Икона по памяти

      — Она в прекрасном состояние!       — Ты её с Академии взял?       — Ам, ну... — Аарон чешет затылок.       — Вот поэтому мы все поменяем их, — кивает себе же Клэй.       Кто знал, что день начнётся не с боя с монстрами, даже не с тренировки, а... за право использовать зубную щётку. Кажется, что об этом переживал один лишь командир. Ну и Прентис, хотя её устройство напоминает предмет будущего, но куда ещё продвинутей? Зато Ланс сразу понял, что нужно избавится от предмета — хоть тут его брезгливость аристократа сыграла на руку.       — Сходи и принеси новые, — кидает напоследок командир, подходя к уборной за старыми.       Стерильность помещения всегда залита светом. Белые стены в искусственных пластмасовой плитке, где Робин иногда меняет их, от того помещение не такое уж и белоснежное — где-то встречаются рыбки, где-то грибы и подобные мелочи на один блок. И вот на раковине, которая отдраена до блеска, стоят стаканчики. Щётки в них как при параде, хотя некоторые прикреплены на липучки. Так Мурингтон и собирает использованость...       Вот щётка Аарона — как он не видит, что её пора утилизировать, не ясно. А это Акселя — волосинки стёрты так, будто он самым тяжёлым нажимом стирает запах еды; не то, что это получается. У Ланса она позолоченая: «Простолюдинские вещи мне не к лицу» — предъявил, когда купил кресло почти за пятьсот золотых монет. Робина ж конструкция скорее пугает, чем напоминает что-то, что используют для зубов. И только Авину не берёт, а то мало ли убьёт — забирает свою, которая выглядит как с упаковки.       Всё делал быстро, это просто он завис над красными узорами.       В стаканчике с цветочками красная щёточка. Зубчики на ней почти стерты, и можно представить, как хозяйка яростно стирает эмаль. Как чистила до блеска, и как ругалась в зеркало, на котором появлялись капли пены. И что пузыри стекали с губ, обволакивая бантик. А как она злится от боли, когда натыкается на отсутвующий резец... он будто слышит её мычание, хотя и не видел за подобным.       Дрожа пальцами, она осторожно держит щётку Хальберт, будто она сейчас укусит. Вот и проклятье Фортрекса: всё стало доступным, пока в Академии годами разделяли стены.       Он торопливо уходит, так же серьёзно смотря по сторонам. В проёме лифта появляется Фокс, который, видимо, не знает, кому какую щётку нужно, от чего принёс коробку... А командир уже уходит.

***

      Все щётки в мусорке. Если не учитывать того, что Мурингтон ходит по комнате, словно на вечном двигателе. Всё никак не отпускает пластик. Он гладит предмет, будто успокаивает.       — Что творю, какой ужас... — дышит громко.       Он даже отворачивается от окна, чтобы лучи солнца не видели его взгляд. Запах росы наполняет комнату, да не выбивают из него мысли. Почти плавится, хотя у порога осень.       — Я не сделаю этого! — в потолок, разведя руки; не то, что такие выкрики помогали.       Вид как у того, кто пытается заглянуть в свою голову, где некто блаженно потирает руки. Поэтому с глубоким вдохом поясняет... сам себе?       — Это было в её рту. Касалось дёсен. Зубов. Языка... — останавливается, крепче сжав. — Бактерии...       А, может, по утрам она всё делает медленно? Или быстро? Что, если она вталкивает её в себя, будто отгрызёт? Тогда понятно, почему пены образовывается так много. Как может скатится к подбородку, а она не глотает. Пытается. А если не пена...       И одёргивается только в тот момент, когда вдыхает вкус зубной пасты, держа у рта. Сводит челюсть, будто сам твёрже пластика станет. Хотя и не кривится от мысли поглотить её утро. Или стать её утром?..       А что плохого быть пластиком? Что доверяют лицо, губы, наготу перед зеркалом. Что жуют и тем самым целуют. Щётки так одиноки, и только так их касаются, а большего не могут просить.       Мечник с опаской выглядывает из комнаты. И доходит до медпункта. Глядя прямо в камеру, прячет щёточку, будто ничего в руках нет.       Но стоит над столом. Берёт спирт. Достаёт откуда-то пакет с зипкой. Что-то внутри почти плачет, когда вытравливает её вкус, не познав. И вот предмет гигиены как новый — стерилизованый и всё такой же погрызаный. Упаковывает частичку, где ни одна плесень просто не смогла бы прорасти.       И опять в коробку подношений... спрятал.       Ночью Клэю приснилось, что он съел зубную щётку. На вкус как персик. Это было странно...