Obedience Tastes Better

“Г-господин Айзен…” - смущённо поприветствовала его Лоли, сдерживаясь, чтобы не сжаться, когда утром он раньше обычного покинул их с женой покои. Обе арранкарши питали к нему симпатию - это не было секретом. Но теперь Айвирин было очень странно и неловко от мысли, что он мог знать. “Что с тобой такое?” - немного недовольно, может даже взволнованно спросила Меноли. “Ты сама не своя со вчерашнего вечера. Госпожа Мирея опять что-то сделала? С тех пор как появилась эта человеческая девчонка, она не оставляет тебя в покое.” “Вот ещё,” - брюнетка недовольно цокнула языком. “Я не собираюсь уделять внимание её попыткам меня достать. Я не какая-то там слабачка.” “Просто со вчера…” “Заткнись, я в порядке,” - Лоли отдёрнулась от подруги, отворачиваясь и пряча краснеющие щёки.

***

Мирея проснулась и обнаружила мужа, сидящего на их огромной постели. Он явно любил экстравагантность во всём. Её пальцы сонно пробежали по его спине, пока она ещё не успела вспомнить события прошлой ночи. “Проснулась?” - он повернулся к ней с мягкой улыбкой, но его явно что-то озадачило. “Да… Доброе утро,” - она взяла его руку в свою, потеревшись лицом о его ладонь. “Ты рано встал. Какие-то срочные дела?” “Нет, просто выспался.” Он никогда не признается, что его что-то беспокоило. Постепенно пробуждаясь, её мозг стал проигрывать события прошлого вечера, и она невольно поджала губу, прислонившись к нему со спины. “Сосуке… ты злишься на меня?” - спросила она, нежно шепча ему на ухо, заставляя его тело отозваться на её сонный, мягкий голос. “С чего бы мне злиться на тебя?” - спросил он, наклоняясь назад и устраиваясь на её плече, рядом с небольшой грудью. “Ты знаешь, о чём я…” - она слегка надула губы, едва краснея. “Если ты о том, о чём я думаю…” - он вздохнул полной грудью, будто нехотя продолжая этот разговор. “Если тебе стало лучше, у меня нет никаких претензий. Если ты ограничишься только девушками.” Тут он словно стал серьёзнее, и его рука впилась в её нежные щёки. “Ты меня поняла? Ни один мужчина не коснётся тебя. Ты принадлежишь мне.” Он усилил хватку чуть сильнее. Курока, застигнутая врасплох, судорожно кивнула. “Конечно, Сосуке…” - она нервно сглотнула. “Я бы никогда не подумала о том, чтобы быть с кем-то другим.” “Хорошая девочка,” - он легонько похлопал её по щеке. “Ситуация с Чикой больше не повторится.” С этими словами он встал и, наклонившись, поцеловал её, чуть прикусывая губу. “Пойду собираться. Не забудь о своих обязанностях на сегодня.” Он развернулся, оставляя Мирею сидеть в постели с прижатыми к губам пальцами. Ей потребовалось какое-то время, прежде чем позвать девушек помочь ей собраться. Когда Лоли и Меноли вошли внутрь, шинигами вела себя как обычно, не подавая виду, что вчера что-то произошло. Она сидела перед своим туалетным столиком, и, когда Меноли ушла принести её одежду, а Айвирин осталась расчёсывать ей волосы, Курока поймала на себе взгляд брюнетки через зеркало. “Что ты так смотришь на меня? Что-то интересное увидела?” - спросила зеленоглазая шинигами с игривой улыбкой. “Госпожа…” - тут арранкарша замялась, переступая с ноги на ногу. “Я хотела бы узнать… вчерашнее что-то изменило между нами?” Мирея немного подумала, затем слегка облокотилась на спинку стула и взглянула в фиолетовый глаз девушки. “О чём ты? Вчера был такой же обычный день, как и всегда. Я просто показала тебе твоё место. Не преувеличивай.” Эта фраза - и то, как шинигами заговорила об этом, - почти заставили Айвирин вздрогнуть. Если честно, её это ранило. И очень рассердило. Настолько, что ей захотелось чуть ли не закричать, и она с трудом сдержалась, лишь бы не дёрнуть слишком сильно запутавшийся клок волос своей госпожи. Когда Меноли вернулась, Мирея встала и скинула с себя ночное одеяние, давая девушкам возможность себя одеть. “Я ещё отомщу этой суке…” - подумала Лоли, сдерживая обиду от унижения.

***

Когда они закончили свои основные обязанности, то продолжили сопровождать госпожу до тренировочного зала арранкаров, где Курока сказала им, что они пока свободны. Тогда брюнетка поволокла блондинку за собой. “Лоли! Куда ты меня тащишь?” - возмутилась Меноли удивлённо, когда брюнетка прижала её к стене в глухом коридоре. “Скажи, ты же ради меня на всё готова?” - спросила она, немного потрясываясь, словно одержимая. “Лоли… О чём ты?” - спросила арранкарша, поёжившись у холодной стены. “Отвечай!” “Да, да… на всё,” - пробормотала она. “Тогда прошу… поставь мне засос,” - она отодвинула один из хвостиков в сторону, оголяя шею. “Ничего не спрашивай.” “Ты ненормальная…” - Меноли пробормотала, опуская голову к её шее. Лоли прикрыла глаз, чувствуя, как горячее дыхание подруги коснулось кожи. Она вздрогнула - не от удовольствия даже, а от самого факта, что делает это назло. Назло Мирее. Назло её холодному взгляду, её насмешке, её проклятому “обычному дню”. Где-то в сердце Лас Ночес Гин, наблюдавший за этой картиной, ехидно посмотрел на Айзена, который, как всегда, был спокоен.

***

После тренировки Мирея обычно любила отмокать в горячем источнике - спасибо Харрибель. Девушки вновь прислуживали ей, соответственно, в полотенцах, чтобы не намочить одежду. “Лоли-чан, потри мне спинку,” - расслабленно пробормотала она, прикрыв глаза и наслаждаясь уходом брюнетки. Сегодня та надавливала чуть сильнее обычного, и от этого было даже приятнее. Их ноги соприкасались под водой, кожа скользила от жара и влаги, и шинигами даже захотела похвалить девушку. “У тебя очень хорошо сегодня получается…” - прошептала она. Одна рука скользнула на талию девушки - лениво, почти рассеянно, но от этого прикосновения Лоли всё равно напряглась. Плечи дрогнули, пальцы сильнее сжали губку, а дыхание на секунду сбилось. Мирея расслабленно приоткрыла глаза, убирая с лица арранкарши спадающие волосы, как вдруг заметила тот самый не совсем очевидный засос на предплечье. Её взгляд уже не был таким расслабленным. Она отдёрнула руку и закрыла глаза, не проронив больше ни слова. Отвернувшись, Мирея закусила губу - даже не от ревности, а от какого-то мерзкого, липкого ощущения собственничества. Оно поднялось внутри резко, неприятно, почти болезненно. Будто кто-то посмел тронуть вещь, которую она сама даже не решила, нужна ей или нет. Этой ночью она отпустила Меноли. И оставила только Лоли. Оставила её у приоткрытой двери, чтобы та могла слышать и подглядывать, пока госпожа ублажала господина Айзена, нарочито не сдерживаясь. Голос Миреи звучал слишком громко, слишком сладко, слишком намеренно - каждое дыхание, каждый стон будто цеплялись за Лоли изнутри. Брюнетка переминалась с ноги на ногу, ёрзала на месте, сжимала пальцы на ткани своей одежды и чувствовала, как щёки горят от стыда и злости. Ей хотелось уйти. Хотелось ворваться внутрь. Хотелось сделать вид, что ей всё равно. Но тело предавало её. От этих звуков внутри всё тянуло жаром, а нижнее бельё становилось влажным. Она стиснула зубы, ненавидя и Мирею, и себя, и то, как сильно ей хотелось, чтобы её снова заметили.