгуку, который смирно лежал на кровати в ожидании парня. Чон не стал снимать футболку, хотя очень хотелось. Так хотелось… ощутить кожей присутствие родного человека, который пробуждал в нём желание жить. Тёплого и любимого.       Тэ подошёл к кровати немного неуверенно. Да! Чонгук был ему всё ещё другом. Но то, что произошло всего несколько десятков минут назад, вселило сомнения в головушку. Ему ничего не оставалось, как просто лечь рядом в открытые для него объятия. Чон притянул его к себе и уткнулся носом во влажную копну волос, которые хоть и отдавали немного посторонним запахом персика, но природный аромат Тэхёна никуда с них не делся. Он обнял разморенного парня, окольцевав руками, и начал перебирать пальцами волосы.       Хоть Тэхён и устал за день, расслабился в душе, но сон приходить не хотел. Тогда он сам уткнулся носом в грудь Чона и начал глубоко дышать. Вдыхал спасительный эликсир с кожи друга, который вместе с копошением в волосах сработал как снотворное. Он давно не спал так сладко. Так умиротворённо и долго. Чонгук же долго ещё наслаждался долгожданной близостью, прежде чем уснуть.       Противный звук будильника выдернул из сладких ночных фантазий. Он трезвонил не переставая. Тэхён не мог сориентироваться в пространстве. Сон был таким крепким, что ему казалось, такого никогда за всю его жизнь не было. Пытался пошевелиться, но не мог. Его будто связали или придавили чем-то сверху. Смахнув последнюю дрёму, протерев глаза пальцами, понял, что рядом с ним был Чонгук. Сердечко не выдержало этой картины, пропустив пару ударов. Мужчина рядом сгрёб Тэ в охапку, закинув на него ногу и уткнувшись в шею. Стало немного щекотно, но Тэ не смел потревожить умильно спящего. А назойливый звонок не прекращал сотрясать воздух. Не Тэхён, так этот противный сигнал разбудил бы Чона.       Поэтому парень осторожно выбрался из уютной тесноты чужих объятий, повернулся и осознал, что это был не будильник, а рингтон, установленный на навязчивого босса. Прежде чем смахнуть по экрану и ответить, пригляделся к цифрам, указывающим время. Четыре двадцать. Что за пиздец?       — Да, босс? — немного хриплым заспанным голосом, но не повышая его, чтобы не разбудить спящего у него под боком.       — Ты собрался? Готов? — ни здрасьте, ни доброго утра. Приказ как и всегда. — Мы выезжаем через час. Нужно заехать в офис за кое-какими документами и вперёд!       — Но… Господин Чан. Вы не говорили, во сколько мы едем. Я ещё не собрался.       — Тогда поторопись, Тэхён! Парню привет, — он точно знал, что Тэ не один. Произнёс с усмешкой и отключился.       Забыв, что был не один на кровати, Ким резко вскочил, просыпаясь окончательно, и начал метаться по комнате. Чонгук проснулся сразу, как только почувствовал копошение, но притворился, что ещё спит. Он слышал разговор Тэхёна с Чан Мином. И когда Тэхён подорвался с постели, взъерошенный, в панике бегал по комнате, выуживая спортивную сумку с верхней полки шкафа и закидывая туда всё, что попадалось под руку, Чон просто приподнялся на локтях и наблюдал за парнем. Не выдержав, начал спокойно говорить:       — Тэ, успокойся. Ты успеешь. Я тебя подвезу, — выбираясь из тёплого плена одеяла и оставшегося на белье запаха любимого.       Ким немного сбавил обороты, услышав успокоительный голос друга. Только минуту назад он лежал рядом и наслаждался уютом, исходящим от этого человека, а теперь был вынужден думать не просто о нелюбимой работе, но ещё и о навязчивом боссе, который пугал его до чёртиков своими поползновениями. А ещё больше — возможностями при отказе. Куда он втянул Чонгука? Единственного друга. Ведь Чан Мин не являлся простым человеком. Он мог уничтожить не только Кима, но теперь и Чона! Но Тэхён ведь об этом не подумал заранее.       — «Ну что за идиот!» — мысленно хлопнул себя по лбу. — Чонгук! Я… Прости меня, — опустился на край кровати. — Он может навредить тебе. Я — просто придурок! — виновато опустил голову, сжимая в кулаках какую-то вещь.       — Не переживай! Я понимаю, куда я влез! — придвинулся и обнял того со спины, зарываясь лицом в растрёпанные волосы. — Я не оставлю тебя и доведу начатое до конца, — тёрся, впитывая настоящий запах Тэхёна. — Тебе нужно немного расслабиться и довериться мне, хорошо?       — Да, хорошо! — глубоко вздохнул, выравнивая бешеное сердцебиение.       — Собирайся, — отодвинулся и немного подтолкнул его под попу, чтобы тот встал.