Brilliant moonlight

Когда Феликс проснулся, то услышал, что Хёнджин мылся в душе. Ему было неловко и даже стыдно, что он не остался дома. Голова раскалывалась так, будто в ней запускали фейерверк, и последнее, что он помнил — это момент, когда они подъехали к дому Хёнджина. Остальное было как в тумане. Вода затихла, и спустя две минуты из ванной вышел Хёнджин с голым торсом и полотенцем, повязанным на бедрах. Щеки Феликса в миг стали бордовыми и он отвернулся, делая вид, что ничего не замечал. Феликс рискнул бросить еще один быстрый как вспышка взгляд. Полотенце сидело опасно низко на бедрах, подчеркивая косые мышцы. Стыд, острый и жгучий, смешался в нем с чем-то другим — темным, тягучим любопытством, которое пустило корни где-то глубоко внизу живота. Он чувствовал, как по его шее разливается предательский жаркий румянец. Хёнджин зашёл в свою комнату и вышел из неё уже одетый и вполне буднично прошел на кухню за порцией кофе. — Доброе утро. Кофе будешь?— спросил он Феликса, который все еще находился в какой-то прострации. — Доброе. Нет, спасибо. Я не люблю с утра что-то есть или пить, кроме воды. — Зря. Тебе-то как раз-таки нужно есть с утра и побольше, а то скоро придется привязывать к тебе веревочку, чтобы не улетел. Феликс ничего не ответил. Встал с дивана, сложил постельное белье и пошёл приводить себя в порядок в ванну. Он запер дверь, и шум воды, хлынувшей из крана, заглушил внешний мир. Опершись на края раковины, он склонил голову, словно пытаясь удержать её на плечах. Глубокий вдох, затем выдох, глаза крепко зажмурены. Настойчивые попытки вырвать из памяти картины вчерашнего вечера разбивались о плотную, непроглядную завесу тумана, сковавшую его разум. Спустя несколько минут он всё-таки вышел. Хёнджин уже был готов идти на работу и сидел в кресле, дожидаясь Феликса. — Как голова? — Всё в порядке. — Собирайся давай, а то опоздаем на работу. Феликс довольно быстро оделся, и они вышли из дома. Хёнджин не заговаривал о вчерашнем и Феликс помалкивал. В участке их встретил Чанбин. В руках он держал несколько бумажек и вошёл в кабинет вместе с Феликсом и Хёнджином. — Что у тебя там? — Я выяснил, кому принадлежит тот дом. — Излагай, — Хёнджин сел на свое место и приготовился слушать. — Короче, дом зарегистрирован на какого-то старика. Ну правда, мужику 82 года, и живет он за границей. Дом окружен высоченным забором и везде натыкано камер. Даже при особом желании туда не попасть. — Задачка. Ладно, я поговорю с начальником, подумаем, что можно сделать. А ты узнал про мальчишку? — Да. Он учится в частной школе. Его привозят и увозят на машине. — Нам определенно точно нужен план. — Я ещё нужен, детектив Хван? — Пока нет. Можешь идти. Чанбин покинул кабинет, оставляя детективов вдвоем. — Что будем делать?— спросил Феликс. — Пока не знаю, но действовать нужно как можно быстрее, пока они не сбежали. Есть предложения? — Может попробовать проникнуть в дом? — Ты пересмотрел сериалов? Это проникновение на частную собственность. — Точно. Хёнджин впал в некий ступор. Ему предстояло обратиться к начальнику — акт, который он всей душой ненавидел. Обычно он всегда просчитывал каждый шаг, имел запасной план, и ещё один дополнительный план на случай непредвиденных обстоятельств, но сейчас в его голове царила полная пустота. От его решения зависели судьбы как минимум двух людей — Саи и её брата. Он вышел из кабинета и направился на второй этаж, где находились кабинеты вышестоящих коллег. Хёнджин остановился у нужной двери, сделал глубокий вдох и зачесал рукой волосы назад. Он постучал и вошел внутрь. — О, детектив Хван. Я ждал вас. — Да. Я бы хотел попросить у вас совета. Начальник удивленно посмотрел на него. — Тебе понадобилась моя помощь? Видимо дело совсем дрянь, раз ты решился на такой шаг. — Можно и так сказать,— почти сквозь зубы проговорил Хёнджин. — И чем же я могу тебе помочь? — Я не могу найти верного решения. Мы должны как можно быстрее поймать убийц. Но проникнуть в дом нереально. Высокий забор и камеры по всему периметру. Может быть, нам с Феликсом незаметно проникнуть туда? — Так, Хёнджин! Не смей геройствовать и тем более втягивать туда новенького. Это опасно и очень опрометчиво. Я думаю, что нужно вызывать снайперов и спецназ. Самим туда соваться почти самоубийство. Я не сомневаюсь, что ты справишься с одним, но если их там будет полный дом, вас просто убьют. Ты понимаешь это? — Да, понимаю. — Я все сказал, Хван. Отставить геройство и включай голову. — Я понял. — Отлично. Тогда можешь идти. Готовьтесь к операции. Хёнджин вернулся в кабинет ещё более подавленным, чем уходил. Ему нужно было быть в двух местах одновременно. В голове был рой мыслей и он даже не заметил, что его зовёт Феликс. С третьего раза он обратил внимание на него. — Ты что-то сказал? — Да. Что тебе сказал начальник? — Ничего особенного. Готовимся к операции. На днях проведем её. Нужно заканчивать с этим делом. Феликс заметил подавленное состояние Хёнджина и решил его пока не трогать. Остаток рабочего дня они провели молча. После работы Хёнджин отвез Феликса домой и сразу же уехал. Феликс хотел помочь хоть чем-то, но не знал чем. Даже несмотря на аналитический склад ума, придумать план захвата было выше его сил, да и опыта в таких делах у него не было от слова совсем. Он стоял на пороге, вглядываясь в удаляющийся силуэт машины Хёнджина, и сердце в его груди сжималось от острой, невыносимой беспомощности. Хотелось крикнуть, остановить, излить все, что копилось в душе, но губы словно склеились, а слова застряли комом в горле, погребенные под тяжестью сомнений: а нужно ли это, услышит ли, поймет ли? Так много вопросов в голове, но Феликс не мог себе позволить быть эгоистом в данный момент. Сейчас его чувства были не так важны, как спасение жизней людей, ведь именно для этого они работают. Он верил, что когда-то придет время и этот разговор состоится, и будь, что будет. Хёнджин припарковал машину у дома. Прежде чем войти в дом, он остановился и, закрыв глаза, сделал глубокий вдох. Ему казалось, что кислорода в легких было недостаточно, а пространство вокруг давило и создавало стены, сдвигающиеся к центру, где стоял Хёнджин. Рой мыслей в голове прожигал черепную коробку и не давал мыслить рационально. Большую часть этих мыслей заполнял один светловолосый парень, с появлением которого вся жизнь спокойного и собранного детектива Хвана перевернулась с ног на голову. И наконец, Хёнджин понял, что беспокоится о нем больше, чем о ком либо. Поел ли он или снова пьет десятую кружку кофе, делая вид, что не голодный, спокойно ли спит или ему снятся кошмары. Вопросы, которые стали размерами вселенского масштаба для Хёнджина. Наконец, он поднялся домой и забрал Кками на прогулку. Ему самому необходимо было сделать паузу, обнулиться и проветрить голову. Они гуляли несколько часов, просто проходя по пустынным улицам, пока Кками совсем не устала и не попросилась на руки. Назад домой она добиралась, удобно устроившись в руках любимого хозяина. Когда Хёнджин вернулся домой, ему пришла в голову идея. Он взял телефон и написал смс Кристоферу. Он не мог быть в двух местах одновременно, но и бросить Феликса одного он так же не мог. А Кристофер был надежным, и точно не бросит друга в беде и, в случае чего, поможет и отговорить от необдуманных поступков. — Хей, Кристофер. Мне нужна твоя помощь. Мы можем встретиться завтра в районе восьми вечера? Ответ пришел быстрее, чем Хёнджин ожидал. — Привет. Без проблем. Заинтриговал. Надеюсь дело не касается моей профессиональной деятельности, а то подопечных становится больше, а я всего один. Хенджин не слишком понимал юмор Криса, и просто игнорировал это, читая между строк. — Нет. У меня другая просьба. Расскажу все при встрече. Где тебе будет удобно? — Приезжай ко мне, чтобы без лишних ушей. — Договорились. До встречи. — Принято. Хёнджину стало немного спокойнее. Оставалась его часть плана, в которой уже он был непосредственным главным действующим лицом. Так как выяснить сколько человек будет находится дома не представляется возможным, поэтому придется задействовать весь состав группы захвата. До самой полуночи Хёнджин обдумывал план и рассматривал все варианты и форс-мажоры, которые могут произойти. Он не мог себе позволить ни малейшей оплошности. Когда план в голове был сформирован и полностью устроил детектива Хвана, он наконец лег спать и странным образом провалился в сон довольно быстро, сам того не заметив. Утром Хёнджин рассказал начальнику свой план и запросил группу захвата в полном составе. Он уточнил, что Феликс участвует, но выполняет другое задание. На нем будет спасение ребёнка. Начальник внимательно выслушал и согласился, но потребовал, чтобы Феликса сопровождали хотя бы пара вооруженных полицейских на гражданских машинах, чтобы не привлекать внимания, но быть настороже. Хёнджин согласился и решил, что это хорошая мысль. Позже он поделился планом с Феликсом и Чанбином, которых собрал в кабинете во время обеда. Чанбин не был воодушевлен, что ему придется участвовать во всём этом, но возникать не стал, понимая, что дело сложное и опасное. Феликс с Кристофером должны будут забрать мальчика со школы. С учителем они уже поговорили и объяснили ситуацию. Ребёнка выведут раньше времени через запасной выход, затем Феликс и Крис увезут его в безопасное место и будут ждать конца операции. Чанбин будет в другой машине с напарником на подхвате, если вдруг возникнут проблемы. Хёнджин считал, что так будет безопаснее и ему меньше придется думать о Феликсе с его любовью влипать в неприятности. Вечером Хёнджин приехал к Крису, чтобы и ему рассказать о плане и роли в нем самого Криса. Кристофер не ожидал, что помощь нужна будет такая. Он не был трусом, но участвовать в таких операциях ему не приходилось. Выслушав Хёнджина до самого конца, он на секунду задумался. Не то чтобы он думал отказываться, просто переваривал информацию. — Ты поможешь? Не мне, а Феликсу. — Кажется, я не отказывался. Я за него беспокоюсь не меньше тебя, — Кристофер сделал акцент на последней фразе, тем самым выбивая Хёнджина из колеи спокойствия. — Тогда завтра жду тебя утром в участке. Вас нужно подготовить. Оружие тебе я не могу дать, к сожалению. Хотя, честно говоря, доверить тебе оружие звучит разумнее, чем Феликсу. — Ты как-то слабо в него веришь. — Это не так. Просто он не хладнокровный и может замешкаться в опасной ситуации. Я не сомневаюсь в его способностях стрелять, но одно дело стрелять в тире академии, а другое выстрелить в живого человека. Даже если это преступник. — Думаешь, что я смогу? — Уверен. — Вот даже не знаю, считать это комплиментом или оскорблением. — Как хочешь воспринимай, но не дай Феликсу вляпаться. Я не смогу защитить его, потому что на мне основная часть плана, и я буду в бóльшей опасности. — Я тебя понял. Но у меня вопрос. Не касающийся операции. — Весь внимание. — Когда ты скажешь ему, что он тебе не безразличен? Да, у Криса всегда была такая черта, говорить все прямо в лоб. Это оканчательно обезоружило Хёнджина. — Это настолько заметно? — Ну даже не знаю. Ты просидел всю ночь у его постели, а потом проснулся с ним в одной. Затем отвез его к себе пьяного, я в этом уверен. — Я думал ты с трупами работаешь, а не мозги людям промываешь. — Ну тут как пожелают родственники усопшего. И психология, если ты не забыл, является одним из основных предметов академии. Да и никто мозг тебе не промывал. Просто у Феликса, так скажем, довольно хрупкая душевная организация. Либо скажи ему все, как есть, либо оставь его в покое и не давай даже повода думать о чем-то большем. Я не позволю делать ему больно. И если что, окажешься на моем рабочем столе быстрее, чем нужно. — Это угроза? — Что ты?! Предупреждение, — Кристофер мягко улыбнулся, но при этом был серьёзен. Феликс был ему как младший брат, и забота о нем была важным пунктом их дружбы. — Я понял. Просто сделай, как я прошу. Я поговорю с ним, как только всё это закончится. — Поймал тебя на слове. Разговор был напряженным, но имел смысл. Теперь Хёнджин мог не отрицать реальности. Хотя бы перед Кристофером. Он знал, что тот не полезет рассказывать обо всем Феликсу и даст возможность самому во всём разобраться. Легче от этого не становилось, но что есть, то есть. Хёнджину стоило немалых усилий, чтобы заставить себя уснуть. Вечно так: перед важными мероприятиями невозможно уснуть. Пришлось выпить снотворное, чтобы иметь холодный разум и пустить все силы в дело.