Obedience Tastes Better

“Залечи ей раны”, - сказала Мирея тихо, со спокойной, но мрачной улыбкой, сидя на коленях перед арранкаршей и обращаясь к стоящей за спиной Орихиме. “Ну же, пожалуйста…” - она обернулась, глядя назад с нездоровой искоркой в глазах.

***

Прошло уже больше шести месяцев с тех пор, как Айзен Сосуке предал Сообщество Душ и отправился в Уэко Мундо - он, Гин, Канаме и, конечно же, его жена, Мирея Курока. Уже долгое время, почти столетие, девушка пребывала в затяжной депрессии после потери сначала двойни, а затем племянника, которого она растила как сына вследствие покушения Совета 46. Это однозначно сделало её холодной и жестокой. Хотя Сосуке и пытался предпринять меры, почти ничего не помогало - лишь обещание всё исправить, а также полная свобода действий после того, как она покинула пост капитана Готей 13 и стала заниматься только своим кланом. Он покрывал её зверства над преступниками из Руконгая, которыми никто не занимался. И сейчас она наконец-то получила новые обязанности в виде тренировки эспады и других арранкаров. Она могла разгуляться по полной, выплёскивая свою агрессию абсолютно свободно. В целом, с некоторыми членами эспады она смогла завести довольно тёплые отношения: Старк, особенно Харрибель… со временем удалось приручить Гриммджоу. Ей также нравились беседы с Сзаелем - он был немного психом, но весёлым парнем. Пожалуй, больше всего ей нравилось наказывать провинившихся. И в последнее время она устала от пары назойливых мошек. Лоли и Меноли - вот кто не давал ей покоя. Мирея никогда не была ревнивой девушкой. Они с Сосуке были вместе с самого детства, у неё не было проблем с самооценкой. Но эта бесконечная самоуверенность и отсутствие уважения в её сторону начали выводить её из себя. “Маленькие сучки думают, что у них есть шанс залезть в твою кровать”, - промурлыкала она, двигаясь на муже в позе наездницы, тихо постанывая и упираясь руками в его грудь “Как будто я пустое место. Забавно, не так ли?” Она опустилась ниже, покрывая его шею поцелуями, одновременно сжимая его внутри, заставляя лёгкий стон сорваться с его губ. “Дай девочкам помечтать. В их жизни и так мало радостных событий”, - с самодовольной улыбкой ответил он, касаясь большим пальцем её губ. Он наблюдал, как её губы сомкнулись вокруг него, медленно, почти лениво посасывая “Моя хорошая девочка… ты же знаешь, никто не сравнится с тобой.” Мирея ускорила темп, дыхание сбилось, бёдра двигались резче, тело напряглось в предвкушении, и вскоре её накрыла волна оргазма, заставляя сжаться сильнее и коротко всхлипнуть. Да, его слова имели вес. Но унижения она не терпела никогда. Удар. Ещё один. Пинок в живот. Черноволосая арранкарша зашипела от боли, лёжа на холодном полу, судорожно втягивая воздух. С тех пор как Сосуке назначил девушек личной прислугой и охраной их с Миреей покоев, Курока не давала им спуску. А если быть точнее - она “учила” Меноли, нанося увечья Лоли. Увечья были в пределах разумного. У неё не было намерения убить или покалечить - лишь унизить и наказать. В какие-то дни она могла не закрыть дверь до конца во время интима с Сосуке, убедившись, что их слышно. Её поведение стало мелочным. Айверин стала для неё красной тряпкой. И это раздражало ещё сильнее - арранкарша перестала язвить, вела себя покладисто, почти тихо, когда дело касалось Миреи. Но что-то всё равно не давало покоя. Она стала её личной грушей для битья - и это приносило странное, тягучее удовлетворение. Когда Улькиорра похитил Орихиме, всё стало только хуже. Курока была поражена способностью девушки отрицать реальность. А когда она узнала об издевательствах над ней - это окончательно развязало ей руки. Сидя в крови, держа в руках оторванную руку, она с ужасающей улыбкой повернулась к подчинённой. “Госпожа…” - прошептала Лоли с отчаянием, губы дрожали, дыхание сбивалось. - “Почему я?.. Всегда я…” “Потому что ты никчёмная. Никчёмная и жалкая… Ты думаешь о себе слишком высоко для своего положения”, - она сжала её лицо, заставляя поднять взгляд. “Спасибо, Орихиме-чан. Ты можешь идти”, - добавила она мягко. Когда Иноуэ покинула комнату, Мирея склонилась ближе. “Знаешь, что бесит меня больше всего? Что я не могу понять, почему ты меня бесишь… Что в тебе такого?” - её палец медленно прошёлся по окровавленной губе “Ты ведь совсем обычная… ничего особенного. Просто серая мышка… считающая себя лучше других. Как же это раздражает.” Она надавила на ссадину. Лоли вздрогнула, стиснув зубы. “Госпожа… я обещаю… я больше не трону её… прошу…” - голос сорвался. “Надо было думать раньше”, - почти ласково протянула Мирея, засовывая палец ей в рот “Слишком поздно. Зато это будет хорошим для тебя уроком. А теперь… соси.” Глаза Лоли расширились, но она подчинилась, осторожно обхватывая губами её палец, дрожа. “Вот так?..” “У тебя хорошо получается… Продолжай. Может, сегодня я даже тебя похвалю”, - Мирея провела ладонью по её лицу “Ты такая симпатичная… как жаль, что такая дрянь.” Арранкарша взяла её руку в обе ладони, прикрывая глаз, и стала усерднее двигаться, захватывая больше, влажно, жадно. С губ Миреи сорвался тихий, почти удивлённый стон. Лоли дрожала, цепляясь за неё, покрывая ладонь поцелуями - отчаянно, почти болезненно нуждаясь в одобрении. “Что ты делаешь?.. Я не просила об этом…” - пробормотала Мирея, дыхание стало тяжелее. “Хочу сделать вам приятно… прошу… я могу быть полезной…” - пролепетала она, не останавливаясь, второй рукой скользя по её спине. Мирея замерла. Сердце ударило сильнее. Внизу живота неприятно, сладко потянуло жаром. Она не ожидала этого. Но не отстранилась. “Тогда не разочаруй меня…” - прошептала она и наклонилась. Поцелуй вышел резким, жадным, властным. Губы столкнулись, дыхание смешалось, тела напряглись. Лоли тихо застонала, выгибаясь навстречу. Руки Миреи скользнули под юбку, без труда находя влажную ткань. “Ах вот оно что… Ты маленькая шлюшка… уже вся намокла. Из-за меня?” - промурлыкала она, двигая пальцами точнее “Не знала, что ты можешь быть такой…” Лоли всхлипнула, тело резко откликнулось, бёдра подались вперёд. “Мирея-сама… это я должна…” “Тогда почему ты так охотно раздвигаешь ноги?” - она медленно ввела палец внутрь “Горячо…” - шёпот у самого уха. Ещё один палец. Движения стали ритмичнее. “Скажи… ты этого хотела, когда предлагала себя Гриммджоу?” - её голос стал тише, но жёстче. Лоли застонала, сбиваясь на дыхании, пальцы вцепились в ткань. Когда Мирея нашла нужную точку, её тело дернулось, спина выгнулась сильнее. “Ну же… кончай быстрее… а то у меня пальцы устанут…” - насмешливо прошептала она, ускоряя темп. Тело Лоли задрожало, дыхание сорвалось, и она сжалась вокруг её пальцев, тихо вскрикнув, теряясь в ощущениях. Мирея медленно вытащила пальцы, наблюдая за ней с холодным удовлетворением. “Вот и умница…” Она поднесла их к её губам. “Попробуй себя на вкус. Помой мою руку.” Лоли послушно подчинилась, облизывая их, глядя на неё снизу вверх, ища одобрения. Кивок. Всё. Мирея встала, надевая перчатки, и молча вышла, оставляя её на холодном полу.

***

“Повеселилась?” - спокойно спросил Айзен. Мирея замерла, слегка покраснев. “Сосуке…” “Я знаю обо всём, что происходит в Лас Ночес”, - он подошёл ближе и мягко коснулся её лица “Надеюсь, тебе стало лучше.” С той же холодной улыбкой он ушёл, оставляя её в тягучем замешательстве.